Северное сияние моего сердца (СИ) - Вуди Добковиц Страница 218

— Мне надо умыться. — Тихо сказала та, глядя себе под ноги.

— Да-да. Сейчас! Пойдем в мою комнату. Тебя нельзя оставлять одну.

— Что с Беларусью? Она выглядит подавленной. — Спросил США свою жену за столом во время ужина. — Я ее встретил в коридоре, поздоровался, но она прошла мимо.

— У нее сейчас трудный период. Не трогай ее. — Спокойно ответила русская, накалывая вилкой пельмень.

— Но все же…. Что случилось?

Если ему не рассказать, то Штаты продолжит допытываться до нее.

— Просто ссора с Германией.

— Не очень похоже на ссору. — Отметил он, отодвинув от себя пустую тарелку. — И с чего это ты внезапно назвала его Германией? Обычно ты всегда говоришь Гер.

— Я не могу тебе рассказать. Это личное. Если хочешь знать подробности, поговори с Бел.

— Но ты сказала, чтобы я ее не трогал.

— Я знаю, что я сказала. — Остановила его россиянка.

— Не вижу логики в твоих словах. Замкнутый круг какой-то!

Терпение американца достигло пика.

— Ей надо время… И что ты вообще прицепился?! Это личное!

— Черт возьми! Я твой муж! Я хочу знать, что происходит с твоей семьей. Неужели так трудно пойти навстречу?

— Что-то, когда мы говорили о языках, ты этого не делал.

Не стоило затрагивать эту тему. Между ними вновь возникло пламя раздора.

— И я останусь при своем мнении, my dear.*

— А мне плевать на твое мнение. Русский язык нерушим!

— Но он проигрывает во многих сферах английскому! Английский — универсальный язык!

— Да похуй на его универсальность! Мой народ будет говорить на русском!

— Перестань! И хватит ругаться! Мне не нравится, когда из твоего рта вылетают бранные слова!

Ярость охватила девушку, и та, позабыв обо всем, гневно уставилась на своего мужа, прожигая в нем дыру.

— Может тебе еще что-то во мне не нравится?! Давай! Я слушаю!

— Хочешь знать? Отлично! Мне надоела твоя упертость, твоя злоба и обиды! Я всего раз сделал что-то не так, а ты уже встала на дыбы! Хотя могла бы и простить!

— Продолжай, что же ты замолчал?

Эти слова действовали на США, словно красная тряпка на быка. Уже ничто не могло его остановить.

— Да целого дня не хватит, чтобы указать тебе на твои недостатки!

— Так что же ты женился на мне?! Раз я вся в недостатках, а ты весь идеальный мог бы и не делать мне предложения!

— Да, при чем тут идеальный?! Ты опять перевернула все с ног на голову!

— Ничего я не переворачивала!

— Тогда перестань вести себя как истеричка и успокойся! Иначе я за себя не отвечаю!

Это было последней каплей. Мигом встав со стула, что тот с грохотом упал на пол, Россия вышла из столовой, еле сдерживая слезы. Она думала, что у нее получится выдержать его поток возмущений, однако они со всей силы врезались в ее душу и сил терпеть их у русской не осталось.

— Росси, что с тобой? — обеспокоенно посмотрела на старшую белоруска, поднявшись с кресла.

— Ничего такого. Просто находиться здесь у меня нет желания! — прошипела сквозь зубы россиянка, доставая из шкафа чемодан. — Собирайся, Бел. Мы уезжаем.

— Куда? — застыла на месте та.

— Поедем в наш дом в деревне. Там спокойно и никто не будет говорить, что ты истеричка.

— Это США так сказал?

— А ты видишь иную особь мужского пола, которая на это способна?! — печально усмехнулась Россия, а заметив несчастный и грустный взгляд Беларуси, ее улыбка бесследно исчезла с лица. — Если хочешь, можешь остаться тут. Я могу поехать одна. Мне надо побыть в тишине и без лишних глаз.

— Нет. Я поеду с тобой! — воскликнула младшая, двигаясь к двери. — Подожди меня на улице!

Складывая очередной свитер, русская радовалась тому, что сестра не оставляет ее в трудную минуту. Эта ссора с мужем дает очередную трещину в их отношениях. Они ведь были счастливы. Что же пошло не так? Может, если бы Союз был рядом, то ничего этого не случилось. Но втягивать отца в их споры совершенно не хотелось, особенно когда он вышел на пенсию.

Появление немца поздно вечером у порога резиденции выбило Штаты из колеи. Ворвавшись в помещение, он мигом набросился с расспросами на американца, пытаясь узнать, куда делась Беларусь.

— Что за блядский день такой! У всех массовый психоз что ли?! — негодовал США, пытаясь усадить Германию в кресло.

— Я бы поддержал тебя, если бы не тот факт, что моя девушка пропала! — воскликнул тот, сцепив руки в замок. — Мои подчиненные сказали, что она в спешке собрала вещи и уехала. Я подумал, что что-то произошло с семьей. Пытался дозвониться, но Бел не брала трубку. Позвонил ее секретарю, но она не возвращалась домой. Тогда, я решил, что Бел поехала к России.

— И ты не ошибся.

— Verdammt noch mal!* Что же ты раньше не сказал!

— Ты трещал, что не остановить. Не давал мне и слова вставить.

— Где она?

— В комнате у Рос.

Этого было достаточно, чтобы немец выбежал из гостиной, спеша к своей возлюбленной. Для него, как и для Штатов было интересно узнать, почему белоруска примчалась к сестре. Но ответа на вопрос он так и не нашел, обнаружив пустую комнату окутанную мраком. Огромный шкаф-купе был приоткрыт, и на его полках недоставало пары тройки вещей. Чемодан Беларуси также отсутствовал.

— Блядскую мать! — выругался американец, проведя рукой по волосам цвета пшеницы. — Еще на одну проблему больше.

— США, где они? — терял самообладание Германия. — Ты же сказал, что Беларусь в спальне России!

— Я, что знаю, по-твоему?! Для меня это открытие, как и для тебя.

Обессилено упав на диван, немец обхватил голову руками, ругаясь на себя и окружающих.

— Когда я сегодня встретил Беларусь, у нее были красные от слез глаза. Рос говорила, чтобы я ее не трогал и у нее тяжелый период. Что произошло между вами?

— В том-то и дело, что ничего! Я был в душе, когда Бел должна была приехать. Я составил четкий план. Прогулка, ресторан, музыка, кольцо. И менеджер этого проклятого ресторана как раз позвонила….

— Стоп. — Прервал его болтовню США. — Кольцо? Ты ей хотел….

— …сделать предложение? Да! — воскликнул Германия, поддаваясь легкой панике. — Но она куда-то уехала! Я не знаю, что мне делать, где ее искать…

Аналогичная ситуация и у Штатов. Во время их ссоры он слишком многого наговорил русоволосой, а когда остыл, то понял, как сильно ее ранил. Сейчас, если американец ей позвонит,