Ты под запретом - Ари Волконская Страница 20

Принимаю ванную и провожу все свои утренние процедуры. Надеваю платье-рубашку с широким ремнем, босоножки на каблуке и вызываю такси. Родителям объясняю, что еду помочь Аиде с покупками школьных принадлежностей для ее мальчишек.

Сажусь в такси и еду домой к Георгию. Сама не знаю, как решилась на это. Откуда во мне эта смелость. Просто чувствую, что не могу улететь, не увидев его, — и действую по наитию.

Перед тем как позвонить в дверь, стою у его квартиры, испытывая желание убежать. Понимаю, что даже не знаю, что буду говорить сейчас.

Но отбрасываю все мысли и, доверившись чувствам, звоню в звонок.

Он открывает дверь в одних спортивных брюках, низко сидящих на его бедрах. У него уставший вид. А в руках дымится сигарета.

— Привет. Можно войти?

Он обводит меня взглядом, делает затяжку и молча отходит в сторону, позволяя мне войти внутрь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я пришла сказать тебе спасибо за то, что отошел вчера и не стал ничего говорить Марату.

— Ты боишься его? Почему? — Делает еще одну затяжку.

— Нет, не боюсь, то есть я просто не хочу, чтобы он что-либо узнал о нас. — говорю первое, что приходит в голову, уже сама не понимая, правда это или вранье. И чего я действительно хочу. Все сейчас смешалось, я зря пришла к нему. Он в порядке, это я дура, придумываю у себя в голове очередную розовую историю.

Он будто видит мои сомнения и слышит мои мысли. Тушит сигарету в пепельнице и подходит ко мне.

— Малышка, ты правильно сделала, что пришла ко мне. Я с ума сходил всю ночь, желая убить ублюдка за то, что он к тебе прикасался. Али-и-иса, — Он делает шаг назад, хватается за голову и сильно жмурится. — Не знаю, что со мной происходит, в моих мыслях ты, малышка, ты везде, только ты. Подыхаю, когда думаю, что ты не моя.

Он опять подходит, вжимает меня в стену и смотрит — сверху-вниз своими голубыми глазами, в которых сейчас горят страсть, ревность, желание, боль, одержимость и любовь. Да, наверное, если бы все мужчины так смотрели на своих женщин, те бы чувствовали себя самыми желанными и счастливыми. И я знаю, что мои следующие слова развеют все волшебство этого момента и причинят ему боль. Но мы должны жить в реальности, и моя реальность такая.

Отворачиваю лицо, чтобы не смотреть на него.

— Марат — мой муж, Гео. Ты не можешь к нему ревновать, как и не можешь его ненавидеть за то, что он делает со мной, что хочет.

Он цепенеет. Молчит секунду, а потом спрашивает.

— Ты с ним вчера трахалась? — Его голос хриплый, срывается на последних звуках. А сам он похож сейчас на дикое животное, раненное и ищущее спасение в моих глазах. Он вглядывается в меня, — и я вижу, как без моих слов, он читает в них ответ. — Бля-я-я-я, сука! Какая же ты сука, Алиса!!! — Бьет кулаком в стену возле меня, и я зажмуриваю глаза. На секунду мелькает мысль, что он сейчас меня ударит. Но вместо этого он сжимает мою шею — так сильно, что я начинаю немного задыхаться. Смотрит на меня обезумевшими от боли глазами, и я не выдерживаю. Слезы текут по моим щекам, оставляя соленые дорожки. Двумя руками я хватаю — его руку и пытаюсь ослабить захват.

— Что ты сделала со мной сука, в кого ты меня превращаешь? — рычит и впивается в мои губы жадным звериным поцелуем, прижимает меня своим телом к стене.

Я чувствую, как он возбужден сейчас, как его член сквозь ткань брюк упирается мне в живот. Мое тело предательски отвечает на эту дикую страсть ноющей болью внизу живота. Я плачу, потому что знаю, то, что произойдет сейчас, перевернет мою жизнь. Станет для меня приговором, бомбой, запустившей обратный отсчет. Но я сдаюсь ему, потому что мы сейчас оба этого хотим. Потому что я хочу узнать, как это любить желанного человека.

Он судорожно задирает моё платье и рывком срывает трусики. Опускает брюки и одним сильным толчком входит в меня. Мы оба замираем. Я наполнена сейчас им. И ничего не могу с собой поделать, я уже не здесь, мой взгляд затуманивается, и внутри зарождается новое горячее, как лава, чувство. Это чувство неудержимой похоти, безумной страсти. Наверное, — именно это должна испытывать каждая женщина, занимаясь сексом со своим мужчиной.

— Ты должна была быть моей, Алиса. Я любил бы тебя, как свою малышку, как свою богиню, а ты — сука, и поэтому я трахаю тебя сейчас здесь, как шлюху. — говорит он, глядя в мои заплаканные глаза, и резко насаживает меня на себя, делая глубокие толчки.

И я знаю, что сейчас он так меня наказывает, но я уже давно больна им. Его наказание — это мой рай и ад одновременно. Я стону и целую его шею, плечи, и все, до чего могу дотянуться. Его кожа, как самый настоящий наркотик, я дышу им и не могу оторваться. И чувствую, как его движения становятся более плавными. Руки, которые сжимали мои бедра, сейчас гладят талию и поднимаются вверх к моей груди. Он обхватывает грудь и тянет вниз чашечки лифчика, царапая мои возбужденные соски.

— Бля-я-ядь — протяжно стонет он и целует мою грудь. А я извиваюсь от этого кайфа. Сейчас он именно такой, каким я его помню. Мужественный и ласковый одновременно.

И от его ласк, от сладких толчков внутри меня, я чувствую, как распадаюсь на атомы. Меня как будто больше нет. Растворяюсь в нем. Пьянею от него.

Глава 15

Георгий.

— Смотри на меня, Алиса. — хрипло выдыхаю и обхватываю пальцами ее щеки.

Она распахивает затуманенные глаза. Кусает распухшие от моих поцелуев губы. Смущенная и раскрасневшаяся приходит в себя после своего красивого оргазма. Смотрит вниз, туда, где я все еще в ней.

— Моя, моя, моя… — я сопровождаю свои слова глубокими толчками. Алиса обвивает меня стройными ножками, все еще в босоножках на каблуках, и царапает мою спину ногтями. Мы оба протяжно стонем. Мои пальцы, обхватывающие ее лицо, дрожат от напряжения. Все тело обдает горячей волной.

— Бля-я-ядь — хрипло рычу, снова глубоко толкаясь в нее и одновременно проникая пальцами в ее рот, которые она тут же обхватывает