Папина дочка - Алайна Салах Страница 21

Не всем мечтам суждено сбыться, и это нужно уметь принимать. Я приняла и словно прозрела. После этого мир перестал ощущаться сплошной розовой подушкой, которая всегда подхватит и убаюкает, а окружающие — понятными и открытыми. Люди бывают совершенно разными, и не стоит трактовать их доброжелательность и участие как сигнал к сближению.

— Да, наверное, — соглашаюсь я. — У меня очень плотный график. Я ещё дизайном костюма увлеклась.

— Здорово. — Марк улыбается. — Я как-то заходил в твой блог. Видел, что у тебя ещё прибавилось подписоты. Ты молодец, что развиваешься в том, что любишь. Если когда-нибудь создашь линию мужской одежды, я буду твоим верным клиентом.

Я не могу не заулыбаться в ответ. С ним всегда было приятно общаться, но сейчас к общению добавилось ощущение тепла. Кажется, если я и впрямь решу конструировать мужскую одежду, Марк сдержит слово и станет моим первым покупателем.

— Спасибо за доверие. Мне приятно. Тем более, что я высокого мнения о твоём чувстве стиля.

Марк театрально проводит ладонью по волосам, имитируя самодовольство, и тут же задорно смеётся.

— Сама королева стиля меня похвалила. Паж в ауте.

Я тоже смеюсь, напрочь забыв, что опаздываю на лекцию. Марк в этом смысле оказывается более ответственным.

Перебросившись со мной ещё парой фраз, он смотрит на часы:

— Каролин, с удовольствием бы ещё с тобой полдня простоял, но мне через семь минут в другом месте. Придётся жать на газ.

— Конечно, — понимающе киваю я. — Поезжай. Мне тоже нужно попасть на занятия.

— Ну ладно… — после секундной заминки Марк раскрывает объятия и прижимает себе. Запах знакомого парфюма наотмашь бьёт по рецепторам, и сердце, сжавшись, начинает колотиться как бешеное. Совсем как тогда.

— Был очень рад с тобой встретиться, — голос Марка вибрирует у меня под ключицей.

— Я тоже, — искренне говорю я, погладив ткань его куртки. Наощупь — шерсть и кашемир. — Хорошего тебе дня.

Пожелав того же, Марк одаривает меня прощальной улыбкой и уходит.

Нетвёрдой рукой я забираю пальто с вешалки, накидываю его на плечи, беру под мышку сумку. Сердце всё ещё частит, взбудораженно и чуть разочарованно: кажется, я рассчитывала, что Марк предложит ещё как-нибудь увидеться — по-дружески, разумеется. С другой стороны, может, и к лучшему, что он этого не сделал. Ведь это будет лишним напоминанием о…

Дзынь!

Остановившись в дверях, я подношу к глазам пискнувший телефон.

«Я как всегда растерялся в твоём присутствии и забыл спросить: не хочешь выпить кофе со мной на днях?:) А то мы толком и не поговорили».

Улыбка расползается по лицу, пальцы сами собой ложатся на клавиатуру.

Так, стоп. Неделя полностью загружена учёбой и съёмками, и едва ли мне удастся вырваться. Да и следующая тоже занята под завязку… И в целом не уверена, что продолжать наше общение — хорошая идея по целому ряду причин.

Убрав телефон в карман, я выхожу за дверь, сажусь в машину, проезжаю несколько метров и, резко затормозив у шлагбаума, снова его достаю.

«Хорошо. В среду я буду работать в тот же кафе. Если будет возможность — подъезжай».

23

Домой я приезжаю ближе к одиннадцати вечера. Минут сорок уйдёт на то, чтобы составить завтрашний образ и умыться, а значит, спать мне осталось не больше шести часов.

В таком графике я существую уже несколько месяцев: встаю и сразу несусь куда-то. Учеба, курсы, съёмки, скетчи — времени едва хватает на то, чтобы поесть. Но я не жалуюсь. Такая жизнь меня полностью устраивает, ведь в полной мере реализую свою мечту: привнести в мир ещё больше красоты и стиля. Отлично, что ничто не отвлекает меня от цели.

Зайдя на кухню, я включаю чайник и опускаю в чашку пакетик эрл-грея. С отъездом Леона дом опустел, и тишина в нём порой ощущается тоскливой. Ясно, что мы не могли до старости жить под одной крышей, но я почему-то всё равно оказалась не готовой к разлуке с братом. Я привыкла, что могу в любой момент войти к нему в комнату и поговорить, столкнуться на кухне или на парковке.

Поднеся дымящуюся чашку к губам, я делаю осторожный глоток. Я безусловно рада, что Леон обрёл своё счастье, но моментами ощущаю себя ужасно одинокой.

— Солнышко, ты здесь?

Щелчок выключателя заливает кухню вспышками потолочных светильников. Поморщившись, я тру глаза.

— Привет, мам.

— Ты снова поздно вернулась, — в её голосе нет укора, только тревога.

— Семинар затянулся. Я уже иду спать.

— Мы с папой за тебя волнуемся. — Мама садится напротив и подпирает щёку ладонью. — Здорово, что ты такая целеустремлённая, но нужно ведь и отдыхать когда-то. Я тебя почти не вижу. Как и твои подруги.

— С девочками я вижусь в университете, — возражаю я.

— Но ты совсем никуда не ходишь. Вчера Аделина с Майей были на дне рождения, а тебя с ними не было.

— Я была на курсе графического рисунка. — Я с подозрением щурюсь. — Ты что, созваниваешься с моими подругами у меня за спиной?

— Я же подписана на их соцсети. Они столько красивых фотографий выкладывали, и тебя ни на одной не было.

— В моём профиле тоже есть много красивых фотографий, — парирую я, чувствуя поднимающееся раздражение. — Сегодня как раз выложила новые.

— Лина, — голубоватая венка на мамином виске дёргается, — я ведь твоя мама и переживаю. Ты постоянно твердишь, что всё хорошо, но разве красивая двадцатилетняя девочка не нуждается ещё в чём-то, кроме работы и учёбы? Добавь себе хоть чуточку отдыха и развлечений — и я буду спокойна.

Хочется в очередной раз огрызнуться, сказав, что пустое времяпрепровождение мне неинтересно, но мама выглядит такой встревоженной и расстроенной, что становится её жалко.

— Мам, у меня действительно всё хорошо, — я пытаюсь звучать как можно мягче. — Мне нравится то, чем я занимаюсь, и отвлекаться пока не хочется. Но чтобы ты не переживала, скажу: сегодня я виделась с Марком — помнишь его? Который учил меня серфингу. Мы договорились выпить кофе в среду. Сойдёт за отдых и развлечение?

Лицо мамы светлеет.

— Нам с папой он нравился. Расскажешь потом, как посидели.

— Расскажу, — клятвенно обещаю я и, отодвинув опустевшую кружку, встаю. — Я пойду спать. Завтра лекции с утра, а потом фотосессия для рекламы.

— Ты такой же трудоголик, как твой папа, Лина, — грустно летит мне