Заклятые в любви - Анастасия Райнер Страница 2

Именно выпускники Беллстрида – самые востребованные профессионалы на рынке труда. Если перечислить первую сотню громких имен среди художников, музыкантов, писателей, известных во всем мире, большая часть из них будет выходцами Беллстрида.

Сразу после окончания средней школы, в мае, Эван выслал туда свое портфолио и получил высокие оценки, пройдя на следующий отборочный этап. Далее требовалось подготовить иллюстрированный проект, обосновав, почему именно ты достоин учиться в Беллстриде. Когда Эван прошел и второй этап, остался последний экзамен, самый жесткий. Решающий. На него нужно было явиться лично и за пять часов выжать все, на что ты способен.

Несмотря на огромную цену, ежегодно находились тысячи желающих поступить в Беллстрид, и только самые талантливые проходили эту мясорубку. На художественный факультет выделялось всего пять бесплатных мест и только одно – с повышенной стипендией. Именно о нем мечтал Эван, работая как одержимый. И ничего больше его не волновало. Только Беллстрид. И только повышенная стипендия, потому что без нее никак. Потому что обычной стипендии не хватит, а помочь им с больной матерью больше некому.

Его мать слепла. Чтобы остановить болезнь и вернуть ей зрение, пусть даже не такое хорошее, как раньше, требовалась дорогостоящая операция и дальнейшая реабилитация в клинике, под внимательным надзором врачей и сиделки. Только имея повышенную стипендию, Эван сможет накопить на медицинскую страховку, а примерно через год и на операцию.

Мать была не в курсе его планов. После того как провели обследование и озвучили диагноз, она смирилась с тем, что мир постепенно расплывается и темнеет, а однажды и вовсе навсегда померкнет в ее глазах. Больше всего ее тревожило то, что она не сможет видеть картины Эвана, наблюдать за его ростом и творческим развитием.

Эван никак не мог допустить ее слепоты. Он был обязан получить эту двойную стипендию. Плана «Б» попросту не существует. Ну а если не выйдет… Он сгниет в Нью-Фолле вместе со своей бедной ослепшей матерью. Мысль об этом наполняла Эвана жгучей яростью и желанием бороться до конца, используя любые методы. Бросив картину незавершенной, Эван устало упал на кровать. Он думал о том, что уже завтра обнимет мать на прощанье перед долгой разлукой. Он вспомнил, как та, ни секунды не колеблясь, собрала последние ценности и отнесла их в ломбард, чтобы оплатить сыну прыжок в большую жизнь.

На глаза наворачивались слезы, когда он думал о том, как часто матери приходилось жертвовать ради него. Работая кассиром в придорожном мини-маркете и зарабатывая гроши, которых едва хватало на еду и оплату счетов, она все-таки находила средства для страсти Эвана. Отказывая себе во всем, она каким-то чудесным образом все-таки обеспечивала талантливого сына кистями и красками. И той гордости, что Эван вызывал в ней, ей было достаточно. Она дала ему все, что могла. Дальше все зависело только от него.

Совсем скоро Эван сможет доказать ей и всему остальному миру, чего он стоит. Он будет лучшим на этом чертовом экзамене. Он будет гениальным. С этой непоколебимой установкой, ощущая всю тяжесть ответственности на своих плечах, Эван тревожно засыпал в своей кровати, проваливаясь в черноту. Тогда он еще не знал, в какую ловушку заведет его мечта.

Глава 2

Лишь неудачники уповают на удачу!

Вечерний Маунтен-Хилл встретил Эвана Грейсена шумом, ошалело мчащимися автомобилями и такими же ошалелыми спешащими людьми. Ярко сияли окна высоток. Улицы пестрели цветастыми витринами круглосуточных магазинов, среди которых попадались очень любопытные книжные и художественные лавки, в которые он опрометчиво обещал себе заглянуть. Эван смотрел на столицу из окна автобуса и не переставал удивляться. Рекламе, облепившей фасады, бесконечным торговым центрам чуть ли не на каждой улице, а еще тысяче фонарей, окутавших сумеречный город в теплый оранжевый свет.

Когда автобус затормозил на нужной остановке, Эван поймал себя на мысли, что его колени дрожат вовсе не от усталости (хотя он и правда чертовски устал), а от волнения. Забрав чемодан из багажника, он на всякий случай еще раз сверился с навигатором и торопливо пошел вверх по улице, чувствуя себя как на свидании.

Попав первый раз в столицу, Эван очарованно крутил головой, рассматривая, вдыхая, вслушиваясь. Запах из кофеен с крохотными круглыми столиками преследовал его на каждом шагу. Сердце мегаполиса билось и пульсировало. Эван кожей ощущал этот ритм, отчего крошечные волоски на руках вставали дыбом, а по спине бегали мурашки. Совсем не то, к чему привык парень. Ритм Маунтен-Хилла кричал о громких премьерах, о высоких амбициях, о знаменательных открытиях, о достижениях, прогрессе и о самой сути жизни. И это казалось прекрасным.

Даже обветшалый, убогий хостел с неудобной скрипучей койкой воспринимался Эваном как подарок судьбы. Еще бы – он не на улице. Не в старом фургоне и не в сарае с крысами. Сегодня он прибыл в самый потрясающий город, которому будет плевать, если закроется пара-тройка заводов.

Затолкав чемодан под кровать, Эван установил два будильника (просто на всякий случай), заправил хрустящее постельное белье и устроился поудобнее на жестком матрасе. Ему казалось, что исполнение мечты уже так близко, что стоит протянуть руку – и схватишь. Измотанный долгой дорогой, он блаженно улыбнулся этим мыслям и тут же провалился в сон.

* * *

Проснувшись еще до будильника, Эван выпрыгнул из кровати и помчался в душ, что-то весело напевая себе под нос. Наверное, когда чего-то очень долго ждешь и мечта уже стоит на пороге, будильники становятся ни к чему. Радостное волнение захлестывает еще во сне, и мозг сам подает сигнал, что рассвет уже наступил. Что настало наконец то желанное, совершенно потрясающее утро новой жизни.

Утро новой жизни – таким оно и было для Эвана. И оно стало еще лучше, когда Эван наконец увидел Университет искусств Беллстрид собственными глазами. Здание университета с ухоженным парком и круглым фонтаном в центре выделялось на фоне остальных и больше походило на сказочный дворец. Обитель избранных. Пускай Эван не раз видел Беллстрид на снимках в интернете, в реальности университет производил гораздо более сильное впечатление.

Хотя до экзамена оставалось еще полтора часа, к распахнутым высоким дверям уже двигалась целая толпа соперников. Хотя какие они ему соперники? Так, серая масса, не стоящая беспокойства.

Вдохнув поглубже и быстро выдохнув, Эван направился твердым торжественным шагом навстречу своей мечте. Он больше ничего не боялся. Он был уверен в собственных силах и был готов наконец-то выпустить всего себя на свободу. Ведь до сего момента Эван ощущал