Ты меня предала - Екатерина Котлярова Страница 20

Я с наслаждением жмурю глаза и откидываю голову назад, затылком вжимаюсь в стену позади. Смотрю на Алексея из-под полуопущенных ресниц. Рассматриваю его красивое лицо. Лёгкую щетину. Ровный нос. Серые глаза, в которых впервые с момента нашего знакомства я вижу спокойствие. Мне бы сейчас возразить, сказать, что всё это ошибка, что он не может так нагло заявлять на меня права. Но я молчу. Долго смотрю в его лицо, после чего робко поднимаю руку и провожу пальцами по его щеке.

Его женщина.

Слишком сладко, слишком восхитительно звучит. Слишком желанно.

Сколько продлятся эти отношения? Ответа я не знаю.

Мужчина улыбается. Улыбается так, что я дыхание теряю и забываю собственное имя. До чего он красив! Боже мой.

— На обед пойдёшь со мной, — склоняет голову к моей шее и проводит по ней носом.

— Хорошо, — сил возразить не нахожу.

Забываю о том, что собиралась с коллегами идти на обед. Забываю обо всём, когда он настолько близко. Когда окутывает со всех сторон своей аурой. Своей властностью.

— И хватит мне «выкать», девочка, — мужчина смыкает зубы на месте за ушком.

Я охаю. Выгибаюсь. Пальцами вцепляюсь в его одежду, чувствуя, как цунами чувств накрывает с головой. Будто я не испытала дважды оргазм каких-то полчаса назад. Грудь наливается тяжестью, соски напрягаются, между бёдер опаляет жаром.

— После того, как ты дважды кончила подо мной, звучит смешно, — хриплым голосом говорит мужчина.

— Алексей, — бормочу смущённо, подаваясь вперёд и пряча лицо в его груди.

— Лёша, девочка.

— Лёша, — послушно повторяю за ним и вскидываю на него глаза.

Я совсем не ожидаю, что Бунтарёв обхватит моё лицо обеими ладонями и склонится, чтобы захватить в плен мои губы. Этот поцелуй не похож на прежние. В нём я чувствую нежность, которая совсем не вяжется с Лёшей. Поднимаю руки и кладу ему на щёки. Ласково поглаживаю. Растворяюсь в мужчине.

— Мне нужно работать, Лёша. И здесь совсем не место… — я нахожу в себе силы для того, чтобы разорвать поцелуй и отодвинуться.

— Да, — мужчина кивает, но не сводит тяжёлого, тёмного взгляда с моих губ. — Блять, Вера, я хочу твой рот на своём члене.

— Лёша, — ахаю смущённо, тут же вспыхивая и заливаясь жаркой краской смущения, — что ты такое говоришь? Это слишком… слишком…

— Откровенно? Честно? — выгибает бровь и усмехается криво.

— Слишком пошло и грязно! — я давлю ладонями на плечи мужчины.

— Так привыкай, девочка, — дразнит, улыбается криво. — Потому что я хочу тебя оттрахать так, чтобы ты собственное имя забыла. Мне понравился вид моей спермы на твоей заднице.

— Лёша! — я кладу ладонь ему на рот, но ничего не добиваюсь.

Мужчина проводит языком по середине моей ладони. А мне кажется, что он языком касается меня в развилке между бёдрами. Одёргиваю руку и вижу усмешку на идеальных губах. Понимающую.

— Готов поспорить, что если я сейчас задиру твой халат и засуну пальцы в твои трусы, ты будешь мокрой. Будешь течь на мои пальцы.

— Прекрати, прошу тебя, Лёша, — в моём голосе звенят слёзы от смущения. — Умоляю тебя. Я не… Я не могу слышать такие слова. Это слишком откровенно. Слишком невоспитанно. Мне никто и никогда…

— Потому что ебланы одни попадались, значит, — целует в висок. — Привыкай, девочка. Привыкай.

Отталкивается руками от стены и отходит на несколько шагов. Я обхватываю себя руками за плечи, вдруг почувствовав себя так, будто меня лишили опоры. Осознав, что рядом с Лёшей я чувствую себя защищённой. Будто нахожусь в самой надёжной, неприступной крепости.

— Я в час буду ждать тебя на крыльце.

— Хорошо, — отвечаю тихо, смущаясь, как школьница.

Лёша больше ничего не говорит. Разворачивается и уходит. А я, сжимая пальцы на собственных плечах, смотрю ему вслед. В его широченную спину. И гадаю — остались ли на ней следы от моих ногтей.

— Слушай, Ника, не подскажешь, где такие мужики водятся? — голос Ирины вырывает меня из сладостного дурмана, в который я погрузилась с головой.

— Что? — я фокусирую взгляд на лице коллеги.

— Мужчина просто потрясающий. Не подскажешь, где подобный образчик найти? — подмигивает женщина.

— Возвращайся поздно домой, — со смешком советую я.

— Приму к сведению, — смеётся Ира. — Интересно, кого на место Ромы поставят, — уже без улыбки, говорит женщина. — Главное, чтобы новый не был ещё хуже.

— Хуже начальника у меня не было за семнадцатилетний стаж, — признаюсь тихо.

Можно было терпеть оскорбления, психологический абьюз, но точно не домогательства.

— Если раньше просто были намёки, то сегодня он перешёл все границы, — разоткровенничалась я.

— Честно говоря, я была удивлена, когда увидела, что ты ему нос разбила. Не ожидала, что ты постоишь за себя. Ты… — Ирина мнётся и кидает на меня взгляд, явно боясь задеть меня словами, — слишком беспомощная. Ты добрая слишком, — тут же добавляет торопливо.

— Мне приходилось терпеть побои. Несколько лет. Я смогла уйти только тогда, когда собирались тронуть мою дочь, — с горечью говорю я. — Ой. Что-то я… Ты извини, что-то нашло на меня… Я обычно не рассказываю об этом, а сегодня…

— Ника, — Ира меня перебивает и кладёт ладонь на плечо, — сколько раз ты слушала про моего мужа моё нытьё? — улыбается.

— Ты просто делилась, — веду плечом.

— Ника, ты слишком сильно привыкла всё тащить на себе. И я только рада тому, что ты открываешься. Мы работаем вместе три года, а я впервые узнаю о том, что твой бывший был тираном. А ты знаешь, в каких трусах спит мой муж, — со смешком говорит Ира.

— Я просто не привыкла… — осекаюсь.

— Знаю, — серьёзно кивает Ира. — Я тебя искренне люблю, Ник. И я рада, что ты нашла такого мужчину, который за тебя порвёт всех.

Я смущаюсь до слёз. В горле встаёт ком слёз. От неожиданности. От смущения. От чувств. Когда мне последний раз говорили, что любят? Не моя дочь, а кто-то другой?

Я в растерянности, потому что сторонилась своих коллег. С готовностью всегда их выслушиваю, даю советы, помогаю, но про себя не рассказываю.

— Спасибо, Ира, — я смущённо и неловко обнимаю коллегу. — Мне очень приятно. И неожиданно.

Ирина проводит рукой по моей спине, мягко поглаживает.

— Я побежала работать, — улыбается она, отстраняясь через несколько секунд.

Я киваю и сама направляюсь в палату к пациенту. Время до обеда пролетает слишком быстро. Я не успеваю сделать вдох, перевести дыхание, а часы уже показывают час дня. Я быстро переодеваюсь и, как влюблённая девчонка, бегу на крыльцо. Успеваю только дверь толкнуть и переступить порог, как сильные руки сжимаются на моей талии.