Доктор, хочу от вас дочь! - Чарли Маар Страница 20

— Кофе перебил сон.

— То есть, это я виноват?

— Ну, естественно. А ещё я намекала про знаки Вселенной. Оказалась права.

— Даа? — Игорь вытягивает одну руку и упирает в стенку кабины. — Тогда смотри. Мы вдвоём. В лифте. И здесь очень тесно. Я могу сделать так, — второй рукой он обхватывает мою талию и прижимает к себе. — И даже вот так, — склоняется ниже и проводит носом по моей щеке, вызвав толпу мурашек. — С этой точки зрения, Вселенная за нас или против нас, Саш?

Трудно отвечать на вопросы, когда твоё тело дрожит от наслаждения. А наслаждение я испытываю катастрофически огромное. И это всего лишь объятия и лёгкие прикосновения к лицу. Что же будет дальше?

— Если учитывать тот факт, что прямо здесь мы ребёнка делать не будем, то, наверное, Вселенная всё же против.

— Почему же не будем? Можно попробовать, — хрипло выдыхает мне в ухо и снова ведёт носом по шее.

Тёплое дыхание расползается змейкой по коже, а воображение переключается со сцен падающего лифта, на совсем другие, более страстные эпизоды…

В этот момент, как раз тогда, когда я представляю, как Бурдаев подхватывает меня на руки и вжимает в стену, лифт снова резко дёргается и… свет гаснет.

— Чёрт бы всё побрал! — выругиваюсь громко, вцепившись мёртвой хваткой в плечи Игоря. — Ну вот это точно негативный знак Вселенной!

— Серьёзно, Саш? — улыбку Игоря я не вижу, а чувствую. Он улыбается где-то в области моей шеи. — А мне кажется, всё совсем наоборот.

Игорь мягко начинает выводить пальцами круги у меня на пояснице.

Несмотря на пульсирующий где-то между лопаток страх перед темнотой, я испытываю сумасшедшее томление в области живота из-за этих успокаивающих и нежных касаний.

— Тебе кажется, Игорь, — выдыхаю сипло.

— А кто-то говорил, что давно переборол страх.

— Теперь ты знаешь, что я соврала.

— Ты такая врушка, Сашшш, — он снова проводит носом по шее, затем прикусывает мочку и немного оттягивает зубами.

Как вот можно сопротивляться такому удовольствию?

Мурашки бегут по позвоночнику. Да ещё и таким табуном, что хочется построить для них загон.

Я напрочь забываю, что нахожусь в тёмном застрявшем между этажами лифте, потому что всё, что меня волнует, это мужчина, который прикасается ко мне своими горячими сильными руками.

— Будем исцелять твою фобию, Саня. Медленно, но верно.

Его губы чуть пощипывают мой подбородок, затем зубы прикусывают нижнюю губу и тянут. Я машинально крепче сжимаю его плечи и привстаю на носочки. В ответ получаю толчок языком мне в рот. Горький вкус американо без сахара смешивается с моим сладким капучино. Я со стоном всасываю в себя этот вкус, не в силах сдержать волну дрожи, пробегающую по телу.

Ладони Бурдаева бесстыдно и нагло ползут по пояснице вниз к моей заднице и сжимают ягодицы. Я, в свою очередь, решаю не уступать Игорю и смещаю руки с плечей на его грудь, веду ниже, пока не касаюсь крепкого живота. Немного мешкаюсь, и всё же ныряю рукой под свободную выправленную рубашку, пока не касаюсь кубиков пресса.

Ё-моё.

Больше слов в голову не приходит.

Только картинки из той самой фантазии про сочный стейк, который он будет подавать мне в одном фартуке.

Свет резко врубается, и впервые за всю свою жизнь полную страха темноты мне хочется крикнуть «какого хрена⁈ Выключите свет, немедленно!»

Но через динамик уже звучит голос диспетчера:

— Сейчас запускаем лифт. Когда кнопка сверху загорится, жмите нужный этаж.

Игорь отстраняется от меня за мгновение до того, как загорается нужная кнопка. Он нажимает на свой этаж, после чего кабина снова начинает двигаться.

— Всё в порядке? — спрашивает диспетчер.

— Да. Едем.

— Отлично. Приносим извинения за неудобства.

Буквально пара секунд, и двери лифта открываются, позволяя нам выйти.

Меня всё ещё трясёт от поцелуев Игоря и его прикосновений ко мне, а так же от недовольства, что всё резко закончилось. Но я даже порасстраиваться толком не успеваю, потому что, как только Бурдаев открывает дверь своей квартиры и запускает меня внутрь, он тут же поворачивается ко мне, подхватывает под бёдра и вжимает в стену.

Глава 24

Попытка номер один

Саша

Я сплю или такие ощущения бывают в реальности?

У меня нет ответа. И мой разум словно погружается в морок от того, насколько мучительное удовольствие мне доставляют поцелуи Игоря.

Где-то там на задворках сознания мелькает информация о том, что я всё совсем по-другому хотела, и ещё какая-то ерунда. Да, именно ерундой сейчас кажутся все мои сомнения. Как я могла сомневаться, что хочу этого? Этого невозможно не хотеть.

Горячие ладони сжимают мои бедра, ныряют под блузку, глядят и сминают. Я хватаюсь за плечи Игоря, будто пытаюсь удержаться в этой реальности, так как меня уносят за пределы, и я не уверена, что там, за пределами окончательно не потеряюсь в невесомости.

Игорь отрывает меня от стены, продолжая удерживать за бёдра, и куда-то несёт. Мне так хорошо, что вообще наплевать, куда он направляется, лишь бы не переставал целовать и обнимать.

Спина касается чего-то прохладного, и только когда Игорь ложится на меня сверху, придавив своим весом к постели, я понимаю, что лежу на прохладных простынях, которые пахнут в точности как Бурдаев.

И почему-то мне нисколько не страшно от того, что сейчас случится, а наоборот, я этого безумно хочу, словно ждала целую жизнь именно этой ночи.

— Сладкая, Саш, — хрипит Игорь.

Темпы и напор его поцелуев увеличивается. Он толкается языком мне в рот, мнет бёдра пальцами, разведя мои ноги пошире, чтобы ему было удобнее лежать.

Я задыхаюсь в огне его касаний. Мне кажется, воздуха не хватает и мои лёгкие скоро просто разорвутся.

Игорь выпрямляется на несколько мгновений и стягивает рубашку.

Теперь я могу беспрепятственно рассматривать его совершенное тело, будто вылепленное первоклассным скульптором.

Мои пальцы машинально ложатся на кубики пресса и скользят вниз к дорожке волос под пупком.

Идеальный генофонд.

Он ловко расстегивает пуговицы на моей блузке и сжимает грудь. Я выгибаюсь навстречу горячим ладоням. Удивительно, но ещё час назад я так хотела спать, что казалось, упаду без сил, как только доберусь до дома. В итоге сна как не бывало. И всё, что я сейчас хочу, это чтобы Игорь не останавливался.

Моё тело сотрясает озноб, когда Бурдаев снова укладывается сверху и целует меня. Я всегда думала, что только в дурацких романтических фильмах