Стирая грани - Хлоя Уолш Страница 2

Маккензи хихикнула, и звук ее смеха охватил меня, отчего мне стало очень легко и тепло. Вот почему я не хотел, чтобы она была рядом. Она вызывала у меня странные чувства. Это сбивало с толку, и мне это совсем не нравилось.

–– Лицо, из-за которого в море вышла тысяча кораблей, –– добавила она.

Я скривился, а она тут же расплылась в широкой улыбке. Ее улыбка была красивой и живой, и при виде нее у меня в животе все снова неприятно сжалось.

Черт…

Подпрыгивая, она подскочила ко мне –– я все еще валялся на коврике –– и опустилась рядом на колени.

–– Круто

–– Круто? –– фыркнул я. –– Что крутого в том, чтобы быть виноватой в разрушении целого города?

Я очень старался злиться на Маккензи, но трудно злиться на ту, из-за которой уголки моих губ непроизвольно поднимались вверх.

–– Париж проиграл войну из-за Елены, –– объяснила Маккензи.

Я поднял бровь.

–– Да ну?

Я не был дураком. И Париж, и Елену мы уже давно прошли в школьной программе.

Подняв одного из моих поверженных солдатиков, Маккензи провела своими маленькими пальцами по его зеленому пластиковому телу. Ее руки были крошечными, девчачьими и выглядели невероятно хрупкими.

–– Ты проиграл войну ради меня

–– Я не проигрывал войну ради тебя, –– пробормотал я, выхватив солдатика у нее из рук и бросив его обратно в кучу. –– Я проиграл войну из-за тебя.

–– Разницы никакой, –– пожала плечами Маккензи, и тонкая бретелька ее топа соскользнула с плеча.

–– Нет. Разница есть. И она огромная.

Я вскочил на ноги, раздраженно тряхнув головой, и уставился на маленькую девочку, все еще стоявшую на коленях посреди моей комнаты.

–– Ты когда-нибудь будешь мил со мной, Кейд? – спросила Маккензи, поднимаясь на ноги. Она была почти на восемь сантиметров ниже меня, хотя я точно знал, что мы одного возраста. –– Потому что я надеялась, что мы сможем потусоваться…

–– Послушай, я не знаю, что тебе наговорила моя мама, но я не тусуюсь с девчонками, – рявкнул я, делая шаг назад. Я был сбит столку, и рядом с этой девочкой ничего не помогало мне успокоить нервы.

Она сделала шаг ко мне. В ее изумрудных глазах очевидно читалась решимость.

–– Почему нет, Кейд?

Я отступил еще на шаг от этой маленькой светловолосой чертовки, вторгшейся в мою спальню –– в мое личное пространство –– и выставил руки перед собой, будто защищаясь.

–– Потому что девчонки слабые, плаксивые и чертовски раздражающие.

–– Кейд Мэтьюз, –– Маккензи скрестила руки на груди и очаровательно сморщила свой носик. –– Это самое неубедительное оправдание, которое я когда-либо слышала. Я не слабачка.

Мой взгляд скользнул по ее тонкой фигурке.

–– Ну да-а, конечно, нет, –– протянул я.

В одно мгновение в ее глазах вспыхнул вызов.

–– Спорим, я поставлю палатку быстрее тебя, –– сказал Маккензи, ткнув меня в живот своим маленьким острым пальцем. –– И бегаю я быстрее. И на дерево залезу тоже выше тебя.

Тут же во мне взревела жажда соперничества.

–– Ты правда думаешь, что сможешь обыграть меня?

–– Ага, –– улыбнулась Маккензи. –– Уверена на все сто. Но ты должен пообещать мне, что если я выиграю, ты будешь моим лучшим другом навсегда.

–– Серьезно?

Что-то непонятное для меня, трепыхнулось в животе.

–– Ты так сильно хочешь со мной дружить, да?

–– У меня просто очень хорошее предчувствие насчет тебя, –– ухмыльнулась Маккензи и протянула мне руку. –– Ну что, ты принимаешь спор, Кейд?

Я решительно взял ее за руку и крепко пожал ее.

–– Да. Принимаю.

Маккензи

–– Вот видишь, –– усмехнулась я, помахав Кейду, который был на три ветви ниже меня. –– Я же говорила, что уделаю тебя.

Каштановые волосы Кейда торчали во все стороны, его лицо было ужасно хмурым, а со лба стекала капелька пота.

–– Ага, –– пробурчал он, все еще медленно карабкаясь вверх. –– Только вот ты забыла упомянуть, что ты чертова обезьянка.

Я осторожно опустилась на ветку прямо над ним и ухмыльнулась.

–– Я обыграла тебя в лазанье, –– самодовольно заявила я. –– И в беге, кстати, тоже.

Щеки Кейда стремительно краснели, пока он цеплялся за ветку, на которой сидел.

–– Тебе просто повезло.

Обвив ногами толстую ветку старого дуба во дворе Кейда, я скрестила лодыжки и отпустила руки, повиснув вниз головой.

–– Я так и знал, –– пробормотал Кейд, уставившись на меня с изумлением. В его взгляде мелькнуло неохотное восхищение. –– Ты обезьянка-ниндзя.

–– Ты проиграл спор, Кейд.

Его лицо вверх ногами выглядело забавно. А голубые глаза были широко открыты и полностью прикованы к моему лицу.

–– Ты же понимаешь, что это значит?

–– Это значит, что теперь мой лучший друг –– девчонка, –– с притворным отвращением сказал Кейд, и я рассмеялась.

–– Ага, –– поддразнила я. –– Теперь мы лучшие друзья навсегда.

***

–– Ты переехала из Финикса? –– спросил меня Кейд позже той же ночью. –– В город размером с обувную коробку?

–– Угу.

Я сидела, высунувшись из окна своей спальни, и разговаривала с Кейдом. Окно в моей комнате выходило прямо на его.

–– У моих родителей были некоторые проблемы в Финиксе, –– объяснила я. По сути, я не должна была быть в курсе их проблем, но сложно не слышать ссоры, особенно, когда они происходят у тебя за стенкой. –– Они решили переехать в Алабаму, чтобы начать все с чистого листа.

Кейд притих, обдумывая мои слова. Я никому раньше об этом не рассказывала, и, кажется, он это понял.

–– Это… отстой, –– начал он мягко, после небольшой паузы. Его волосы были еще темнее, а глаза –– почти синими, как ночное небо, когда он, высунувшись из своего окна, смотрел прямо на меня. –– Мне жаль, что тебе пришлось переехать из-за родителей. Это реально дерьмово, Кенз.

–– Все не так уж плохо, –– бодро ответила я, находясь в восторге от того, что он назвал меня Кенз.

Кейд усмехнулся, и на его щеке появились ямочки.

–– Да ну?

–– Это правда так.

С той самой минуты, как я увидела Кейда Мэтьюза, меня окутало хорошее предчувствие. А проведя с ним весь