Подними завесу - Грир Риверс Страница 21

бедер и встает между моих голых ног, и я шумно втягиваю воздух. Мои трусики кажутся жалким клочком ткани по сравнению с его плотными джинсами. Они едва разделяют меня и его твердую длину, скрытую под ширинкой. И если я могу о чем-то судить по прижимающемуся ко мне бугру, он просто огромный. Как я умудрялась этого не замечать?

Ах да, он же никогда до этого не заводился из-за меня. По крайней мере, насколько я знаю. Но отрицать это сейчас — бессмысленно.

Мой рот наполняется слюной, тело ноет, требуя прикосновений и ощущений, которых я жаждала с момента встречи с тем незнакомцем на свой прошлый день рождения.

Я прикусываю губу, и его взгляд опускается на мой рот. Его глаза всегда были такими темными, или дело лишь в освещении?

Но как только начинает звучать его низкий, грудной голос, я тут же об этом забываю.

— Ты и понятия не имеешь, как долго я хотел это сделать.

— Сделать что? — хрипло спрашиваю я.

Он обхватывает мою шею, и его ладони на моих скулах одновременно жесткие и нежные.

— Сделать тебя своей.

Его губы сталкиваются с моими, не целуя, а заявляя права, овладевая. Его язык пытается проникнуть внутрь, и я со стоном раскрываюсь навстречу, яростно желая почувствовать его вкус. Я обхватываю одно из его запястий руками, а ногами притягиваю его ближе к месту между моих бедер. Он продолжает держать меня за шею как раз так, чтобы ему было удобно, а другой рукой он сжимает мою задницу через тюль, прижимая меня к члену.

— Я так чертовски скучал по твоему вкусу.

Я хмурюсь, но сдерживаюсь от того, чтобы заметить, что нельзя скучать по тому, чего никогда не пробовал. Лишь один человек так целовал меня, и это тоже был не он.

И будто желая доказать, что я не права, он так сильно прикусывает мою губу, что я всхлипываю, и тут же успокаивает боль языком. Вцепившись в воротник его куртки, я тяну его еще ближе, двигая бедрами в одном ритме с ним. Надеюсь, он продолжит в том же духе, когда я наконец сниму с него джинсы.

Впрочем, сначала он избавляется от куртки и остается в черной футболке, крепко обтягивающей его плечи и бицепсы.

Разве он был не в рубашке от костюма?

Он прикусывает мою шею, и по спине будто пробегает электрический разряд.

— Блядь, Луна, — мурлычет он.

В конце концов, какая разница?

Я поглаживаю его мышцы, которых никогда раньше не касалась, ласкаю их бугры и впадинки, и они подрагивают под моими пальцами.

Господи, какой он огромный. Больше, чем я думала. Но, опять же, я никогда не была настолько близко к нему. А может, я не помню из-за алкоголя.

Если я не запомню этого, я многое потеряю.

Его рука снова сжимает мою шею спереди, а язык погружается в мой рот. Мне нравится болезненное ощущение того, как его щетина царапает мою кожу. Мне нравится эта близость, это отчаяние. Все это. Он дает мне все, в чем я так нуждалась.

Я крепче обхватываю его ногами, удерживая у себя между бедер, испугавшись того, что все закончится, как в прошлый раз.

Не уходи.

— Я до смерти хочу оказаться внутри тебя… Но у меня нет времени, чтобы подготовить тебя и взять так, как мне этого хочется.

— Что?! — я округляю глаза. — Нет, нет, нет. У нас полно времени. У нас есть все время на свете.

Он мрачно усмехается и проводит большим пальцем по моему подбородку.

— О, тут ты права. Просто не этой ночью.

Я чуть не начинаю плакать. Боже, какой стыд. Но потом уголки его губ поднимаются вверх, а лежащая на моей шее рука скользит по моим изгибам.

— Ну… не плачь. Есть еще кое-что, что я до смерти хочу сделать.

Он толкает меня вперед так, что моя задница свешивается со столика. Я вскрикиваю и цепляюсь за его плечи, а косметика со стола сыплется на пол.

Я во все глаза смотрю на его шею, покрытую черными узорами, и у меня двоится в глазах. Хм.

— Когда ты сделал эту татуи…

Громкий звук рвущейся ткани сбивает меня с мысли. Я перевожу взгляд с рисунка, который, клянусь, выглядит как нечто похожее на размытые очертания черепа, на полоску фатина, которой он обвязывает мое запястье.

— Руки за спину.

— За спину? — повторяю я с ошеломленным смешком, подчиняясь. — Но зачем?

— Ты — капризное создание, птичка, — говорит он, выразительно глядя на меня. — А теперь будь хорошей девочкой и дай мне связать мою невесту, чтобы я мог полакомиться ее киской.

Округлив глаза, я выпрямляюсь, желая помочь ему сделать именно то, что он сказал. Эта его сторона абсолютно восхитительна, и он знает, что она мне нравится. Это видно по улыбке, с которой он наклоняется надо мной, прижимается к моей груди и связывает фатином мои запястья. Желание пульсирует внизу моего живота. Связывание и потеря девственности одновременно? Я везучая, везучая девочка.

Он проверяет, крепкий ли узел, и перед тем, как выпрямиться, снимает кольцо с моего пальца. Оно поблескивает в подсветке зеркала. Я разглядываю незнакомые, блестящие шрамы на его ладони, но затем отвлекаюсь на то, как он гневно сжал челюсть, прежде чем положить кольцо в карман.

— Что ты делаешь?

— Оно тебе не подходило, — он кладет меня спиной на зеркало, и от его дьявольской улыбки приподнимаются края маски. — Но не волнуйся, детка. Я подарю тебе кольцо, которое тебе действительно понравится.

Его руки поглаживают и сжимают мою грудь, вырывая у меня стон. Когда его пальцы проникают под вырез в виде сердечка, я забываю обо всем остальном.

— Ммм, обожаю твои сиськи.

Он тянет лиф вниз, пока мои соски не вырываются наружу, а небольшие груди не поднимаются бесстыже к подбородку. Я вскрикиваю, когда он склоняется надо мной и облизывает, кусает и посасывает один из сосков, пока он не затвердевает, и переходит к другому, который до этого сжимал пальцами. Каждое движение отдается в моем клиторе.

— Зи!

Он вздрагивает, щипая меня за сосок и сильно прикусывая другой. Я резко вдыхаю.

— Это не мое имя, — рычит он.

— Что? — в замешательстве спрашиваю я.

Он снова кусает меня, и я кричу. Потом его губы скользят по моей груди и шее, покрывая их влажными поцелуями, лаская языком, касаясь зубами, пока его ладони не обхватывают мои сиськи, а рот не прижимается к бьющейся на шее жилке.

— Я твой жених, Луна Бордо.

— Мой жених, — мурлычу я.

Впервые за