Я поверю в его слёзы (СИ) - Светлана Анатольевна Лубенец Страница 21

Я вздрогнула, когда из моей руки вырвали телефон.

— Игорь Григорьевич? Это Игнат, — я, не контролируя себя, зачем-то заползла под стол, сжавшись в комок, обхватив колени руками. — Да. Нет. С ней все в порядке. Обычная простуда. Да, хорошо. До свидания, — телефон отправился обратно на столешницу. А Игнат сел на корточки, внимательно глядя на меня. — Ну и? — поинтересовался, слегка склонив голову набок.

Я круглыми глазами глянула на него.

"Опухоль", — продолжало звучать у меня в ушах.

— Так и будешь там сидеть? — и вновь не последовало ответа. — Ника, — он вздохнул, прикрыв на мгновение глаза. Вновь посмотрел на меня. — Иди в постель. Ну же, давай, — он ухватил меня за руку, потянув на себя. Я тут же попробовала освободиться. Игнат отпустил. Вновь вздохнул. Сел рядом, прислонившись спиной к батарее. Вытянул ноги перед собой. — Да, у меня рак. Ты была права, что я болен. Теперь ты об этом знаешь. И что дальше?

— Почему ты не сказал? — совсем тихо спросила.

— Зачем? Мне сделают операцию, потом, возможно, еще лучевая и химиотерапия. И я вновь буду здоров. Зачем зря беспокоить вас? Вы бы ничего и не узнали. Я бы для вас просто уехал обратно в Америку.

— Почему ты все время врёшь? — глаза защипало. Нос и так еле дышал, а теперь и вовсе перестал.

— Хуже от моего вранья никому не будет, — жестко припечатал он.

— Это ты так считаешь, — я быстро стерла выступившие слёзы. Не буду я при нем плакать. Не буду.

— Ника, иди в постель, — вздохнул Игнат. — Пожалуйста.

— Я тебя ненавижу, — выдавила из себя, быстро заморгав. И все же выбралась из-под стола и вновь забралась под одеяло. Брат лишь невесело усмехнулся.

— Держи, — и протянул заветные капли для носа. — И температуру померяй, — и вновь оставил меня одну.

Уже через пять минут я наконец-то смогла нормально вздохнуть. А еще через пять увидела на градуснике тридцать семь и пять, и со спокойной совестью вновь прикрыла глаза.

Но из головы так и не уходили мысли о том, что я узнала о болезни Игната.

Так хотела узнать... А теперь не знаю, что делать с полученной информацией.

И во мне играла обида на брата. Из-за того, что он ничего не сказал. Из-за того, что и не собирался ничего говорить. Как он мог?! Ведь мы его семья!

Черт. Ненавижу.

Глава 13

К вечеру температура спала до тридцати семи ровно. Организм был напичкан лекарствами, а желудок наполнен едой, которую я поглощала все так же в постели брата. Я чувствовала себя намного лучше, чем с утра, но все еще мучилась с носом, закапывая его намного чаще, чем было можно. Плюс, к вечеру начал проявляться кашель.

В обед я предупредила Володю, что прогулки сегодня не будет, ибо я заболела. Тот расстроился, пожелал скорого выздоровления и еще полчаса всячески пытался меня развеселить. Я делала вид, что у него это получается, а у самой на душе было паршиво из-за Игната. Благо, он ничего не заподозрил, и мы распрощались до того, как он смог бы это сделать.

Старосту я тоже предупредила, что заболела, хотя и не видела в этом особого смысла. Сегодня была пятница, а в понедельник я надеялась уже выйти на учебу. Все же впереди экзамены, а эту неделю я попросту прохалявила.

Игнат за весь день после утреннего инцидента практически со мной не разговаривал. Ходил туда-сюда, давал выпить таблетки, спаивал чаем с медом, кормил. А все остальное время писал какие-то программы за компьютером, несмотря на то, что был, если верить ему (а я теперь не знала, стоит ли это делать вообще), в отпуске.

Он все еще работал, когда я решила, что нам нужно поговорить.

— Игнат, — позвала его, не отрывая головы от подушки.

— Что? — он мгновенно повернулся ко мне лицом.

— Скажи родителям.

Его взгляд, только что спокойный, стал жестким и непроницаемым.

— Нет, — как поставил точку, и вновь отвернулся к экрану.

— Тогда им скажу я, — твердо проговорила, не уверенная в том, что мой голос прозвучал достаточно убедительно, ибо я все еще говорила в нос.

— Нет, — он резко вскочил со стула и подошел к кровати. Склонился надо мной. — Только попробуй.

— И что ты сделаешь? — с вызовом вздернула брови.

— Тебе не понравится то, что я сделаю, — и на его лице появилась такая злая усмешка, что мне стало не по себе.

— Угрожаешь? — ухмыльнулась.

— Ника, — удивительно, но он смог произнести мое имя как угрозу для меня же. Как будто он только что пообещал меня убить.

— Они имеют право знать, — но я не собиралась так просто сдаваться.

— Не смей им говорить, — отчеканил Игнат, отчетливо выговаривая каждое слово.

— Но они имеют право знать! — настаивала я на своем. Его глаза стали совсем черными и опасно сверкнули.

— Если ты им скажешь, я не буду лечиться. Никакой операции, никакого лечения. Это ясно?

— Врёшь, — поджала губы.

— Нет, Ника, нет, — он ухмыльнулся, облокачиваясь на тумбочку. — Я не буду лечиться, если ты им расскажешь. Улечу обратно в Америку, и больше вы меня не увидите.

Я не нашла, что ответить, продолжая сверлить его взглядом. Все думала — блефует он или нет?

— Хотя да, скажи им, — вдруг усмехнулся Игнат. — Тогда исполнится твое самое заветное желание — я исчезну навсегда из твоей жизни и больше не побеспокою, — жестко припечатал, и пошел обратно за компьютер.

Не блефует.

Я прикрыла глаза. Этот человек просто невыносим. Как он не понимает, что мы его семья, и имеем право знать, что с ним происходит?! Почему он решает за нас, что для нас лучше, а что для нас хуже?! Кто ему дал такое право?!

Я гневно села, прожигая его спину взглядом. Глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Выдохнула. Пусть делает, что хочет. Меня это не касается.

Встала и пошла на выход. Нечего мне здесь делать. Это его мир. Если он считает, что мы не имеем права ничего о нем знать, то мне здесь не место.

— Ты куда? — тут же спросил Игнат. Голос по-прежнему жесткий.

— В свою комнату, — пожала плечами, и отправилась в таковую.

— Вероника, — вкрадчиво произнес брат, догнав меня. — Вернись туда, откуда ты только что ушла, — премило так произнес он, при этом улыбаясь. Правда, улыбка была больше похожа на оскал.

— С какой радости? То твоя комната, — и все так же невозмутимо забралась в свою