Супружеская бизность - Любовь Перуница Страница 2

Мы застыли посреди холодной кухни в утренних сумерках — я с ребенком на руках, он с пустой чашкой, между нами — не больше метра пола, которые ощущались как пропасть. И в этот момент до меня дошло с пугающей, обжигающей ясностью.

Это не просто усталость от недосыпа с младенцем. Это — одиночество. Хуже того: это одиночество вдвоем, в одном доме, в одной постели. Это чувство, что ты остаешься один на один с самой тяжелой битвой, а твой главный союзник спит в одной постели с тобой.

— Ладно, — я повернулась, чтобы уйти обратно в нашу спальню. — Иди спать.

Он не стал упрашивать, не спросил «А ты?», не предложил помочь. Не сказал «Я тебя люблю», чтобы растопить лед в моей груди. Просто кивнул с облегчением и пошел назад, в тепло нашей постели, которая уже давно перестала быть нашей.

А я осталась одна на просторах тихого, огромного дома, с комом в груди, который с каждым утренним лучом солнца становился все тяжелее и невыносимее.

Глава 2

Как на войне

Тот короткий промежуток, когда Егор наконец успокоился и даже улыбался, растянулся на целых сорок минут. До этого не успела прилечь, только выпить чай и молча постояла у окна, наблюдая, как солнце пытается пробиться сквозь упрямый осенний туман. Потом в доме началось землетрясение.

Первым, как всегда, поднялся Артем — мой средний сын. Его можно было не слышать, а чувствовать — тяжелый топот, грохот падающего со стула ранца, возня в ванной, словно там не зубы чистят, а дерутся с щеткой и пастой не на жизнь, а на смерть. Потом, словно отголоски, послышались шаги Полины — старшей дочери, и её постоянное сопровождение последнего года — непрекращающееся ворчание. Легкая, танцующая походка Алисы — младшей дочки. Утро начиналось не с кофе, а с нарастающего гула, и я, словно дирижер вышедшего из-под контроля оркестра шмелей, глубоко вздохнула и пошла на кухню.

— Мам, а где мой атлас? — тут же налетел Артем, его волосы торчали в разные стороны, а в глазах читалась паника заученного отличника. — Мне на географию!

— Он у тебя на столе, под футболками, — автоматически ответила я, одной рукой доставая с верхней полки коробку с хлопьями, другой придерживая веселящегося на плече Егора. — Я вчера видела.

Полина уже сидела за столом, уткнувшись в телефон. На ней была черная толстовка, и вся ее поза кричала «не трогайте меня». Алиса, напротив, вихрем влетела на кухню в ярко-розовом платье и сразу начала капризничать:

— Я не буду эти хлопья! Они противные! Я хочу блинчики!

— Блинчики будут в субботу, солнышко, — голос мой звучал ровно, но внутри все закипало снова. — Сейчас ешь, что есть.

В этот момент раздался звонок. Няня, Катерина. Девушке двадцать три года, она замечательно ладит с детьми и очень помогает. Но, очевидно, не сегодня. Голос у нее был виноватый и простуженный.

— Элина Гергиевна, я так простудилась, голова кружится, сегодня никак не смогу…

Я закрыла глаза, прислонившись лбом к холодной дверце холодильника. Мир рушился.

— Ничего, Катя, поправляйтесь.

Повесив трубку, я набрала номер матери. Занято. Свекровь не брала трубку. Отчаянная надежда таяла с каждой секундой. Я оставалась одна на поле боя.

На кухню, пахнущую кофе, вышел Андрей. Безупречный в своем свежеотглаженном костюме. Он поставил на стол портфель и бросил на меня быстрый взгляд.

— Опять не спит? — кивнул он на Егора.

— Спит, но очень беспокойно. Я без сил. Няня не придет — заболела, — выдохнула я. — До бабушек я не дозвонилась.

Он нахмурился, но не от сочувствия, а от досады. Помеха в расписании.

— У меня в восемь встреча с поставщиком щитов, очень важная. Не могу перенести.

— А я в девять должна встретиться с поставщиком лаков, — парировала я. — И тоже не могу. Эта встреча планировалась два месяца!

Мы помолчали, выжидающе смотрели друг другу в глаза. Эта игра в гляделки порядком доставала. Он первый отвел взгляд, скользнул по детям, по мне, и я увидела решение, прежде чем он его озвучил.

— Ты как-нибудь справишься. Договорись с кем-нибудь в салоне. Или срочную няню. Мне пора.

Он налил себе кофе в дорожную термокружку, быстрым движением поцеловал в лоб каждого из детей, даже Полину, которая брезгливо отстранилась, и, бросив на прощание «Удачи», вышел за дверь. Щелчок замка, и я осталась одна. С четырьмя детьми, двум из которых через полчаса в школу, одной в садик, и младенцем на руках.

Последующие минуты слились в хаос. Артем действительно нашел атлас, но не под футболками, а под кроватью, но тут же выяснилось, что Полина забыла дневник в гостиной, а Алиса, оказывается, должна была принести к сегодняшнему дню какой-то особый, кленовый желтый листок, о котором она «забыла» сказать, а я не проверила родительский чат.

— Мам, а ты мне косу заплетешь? — Алисы тыкала мне в бок расческой.

— Нет, солнышко, не сегодня. Сегодня хвостик.

— Не хочу хвостик! Хочу косу! — ее голос взлетел до ультразвука.

Егор, впечатлившись криком, захныкал. В висках застучало.

— ВСЕ! — рявкнула я так, что все трое замолчали и уставились на меня. — ХВОСТИК! ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ ВЫХОДИМ! Артем, надень уже эти ботинки! Полина, ищи свой дневник активнее! Алиса, подберем лист по пути первый попавшийся!

Каким-то чудом мы вышли в гараж. Я усадила Егора в автокресло, усадила детей, втиснула в багажник чей-то рюкзак и сменку и, чувствуя себя водителем школьного автобуса после ночной смены, тронулась с места.

Сначала в школу с уклоном английского на одном конце города — Полина и Артем. Потом в центр в коммерческий садик — Алиса. Потом, уже в другой конец центра в студию. В пробках. С плачущим на заднем сиденье Егором, которому надоело сидеть в кресле.

Глядя на часы, я понимала, что встреча с поставщиком лаков, если и не сорвана, то безнадежно испорчена. Я опоздаю минимум на двадцать минут. В голове крутилась одна мысль: «На кого оставить Егора?»

Припарковавшись у своего салона, дернула ручку входной двери. У стойки администратора стояла Маша, администратор, с идеальной улыбкой, которая чуть не дрогнула при виде меня. Я стояла на пороге, растрепанная, с ноющим ребенком на руках, в помятой домашней кофте, которая в следах детского пюре.

— Маша, — начала я, и голос мой предательски дрогнул. — У меня ЧП. Няня не пришла… Не могла бы ты… посидеть с ним в моем кабинете, пока я проведу встречу? Хотя бы полчаса.

Она посмотрела на меня, потом на Егора, потом