Бывшая жена. Я восстану из пепла - Тая Наварская Страница 20

— Что? Прям так и сказал? — хрипит мать.

Я печально киваю.

Возможно, стоило утаить от родителей истинные причины нашего с Мишей разлада. Уж больно они постыдные… Но проблема в том, что по-другому родители бы просто не поняли. А теперь… Теперь они знают, что мое решение о разводе — не импульс и не блажь. Муж просто не оставил мне иного выхода.

— Да кем он себя возомнил?! — отец в ярости вскакивает на ноги. — Клятым султаном, чтоб его?!

— Леша, не кипятись, — мама судорожно дергает отца за рукав, пытаясь успокоить его. — У тебя давление! Тебе нельзя нервничать…

Но папа лишь сбрасывает ее руку, гневно сверкая глазами.

— Я поговорю с ним, Адель! Я с ним так поговорю, что столь идиотские мысли больше никогда не посетят его голову!

Я удрученно вздыхаю. Это именно то, чего я так боялась. Отец решил встать на мою защиту и навести порядок в нашей с Мишей семье. И будь я помоложе, то, может, даже обрадовалась бы родительскому вмешательству… Но сейчас, с высоты прожитых лет, я прекрасно осознаю, что отцовская попытка исправить ситуацию ничего не изменит. Мы с Мишей уже давно не дети, и все решения принимаем исключительно своей головой.

— Не надо, пап, — устало роняю я. — Ты сделаешь только хуже.

— Хуже? — взвивается он. — Да что может хуже развода? В твоей-то ситуации, Адель!

Я прикусываю губу, не позволяя эмоциям взять верх над разумом. Да, разрыв многолетних отношений — это больно. Да, сложно. Но я должна выстоять и пройти этот путь самостоятельно.

— Пап, послушай, — начинаю я, ловя мечущийся отцовский взгляд. — Я очень ценю вашу заботу. Ценю все, что вы сделали для меня. Но я больше не маленькая девочка, которую нужно защищать. Я взрослая женщина и вполне в состоянии постоять за себя сама. Решение о разводе было принято мной после долгих и тщательных раздумий, и я не хочу, чтобы кто-то его оспаривал. Поэтому, пожалуйста, отнесись к моим словам с пониманием. И не вмешивайся, прошу.

Отец сжимает кулаки и с глухим рыком опускается обратно в кресло. Трет виски, глядя на меня с нескрываемой досадой. Потом смотрит на маму, и между ними происходит очередной безмолвный диалог, понятный лишь им двоим.

— Ладно, Адель, — произносит папа наконец. — Будь по-твоему. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Глава 23

Встаю перед зеркалом и медленно стягиваю с головы платок, который в последнее время стал неотъемлемой частью моего повседневного образа. Волосы уже слегка отросли, и теперь голову покрывает мягкий каштановый пушок.

Всматриваюсь в свое отражение, стараясь быть объективной. Все же сравнивать себя с состоянием «до» не совсем правильно. Сейчас мой организм только-только восстанавливается и набирает силу. Так что на данном этапе красота — не главный приоритет.

Тело все еще худое, хотя за минувший месяц я набрала пару килограммов. Плечи стали более покатыми. А ключицы уже не так сильно выпирают. Щеки по-прежнему кажутся впалыми, однако на них уже наметился какой-никакой румянец.

Когда я только выписалась из больницы, цвет моего лица был землисто-серым. А теперь благодаря регулярным прогулкам на свежем воздухе кожа приобретает нормальный здоровый оттенок.

Конечно, это не бог весть какое достижение, но все врачи в один голос утверждают, что нужно уметь радоваться мелочам. Подмечать их. И ценить. Ведь любой прогресс состоит из маленьких шажков.

Из позитивного — ко мне практически полностью вернулась мимика. Теперь я могу улыбаться, приподнимать брови и морщить нос, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта. С рукой таких успехов пока нет, но мы продолжаем работать. Упорно. Усердно. Не теряя надежды.

Не так давно мое ближайшее окружение узнало о том, что мы с Мишей разводимся. Реакции были разные — от шока и ужаса до молчаливого понимания. Все же многие уже были в курсе, что у нас в семье не все гладко. Поэтому моя новость не стала для них сюрпризом.

Впереди самое сложное испытание — рассказать обо всем детям. Точнее не детям, а Лене. Нашему десятилетнему сыну. Ибо Лиза пока все равно ничего не понимает.

Миша обещал забрать сына из школы и привезти его домой. Чтобы мы могли спокойно обсудить случившееся. Втроем.

Заслышав шум хлопнувшей входной двери, спешно повязываю платок обратно на голову и, все еще немного прихрамывая, покидаю спальню. Я знаю, что мы с мужем уже все давно решили, однако перспектива разговора с сыном дико меня пугает.

Как Леня отнесется к нашим новостям? Поймет ли все правильно? Не расстроится ли? Не замкнется в себе?

Хотя стоит быть реалисткой и признать, что негативных эмоций избежать не получится. В конце концов, он всего лишь ребенок. И развод родителей — для него неизбежно удар.

— Мамочка, привет! — бодро произносит сын, торопливо скидывая сапожки.

А затем подлетает ко мне и крепко меня обнимает.

— Здравствуй, мой хороший, — глажу его по волосам. — Как прошел твой день?

— Хорошо. Я две пятерки получил! По математике и физкультуре!

— Ну ты молодец! Так держать! — хвалю. — А теперь давай раздевайся и мой руки.

Перевожу взгляд на будущего бывшего мужа, который мрачной тенью застыл на пороге. Его лицо нечитаемо, а густые брови сомкнуты на переносице.

— Чего стоишь? — поторапливаю я. — Снимай верхнюю одежду. Не будем оттягивать неизбежное.

В последнее время я научилась общаться с ним без надрыва, без драмы. И без зарождающихся где-то в глубине слез. Просто отгородилась от него ментальной ширмой и попыталась воспринять наш разрыв как данность. Поплакать и пострадать я вполне могу и в одиночестве, а в обществе Миши мне нужно держать лицо. В первую очередь — для собственного комфорта.

Миша испускает протяжный стон и как бы нехотя дергает молнию куртки. Стаскивает ее с плеч и вопросительно на меня косится:

— Не передумала?

— Нет, — отвечаю, чуть качнув головой.

Так и тянет брякнуть: «А ты?». Но я сдерживаю этот порыв. Что толку задавать вопросы, ответы на которые не принесут облегчения. Если бы Миша вдруг надумал порвать со своей светловолосой пассией и выбрать семью, то наверняка сообщил бы мне об этом. А раз молчит, то и говорить, стало быть, не о чем: в его системе ценностей ничего не изменилось.

Мы проходим в гостиную. Я опускаюсь в мягкое кресло у окна, Миша садится на диван. В ожидании Лени, который задерживается в уборной, опускаю взгляд на свои руки и принимаюсь разглядывать простой маникюр без покрытия. Муж в это время буравит мой профиль пристальным взглядом. Я