Измена. Я от тебя ухожу - Алена Московская Страница 20

— Что? За что? — я остановилась и развернулась на него.

— Идем-идем, нас ждут, — он продолжал придерживать меня за талию.

Я была в замешательстве. Как такое могло произойти? Не одного, не двоих, половину?

Я понимала, что мы компания все-таки была не на высшем уровне, но не настолько, чтобы людей, с которыми только начал работать, сносить с мест. У них ведь семьи и дети. Все так резко.

Искупалась называется, вот те новости.

— А Ксюша? — я больше всего переживала за нее.

За что вообще? Что там произошло, мы ведь только прилетели, мы ведь только начали с ним работать.

— Подружка твоя пусть работает, она молодец, а остальные... — он сделал паузу, — сейчас, Оля, я тебе расскажу увлекательную историю о том, какие иногда тебя окружают скотины, твари и просто мерзкие люди. Расскажу тебе увлекательную историю о том, что нельзя никогда и никому доверять.

Глава 23

Лев

Я сидел рядом с этой молоденькой красоткой.

Меня аж будоражит от нее. Как налетела на меня в лифте, теперь не могу перестать о ней думать.

Оля, оля, блять.

Хочу ее, прямо здесь и сейчас, но она хочет только мою историю.

Потрепали девчонку, муж ее долбоеб, совсем превратил такую красоту в гадкого утенка.

Ничего, сейчас мы ей немного мозги вправим и поколдуем.

Ахуеют все.

Я всегда был человек любившим эсперементы, но всегда придерживался своих принципов. Не спать с сотрудницами. Не связываться с ними никаких отношениями, но эта бестия со своими голубыми глазами сводит меня с ума.

Только увидел ее и сразу понял — моя будет. Хочу.

Ведет себя еще как невинная, экзотика прям для меня.

Обычно шлюхи раздеваютсья передо мной сами. А эта, только косо взгляни на нее сразу краснеет. Очень уж интригующе.

Раздеть бы ее, положить на кровать и показать ей, какая она все таки женщина. Показать ей, как у здорового мужика при взгляде на нее камень в штанах.

Я поправил привставший член и закусив губу, принялся рассказывать:

— Есть такие люди, Оля, которым чуждо понятие преданности. Ты думаю знаешь об этом не понаслышке. Так вот, речь тут именно в людям, в то, за сколько они продаються. Знала ли ты, что вашу компанию обанкротили специально? — я пытался не смотреть на вырез на ее рубашке, чтобы не сорвать с нее е прямо сейчас.

Она распахнула глазенки и нахмурила брови. Такое невинное лицо. Ха. Ну что за девочка.

— Я не понимаю, — она хлопала длинными ресницами.

— Это сделали ваши конкуренты и те, кто на них работал в вашей компании. Сводки были на всех. Я не буду работать с теми, кто пиздит, Оля. И всех лжецов в лицо я теперь знаю. Они сливали все проекты, все что только могло пригодиться совершенно чужим копании людям. Спекуляция. Продажные животное, — я поправил галстук.

— Это грустно, вы поступили правильно, — лишь сказала она, опуская грустные глаза в пол.

— Тебе грустно? Из-за чего?

— Я просто не понимаю, у них ведь семьи, они не боялись потерять работу?

— Как раз таки поэтому они так и поступили, Оля, как раз таки поэтому. Им пообещали хорошее место, но, кто бы мог подумать, что предатели не сдались нахуй никому.

— Вы правы, — шептала он, почти не размыкая губы.

Думаю слово предатель ей слышать неприятно, но что ж тут поделаешь, такова жизнь.

Я понимаю ее разбитое сердце и мне неприятно, что пока она может только грустить, я бы хотел увидеть ее улыбку, а лучше конечно, услышать ее громкие стоны, но мы еще к этому придем. Такую лань главное не спугнуть. Тут нужен, я бы сказал, особый подход.

Я смотрел на ее сгорбившуюся спину, на ее потухший взгляд, на то, как она перебирает пальцы. Ой, девочка, знала бы ты, насколько мир на самом деле жестокий, сломалась бы.

После недолгой паузы, я решил заговорить сам:

— Как твои дела с разводом?

— Как могут быть дела? Развожусь, — короткий и четкий ответ.

— И что никакого сопротивления? — мне было интересно, что там за хуй такой.

— Ну, кроме матери, которую он подначивает, никакого.

Я рассмеялся, залился задорным смехом.

— Че блять, он к твоей матери ходит? Получше ничего не могу придумать.

Да уж, я допускал мысль, что там какой-то долбоящер, но не настолько.

— Да, ходит и хочет отнять у меня квартиру, — Оля окончательно скисла.

— Скажи ему, что если будет плохо себя вести, у тебя есть злой босс, который засунет в жопу ему огромную дилду, размером в эту квартиру, ясно?

Она посмотрела на меня с диким удивлением. Видимо не ожидала такого услышать. Ха. Ну что тут поделать, мою будущую девочку обижает какой-то уебок, а я должен молчать. Ах да, пойду к ее маме, тоже поплачу. Ха-ха-ха.

— Ну вы что, как я могу.

— Прямо, говоришь ему, как его зовут.

— Вася, — ответила она, а я снова заржал.

Василек писюлек блять. Ясно.

— Уебок скажи, сунешься к моей матери или ко мне, тебе пизда.

— Ну так я точно не скажу, — она улыбнулась в ответ.

Искрення такая, миленькая улыбочка. Ровные белые зубки. Красивая девка. Очень красивая. Фигурка сок, да и в голове не каша.

Мне стало приятно, что я ее рассмешил. Поставил себе галочку.

— Ну а как скажешь? — мне было интересно услышать ее формулировку.

Как и что она вообще скажет, тактичная ведь, превратиться в рака, если повторит за мной. Зуб даю.

— Василий не подходи, иначе тебе надерут зад, — почти оскалившись, сказала она и даже сжала ладони в кулаки.

Ой, надо же, как и ожидал. Ха.

— Надо жестче Оля, жестче. А ну-ка, покажи характер! — почти вскрикнул я, покосившись на нее.

Пусть слегка разозлиться, иногда очень даже полезно, особенно одинокой женщине.

— Пошел ты нахуй, я с тобой развожусь, а если приблизишься ко мне или к матери, тебя порубят на куски, понял? — она выкрикнула это мне в лицо.

ВАУ! Если бы мне это было адресовано, я бы даже растерялся. Шучу. Нет. Но этот обосреться, он такого от нее точно не ожидает.

Я засмелся. Не ожидал. Вот это дала жару.

— Молодец! Так и надо! Бодрее, Оля, жестче! Такие как он, понимают только на своем животном языке.

Она улыбнулась, но все равно застеснялась. Сжалась, покраснела, съежилась. Глаза снова обрели блеск, настроение поднялось. Так и надо.

А я доволен, по чуть чуть, по чуть чуть,