Второй шанс - Елена Валерьева Страница 2

И в этот момент дверь кабинета снова открылась. На пороге стояла Карина. Бледная, с дрожащими губами, но в глазах… в глазах плясали чертики. Триумф.

— Не надо его мучить, Алина Валерьевна, — сказала она тихо, но внятно. — Я сама все расскажу.

Глава 2. Марат

Семь лет назад

— Слабоумие и отвага — наше все! — заржал Руслан, когда я пододвинул к Алине бокал с шампанским на нашей первой встрече. Мы сидели в шумном баре, отмечали сдачу очередного объекта.

Алина подруга моего партнера. Она пришла с ними, скромно сидела в углу, потягивая сок, и рисовала что-то в блокноте. Пока все горланили песни и обсуждали баб, она просто творила. Меня это зацепило. Не ее длинные ноги или точеные скулы — хотя и это, конечно, а эта отстраненность. Будто она здесь, но не с нами. В своем мире, полном линий и красок.

— Я вообще-то архитектор, а не просто так рисую, — фыркнула она, когда я спросил, что за шедевр рождается на глазах.

— Покажи, — попросил я.

Она замялась, но протянула блокнот. Там был набросок дома. Не обычной коробки, а чего-то легкого, с огромными окнами, террасами, увитыми плющом. Дома, в котором хочется жить.

— Красиво, — сказал я тогда. И это было чистой правдой.

Через полгода мы поженились. Руслан охрип тогда ржать, говорил, что я поплыл, что брак по залету и все дела. Но мы просто хотели быть вместе. Никакого залета, чистая, бешеная любовь. Я покупал ей цветы просто так, таскал на руках до кровати, носил завтраки. Алина светилась, как начищенный самовар.

Через год родился Илюха. И тут, знаешь, как будто щелкнуло что-то. Алина превратилась в Мать. С большой буквы, тигрица, оберегающая детеныша. Она сутками пропадала с сыном, забывая про себя, про меня, про свои эскизы. Я понимал, что это нормально, что так бывает. Но внутри заскребло. Сначала кошки, потом звери покрупнее.

Ей стало не до секса. Не то чтобы совсем не до, но реже. Гораздо реже. Сначала я терпел, думал, пройдет. Потом начал злиться. Мы же не старики, нам по двадцать с хвостом! А она: «Я устала, Марат», «У Илюхи режутся зубы», «Голова болит». Стандартный джентльменский набор отговорок, который я, идиот, раньше считал мифом.

— Слушай, купи ей абонемент в спа, няньку найми, — советовал Руслан, затягиваясь сигарой. — Выгуляй жену, а то она у тебя в халате и с бигудями скоро ходить начнет. Закиснет баба в четырех стенах, а мужику нужен драйв.

— Моя даже в халате — конфетка, — огрызался я, но внутри понимал, что он прав.

Я нанял домработницу, потом няню. Первая не прижилась, вторая… Вторая оказалась той еще штучкой.

Ее звали Карина. Мать-одиночка без ребенка (врала, как потом выяснится), сирота, скромная, тихая. Илюха к ней потянулся сразу. И Алина была рада — появилось время на себя, на спортзал, на встречи с подругами. Она расцвела снова, стала той, на которой я женился. И это меня бесило еще больше. Потому что в постели ничего не изменилось.

Мы могли не спать месяц. Она была довольна, сыта, ухожена, но желания не испытывала. Я же ходил как голодный пес. И тут всегда была Карина. Она подавала кофе, поправляла галстук, задерживала дыхание, когда проходила мимо. Она смотрела на меня не как на хозяина, а как на мужика. Желанного, сильного.

Это случилось через три месяца после ее появления. Вечер, Алина уехала с подругами в театр, Илья спал. Я сидел в кабинете, пил виски и тупо пялился в монитор. Вошла Карина — «убраться». Убиралась она, виляя бедрами перед моим столом минут двадцать.

— Марат Эдуардович, вам плохо? — спросила она, наклонившись, чтобы поправить провод под столом. Ее грудь оказалась на уровне моих глаз. — Вы такой напряженный.

— Нормально, — голос сел. Вставать не хотелось, потому что стояло уже совсем другое.

— Давайте я вам массаж сделаю? — она подошла сзади, не дожидаясь ответа, и положила ладони мне на плечи. — У мужиков всегда проблемы в плечах.

Я дернулся, хотел сказать, чтобы убиралась, но ее пальцы впились в затекшие мышцы, и из горла вырвался неконтролируемый стон. Голова откинулась назад, и я увидел ее лицо. Губы рядом, глаза блестят, дыхание частое.

— Карина, иди спать, — прохрипел я, понимая, что еще секунда — и случится непоправимое.

— А если я не хочу спать, Марат Эдуардович? — прошептала она и, набравшись наглости, прикусила мочку моего уха.

Все. Снесло крышу. Я развернулся, схватил ее за задницу и усадил на стол. Свистнула молния на ее юбке, и через минуту мы уже рычали друг на друга, как звери. Жестко, быстро, грязно. Это был не секс, это была разрядка. Выхлоп многомесячного пара.

Когда все закончилось, она сидела на столе, растрепанная, с размазанной тушью, и улыбалась. Улыбалась, сучка, довольно.

— Не говори Алине, — только и смог выдавить я, застегивая ширинку. Меня уже тошнило от самого себя.

— Конечно, — она кивнула, слезла со стола, поправила одежду и вышла, оставив меня в кабинете одного переваривать случившееся.

Я убеждал себя, что это была ошибка. Случайность. Разовая акция. Мужская слабость. Я люблю Алину. Люблю. Люблю. Люблю.

Но через три дня Карина снова зашла «убраться» вечером. И я опять не удержался. А потом еще раз. И еще. Это стало наркотиком. Остро, запретно, рядом. Она была всегда под рукой, всегда хотела, всегда готова на любые эксперименты, на которые Алиса в последние годы не соглашалась. Карина стала моей личной проституткой, живущей в моем же доме. Удобно до омерзения.

Я ненавидел себя за это. Но остановиться не мог.

Глава 3. Алина

Три года назад

— Смотри, мамуль, какой у нас дворец, — Илюха, смешно переваливаясь, бегал по новой гостиной и пытался залезть на огромный кожаный диван.

— Дворец, солнышко, — улыбнулась я, но на душе скребли кошки.

Мы только что переехали в этот дом. Трехэтажный, с колоннами, панорамными окнами и видом на лес. Дом моей мечты, который я сама проектировала когда-то в том самом блокноте. Марат сделал мне подарок — построил его. Вот он, хэппи-энд. Живи и радуйся.

Но радость была какой-то пресной. С привкусом горечи.

— Нравится? — Марат подошел сзади, обнял за талию, поцеловал в макушку.

— Очень, — соврала я.

На самом деле мне было все равно. В этой огромной коробке я чувствовала себя еще более одинокой. Марат пропадал на стройках, я — с Ильей и бесконечным бытом. Даже с няней быт не заканчивался, просто появлялось