Со всей любовью на которую способен - Amabile_Giusti Страница 21

и заслуживаем немного покоя после мучений последних нескольких часов. — Соле кивнула и позвала Диора следовать за ней. Перед тем как выйти из гостиной, Мириам снова окликнула её. — Больше не лги, пожалуйста. Пусть трагедия, которую мы едва не пережили этой ночью, послужит нам уроком. Я обещаю тебе, что стану лучшей матерью, которой пятнадцатилетняя дочь не должна будет лгать, чтобы чувствовать себя свободной, и от которой она не должна будет чувствовать себя исключённой. Доверься мне и позволь мне довериться тебе.

— Хорошо, мам, — пообещала Соле и вышла из комнаты.

* * *

Даниэль написал ей час спустя.

Как вы?

Почти рассвело, и все спали, включая Диора, который не мог поверить, что снова свернулся калачиком на мягком ковре рядом с кроваткой своей любимой девочки, после того как вдоволь наелся.

Хорошо, — набрала Соле в тишине. — Я не смогу достаточно тебя отблагодарить.

Я не сделал многого. Карла справилась сама. Эта маленькая девочка — феномен. Когда у меня возникла идея поискать её в Верхнем Роветто, в глубине души я подумал, что это абсурд, хотя в любом случае лучше было бы проверить. Как ей это удалось — загадка.

Она сказала некоторые вещи, которые немного потрясли маму.

О чём речь?

Карла настаивала на том, что Лиала была с ней всё это время и ушла только тогда, когда она пришла к Диору.

У детей есть воображаемые друзья, которые помогают им справляться с вещами, которых они боятся. Возможно, Карле ещё сложнее отличить реальность от фантазии. В тот момент ей нужна была компания мудрого взрослого человека, возможно, она хотела, чтобы Лиала была рядом, и от желания увидеть до появления потребовался всего миг.

Соле не написала ему, что тоже видела Лиалу.

Она подумала: «Карла — ребёнок, полный воображения, но что насчёт меня? Неужели у меня такая богатая фантазия, что и я могу видеть воображаемых друзей в тенях леса?»

Да, вероятно, так и есть, — ответила она, оставив соображения при себе.

Твоя мать очень рассердилась? Я имею в виду, когда узнала всю историю.

Нет, она отнеслась с пониманием. Мама наверняка вернётся в атаку в ближайшие дни, но сегодня она слишком устала.

Не хочу создавать тебе проблем, понимаешь, но... когда мы снова увидимся?

Завтра должен приехать мой отец, но как только он перестанет играть роль хорошего родителя, который прибегает, когда нужен, я тебе позвоню, хорошо? Я должна сказать тебе кое-что важное.

Она чувствовала дрожь, пока писала эти слова, потому что ей отчаянно хотелось признаться ему в своих чувствах. Это был прыжок в неизвестность, это был риск, но ей нужно было быть полностью честной.

Я тоже, — написал ей Даниэль, и у Соле усилилась дрожь от мысли, что, возможно, это откровение похоже на её собственное.

После того как они попрощались, Соле заметила, что Диор проснулся. Она наблюдала, как пёс сидит у изножья кровати и виляет хвостом. Затем она похлопала рукой по матрасу и наклонилась, чтобы помочь ему забраться. Соле уснула с Диором, который свернулся калачиком, прижимаясь к её спине, словно крыло ангела, и последняя мысль Соле при переходе от бодрствования ко сну была о Лиале: «Мы позаботимся о нём, не волнуйся. И спасибо, что сегодня вечером защитила Карлу».

* * *

Никола, отец Соле и Карлы, даже не пытался играть роль хорошего родителя. На самом деле он появился в Роветто значительно позже, да ещё и вместе со своей новой пассией. Её звали Адриана, она была не такой уж красивой, скорее можно сказать — обычная. Адриана, безусловно, была намного моложе отца. Соле предположила, что ей около тридцати.

Карла отреагировала раздражённо, но присутствие Диора помогло ей не убежать в другую комнату. Она смотрела на отца, словно рассматривала абстрактную картину с непостижимым смыслом. У Соле не было ревнивых предрассудков матери, выражение лица которой предвещало войну, но предполагала, что в такой ситуации отцу лучше было бы приехать одному.

Внезапно Адриана поняла, что она немного не к месту, и сказала, что хочет прогуляться. Её уход немного смягчил Карлу, но недостаточно. У Карлы всегда были проблемы в общении с отцом, либо потому, что он обращался с ней как с идиоткой, либо потому, что она виделась с ним очень редко.

Когда, закончив рассказывать о том, что произошло несколько дней назад, у Соле сложилось впечатление, что Мириам собирается начать эпохальную ссору, а Карла вот-вот расплачется, она вскочила, взяла отца за руку и сказала:

— Ладно, давай прогуляемся. Пойдём купим Карле лимонного печенья.

Погода стояла жаркая, но, несмотря на духоту, Никола, казалось, испытал облегчение, будто из-за тяжёлой атмосферы в доме жара ощущалась сильнее.

Соле не стала тратить время на болтовню.

— Ты даёшь себе отчёт, что ты взрослый? — спросила его нетерпеливым тоном.

— Конечно, я это понимаю, — ответил отец, немного задетый. — И что это значит?

— Что это не Карла должна идти к тебе на встречу. Она не та, кто будет искать решение твоего затруднительного положения. Реши проблему сам. Придумай что-нибудь и найди. Каждый раз кажется, что она для тебя какая-то инопланетянка. Сестра намного умнее, чем ты думаешь, и очень чувствительна. Она чувствует, когда тебе некомфортно рядом с ней, когда ты тужишься быть милым, когда относишься к ней как к дуре, и разговариваешь с ней этим идиотским нараспев голосом. Послушай, она тебя очень хорошо понимает. Карла плохо говорит, но она тебя понимает. А теперь иди в кондитерскую, купи лимонное печенье, отнеси его домой и попытайся наладить общение с дочерью.

Отец посмотрел на неё с удивлением.

— Для своего возраста ты очень зрелая, — отметил он. — Я оставил маленькую девочку и нашёл женщину.

— Это потому, что ты появляешься только когда умирает Папа Римский. А по телефону нам удаётся поговорить секунды две, так как ты вечно торопишься. Я не думаю, что даже у президента Соединённых Штатов есть все эти обязательства. Но уверена, для Адрианы ты время находишь. О, я просто хочу прояснить, что мне плевать на женщин, с которыми ты встречаешься, и я даже не мечтаю о том, чтобы ты вернулся к маме. Но больше не позволяй себе заставлять Карлу чувствовать себя некомфортно.

Соле говорила с видимым спокойствием, размерено выбирая слова, но внутри она ощущала бурю. Поэтому, не дав ему никаких объяснений, она бросила отца и пошла одна, наугад, чтобы успокоиться, иначе рисковала разрыдаться от гнева.

Внезапно её сердце