Измена. Танцы на осколках (СИ) - Анна Рэйн Страница 22

Сначала я сидела в приемной возле его кабинета, занималась бумагами и отвечала на звонки, но несколько раз приходил Макс и начинал цепляться ко мне. Это происходило в основном в моменты, когда Марк отсутствовал или был занят настолько, что не мог сразу вмешаться. Макс словно специально ждал этого момента.

После одного особенно неприятного инцидента Марк пересадил меня к себе в кабинет, и теперь я работаю рядом с ним.

Сижу за столом в углу, стараясь не мешать его работе. Но не могу не заметить, что почти все серьезные вопросы сотрудники обсуждают именно с Марком. Он для них — настоящий авторитет. В его голосе и взгляде чувствуется уверенность, которая, похоже, успокаивает всех вокруг.

Я вижу, как он справляется с огромным количеством задач, и хочу помочь ему, насколько это возможно. Я чувствую, как его решимость, его стремление все контролировать заражают меня, и я стараюсь делать все, чтобы он мог сосредоточиться на главных задачах.

В последнее время работы стало еще больше. Близится собрание инвесторов, и подготовка к нему требует всех усилий. Марк часто задерживается допоздна, не поднимая головы от отчетов, таблиц, постоянно созванивается с дочерними компаниями, проверяет рабочие процессы.

Я вижу, как много он делает, и иногда остаюсь вместе с ним, чтобы помочь заполнять данные, перепроверять отчеты, проверять графики.

Домой мне не особо хочется возвращаться — там меня ждут лишь холодные взгляды и неприятные разговоры. Здесь я могу отвлечься, сосредоточиться на деле.

Свекры этим, конечно, недовольны. Особенно Ирина Николаевна — она как-то намекнула, что замужней женщине неприлично приходить домой так поздно. Это может вызвать ревность мужа.

Я слышу эти слова и понимаю, что они уже совершенно не трогают меня. Мне плевать, что подумают они и люди из их окружения. Мы чужие и Макс это уже прекрасно понимает. А цепляется ко мне, как мне кажется, только потому, что то и дело злится на всех вокруг и ему нужен кто-то, чтобы спустить пар. Самый доступный способ — я.

Но я продолжаю растить железную броню, огораживаясь от всех вокруг. Лишь здесь, на работе, я хотя бы чувствую, что делаю что-то полезное. Марк — очень отзывчивый начальник. Несмотря на серьезное, порой даже холодное лицо, он относится ко мне с мягкостью. Шутит, заказывает нам кофе, иногда берет выпечку для меня, когда я пропускаю обед. Он внимателен, и мне с ним спокойно.

Сегодня в офисе остались только мы двое. Почти все сотрудники уже ушли, включая Римму, которую Марк отправил домой. Он предложил и мне уехать, но я настояла на том, чтобы остаться. Времени до собрания остается немного, а дел столько, что еще разгребать и разгребать.

Я снова смотрю в монитор, глаза начинают уставать, и я позволяю себе на мгновение закрыть их, положив голову на руки. Думала, это продлится всего несколько секунд, но в какой-то момент начинаю проваливаться в сон.

Чувствую, как кто-то касается моих плеч. Горячие ладони мягко сжимаются, и я вздрагиваю, резко открывая глаза. Поднимаю голову и вижу Марка. Он отступает, словно извиняясь.

— Прости, не хотел тебя напугать, — говорит он тихо, его голос звучит мягко. — Я все же вызову водителя, Марго. Ты должна отдохнуть, сейчас уже поздно.

— Нет, я в порядке, правда, — отвечаю я, садясь ровнее. Мое сердце еще бьется немного быстрее от неожиданного пробуждения, но мне не хочется уходить. Здесь, рядом с ним, я чувствую себя в безопасности. А испугалась от того, что спросонья подумала, что это Макс меня трогает.

Марк смотрит на меня, его взгляд пристальный, будто он хочет убедиться, что я действительно готова продолжать. Его руки все еще лежат на моих плечах, их тепло ощущается через тонкую ткань блузки. Он чуть наклоняется вперед, заглядывая в монитор передо мной, чтобы проверить таблицы, над которыми мы работали.

— Здесь, кажется, все верно, — говорит он, и его дыхание касается моей щеки. Я стараюсь не обращать внимания на близость, на то, насколько близко его лицо, его руки. Но все равно неконтролируемо покрываюсь мурашками.

Вдруг дверь кабинета резко распахивается, и я вздрагиваю, отрываясь от монитора. На пороге стоит Макс. Его взгляд сразу же задерживается на нас — на том, как Марк держит меня за плечи. В комнате повисает гнетущая тишина, в которой я чувствую, как внутри меня волной захлестывает страх.

Макс делает шаг вперед, и его лицо приобретает выражение, которое я уже не раз видела — смесь гнева и недовольства. Он бросает взгляд на Марка, а затем на меня, и в его глазах появляется насмешка.

— Вот как, значит? Работаете? — в его голосе звучит ядовитая ирония, и я чувствую, как внутри все холодеет.

Марк спокойно убирает руки с моих плеч и разворачивается к Максу.

— Да, работаем, — отвечает он ровно, не позволяя эмоциям проявиться на лице. — У нас осталось еще много дел до собрания. Не хочешь присоединиться?

Макс смотрит на меня, и я замечаю в его глазах злость. Он делает шаг ближе, его движение резкое, и я сжимаюсь, чувствую, как ощущение опасности растет с каждой секундой. Но Марк невозмутимо выходит вперед и встает перед столом. Я понимаю, что Макс не рискнет при нем мне навредить.

Макс усмехается, его губы искривляются в неприятной ухмылке.

— Конечно, а Марго и рада помочь, — усмехается он, его слова пропитаны сарказмом. — Ну что ж, я не хочу вам мешать.

— Ну, если бы ты так работал, как твоя жена, ей бы не пришлось задерживаться, — с абсолютным спокойствием отвечает Марк вместо меня. Сжимаюсь от внутреннего напряжения. Чувствую, что градус в комнате начинает повышаться, а меня, наоборот, знобит от страха.

Они сверлят друг друга глазами. Затем Макс делает шаг назад, разворачивается и выходит из кабинета, громко захлопывая дверь за собой. Я вздрагиваю от звука, и на мгновение в кабинете снова воцаряется тишина.

Марк поворачивается ко мне, его взгляд становится мягче.

— Не обращай внимания, — говорит он, и в его голосе слышится сочувствие. — Макс просто… Макс.

Я киваю, но внутри меня все еще остается напряжение. Легко сказать.

Мне страшно, что будет дальше, что Макс предпримет, чтобы отравить мне жизнь, когда я вернусь домой. Но когда я смотрю на Марка, его уверенное лицо, я понимаю, что здесь, рядом с ним, мне не страшно. Здесь,