Навсегда моя - Инна Инфинити Страница 20

Оскар хлопает глазами. Я приросла к стулу и сижу ни жива ни мертва.

- Ты больше не уедешь?

- Нет. Я больше никогда от тебя не уеду. Обещаю.

Оскар снова вопросительно смотрит на меня. Я опять киваю одеревеневшей шеей. Спина взмокла от напряжения.

Но, кажется, я одна на этой кухне испытываю напряжение. Севастьян расслаблен, улыбается сыну. Оскар тоже теперь глядит на Севу с радостной улыбкой.

Что, вот так просто?!

Глава 20. Девятнадцатый век

В пятницу я в красивом вечернем платье, с прической из салона и профессиональным макияжем сажусь в свою машину и еду на празднование дня рождения мамы Ильи. Банкет пройдёт в особняке девятнадцатого века. Это не ресторан, а что-то типа банкетного зала, который сдается в аренду под различные мероприятия.

Оскар остался с няней. И это для меня глоток свежего воздуха, потому что всю неделю сын засыпал со мной и заставлял меня перед сном звонить по видеосвязи Севастьяну. У нас теперь новая традиция - обязательно рассказать папе, как прошел день в садике и услышать от него «Спокойной ночи». Без разговора с Севастьяном Оскар не ложится спать.

Я, конечно, знала, что сын мечтает о папе, но даже не подозревала, что до такой степени. Теперь не проходит и пяти минут, чтобы Оскар не произнес слово «папа». Меня от этого слова уже тошнит. Папа то, папа это. А мы с папой, а вот папа… Мне кажется, я больше не нужна Оскару. Ему больше никто не нужен, кроме папы.

Но чем ближе я к банкетному залу, тем меньше у меня мыслей о Севастьяне и больше о маме Ильи. На соседнем кресле лежит подарок для нее: шейный платок «Шанель» и букет цветов. Сначала я ломала голову, что подарить, а потом подумала: какая разница? Ей все равно не понравится подарок от меня. Я в любом случае буду нежеланной невесткой.

Припарковавшись возле старинного здания, несколько минут сижу в салоне, прикидывая, что меня ждет ближайшие несколько часов. Поддержка Ильи у меня точно будет. Он написал сообщение, что уже приехал.

Задумчиво барабаню пальцами по рулю.

На дне рождения будут тридцать человек, сказал вчера Илья. Родственников у их семьи почти нет, а значит, на банкете соберется весь киношный свет. Будут режиссеры, продюсеры и именитые актеры.

Наверняка будет Игорь Петрович, продюсер фильма, за главную роль в котором мне предстоит побороться. Мой агент Ян прислал мне сценарий. И это было лучшее из всего, что я читала за последние несколько лет. Это фильм, который зрители запомнят надолго. Они будут пересматривать его снова и снова, думать о нем, обсуждать. А если эту картину не заметят на Западе, то они будут полными дураками.

Ян сказал, скоро первые пробы. Нужно рассказать монолог из сценария. Я уже вызубрила его наизусть и каждый день репетирую перед зеркалом. Вживаюсь в роль. Пытаюсь почувствовать себя Сашей Тельмановой - так зовут героиню, мать-одиночку, страдающую шизофренией и борющуюся с бывшим мужем за сына.

Саша близка мне. Как минимум, тем, что мы обе матери трехлетних мальчиков. Понять мать-одиночку может только такая же мать-одиночка. И хоть мне пока вроде бы не приходится бороться с Севастьяном, я все равно начеку с бывшим мужем. Аппетиты Севастьяна будут расти. Сейчас он хочет просто видеть Оскара раз в неделю, а потом он неминуемо захочет большего. И потребует этого от меня. А если я не дам, будет война.

Я беру пакет с подарком, цветы и выхожу из машины. Осторожно перешагивая на шпильках лужи, захожу в здание.

- Представьтесь, пожалуйста, - просит меня мужчина на входе. Он в смокинге и белоснежных перчатках.

- Элла Меркулова.

Мужчина смотрит в список. Слишком долго смотрит, я начинаю нервничать.

- Извините, вас нет в списке гостей.

- Что?! - восклицаю.

- Мне очень жаль, - демонстрирует отрепетированную виноватую улыбку, - но гостя по имени Элла Меркулова нет в списке приглашенных.

Возмущение застревает комом в горле. В этот момент из зала выбегает Илья:

- Элла! - кричит и торопится мне навстречу. - Эта девушка со мной, - уверенно говорит мужчине в костюме. Я так и не поняла, кто он такой. То ли дворецкий, то ли администратор, то ли лакей какой-то.

Мужчина еще раз улыбается. На этот раз улыбочкой «ну-ладно-как-скажите».

- Я тебя заждался, - Илья проводит меня к гардеробу и помогает снять пальто.

- Почему меня не было в списке гостей?

- Не знаю, наверное, какая-то ошибка.

Илья обнимает за талию и ведет в зал, где будет проходить банкет.

- Ты сразу после съемок? - оглядываю своего молодого человека. - Выглядишь уставшим.

- Так и есть. Я еле вырвался.

Мы проходим в зал. Он ярко освещается большими хрустальными люстрами в высоком потолке. В зале много золота и лепнины. Видимо, в этом здании девятнадцатого века многое сохранилось с тех времен. Посередине стоит длинный прямоугольный стол, накрытый белоснежной скатертью. Он уже сервирован фарфоровыми тарелками с узорами, серебряными приборами и хрустальными бокалами. В ряд стоят массивные деревянные стулья, раскрашенные золотом и с мягкими спинками.

Боже мой, здесь даже стулья прямиком из девятнадцатого века. Аж страшно сидеть на таких.

Такое ощущение, что я приехала не на день рождения в двадцать первом веке, а на светский прием в девятнадцатом. Но от мамы Ильи иного ожидать и не следовало. Она ведь аристократка голубых кровей.

В зале достаточно много гостей. Кроме родителей Ильи я вижу и Лену Гусеву, и Игоря Петровича. А помимо них, как я и предполагала, известных актеров и режиссеров. В груди шевелится волнение. Сегодня очень важный для моей карьеры вечер.

- Давай к маме подойдем, - говорит мне на ухо Илья.

Киваю. Она как раз закончила говорить с одним актером.

- Ирина Александровна, здравствуйте! С днем рождения! - произношу со всем чувством, с каким могу.

Мама Ильи оборачивается и, увидев меня, удивляется.

- Элла? Как неожиданно, - и быстрый вопросительный взгляд в сторону Ильи.

Мне это уже не нравится. Но не подаю виду.

- Поздравляю вас с днем рождения! Желаю здоровья, новых интересных ролей и всех благ, - протягиваю ей букет с пакетиком «Шанель».

Ирина Александровна издает смешок.

- Спасибо большое, Эллочка. Что это, «Шанель»? - смотрит на пакет. - Ой, ну что ты, не стоило!

- Еще как стоило!