Бонусные главы "Парни из Томмена" - Хлоя Уолш Страница 2

– Если ты потащишь меня через коровий помет, я приду в ярость, Джерард Гибсон, — выдавила я в приступах смеха, не обращая внимания на хор аплодисментов, когда он тащил меня через поле под жарким вечерним солнцем. Светит нам.

Только когда мы оказались на дальнем конце поля и скрылись из поля зрения остальных, Джерард перестал тянуть меня за лодыжки. – Видишь? Ты чиста как свисток, Биггс. Никакого тебе душа из коровьего дерьма. Смеясь, как пара головокружительных гиен, он отпустил мои лодыжки и плюхнулся на траву рядом со мной.

– Ты такой чудак, - усмехнулась я, переворачиваясь на спину и глядя в безоблачное небо. – Они все, наверное, думают, что мы пошли менять лица друг друга.

– Какая чертова разница, что они думают?- усмехнулся он, перекатываясь на спину. – То, что я делаю или не делаю с тобой, никогда не будет для них развлечением.

Я долго думала над его словами, прежде чем повернуть голову и посмотреть на него. — Почему ты это делаешь, Джерард?

– Что делаю?

– Ведешь себя как клоун, когда ты рядом со всеми, но не когда ты наедине со мной?

– Почему бы тебе не звать меня Гибси?- последовал его немедленный ответ.

Я сморщила нос от отвращения. – Потому что ты для меня не Гибси, Джерард.

– Точно.- Пожав плечами, он вытянул руки из-за головы и протянул мне руку.– Некоторые вещи просто имеют смысл, Клэр.

Мое сердце подпрыгнуло в груди. – Как мы?

– Ага.- Он улыбнулся. – Как ты и я.

Выдохнув от чистого удовлетворения, я позволила себе насладиться ощущением прикосновения тыльной стороны его руки к моей.Несколько мгновений спустя, когда его пальцы переплелись с моими, мне пришлось прикусить губу, чтобы не дать улыбке расплыться. – Джерард?

– Ага?

– Я хочу, чтобы ты это сделал.

– Что сделал?

– Поцелуй.- Поднявшись на колени, я повернулась, чтобы посмотреть на него, волнение пробежало по моему животу. – Я хочу этот поцелуй.

Теплые серые глаза остановились на мне. – Тебе не обязательно этого делать, Клэр-Медвежонок.

– Я знаю, что нет.- Я сжала его руку между обеими своими, кипя от нервного возбуждения. – Но что, если я… все равно захочу попробовать?

Его брови нахмурились, и я почувствовала, как меня пронзила дрожь тревоги.

Не говори нет.

Не говори нет.

О, пожалуйста, Боже, не говори нет.

Медленно приняв сидячее положение напротив меня, он выдохнул. – Могу я тебе кое-что сказать?

Я энергично кивнула. – Ты можешь рассказать мне что угодно, Джерард.

– Ты мой самый любимый человек на свете.

Мои глаза расширились от удивления. – Я?

– Да, это ты.

– Даже больше, чем твоя мама?

– Даже больше, чем мама.

– А Брайан?

– Определенно больше, чем Брайан.

Ого. – Даже больше, чем Даб?

– Ага.- Он медленно кивнул, выглядя немного грустным. – Могу я сказать тебе кое-что еще?

Еще один кивок с широко открытыми глазами.

– Мне нужно, чтобы ты не уходила…- Его рука сжала мою. – Как всегда, Клэр.

– Почему?

– Ты единственный человек, который может остановить это.- Он сглотнул глубже и опустил голову. – Шум в голове.

Мне не нужно было спрашивать его, о чем он говорит.

Не тогда, когда я уже знала.

Слишком хорошо.

– Я не уйду, Джерард,- прошептала я, приближаясь ближе, пока наши колени не соприкоснулись. Протянув руку, я обхватила его мягкую щеку своей рукой. – Я никогда не оставлю тебя.

Прерывисто выдохнув, он наклонился ближе, соприкасаясь носами, и прошептал: – Я собираюсь придержать тебя к этому, медвежонок-Клэр.

И тогда Джерард Гибсон впервые поцеловал меня в губы.

Лиззи Янг

Покачав головой, я схватилась за раковину, изо всех сил держась за последние остатки здравомыслия.

Сильно дернувшись, когда воспоминание о ее безжизненном трупе пронеслось у меня в голове, я покачала головой и ударила себя по лицу.

– Игнорируй это,- задохнулась я, не в силах смотреть на свое чертово отражение.

Я не могла смотреть на себя, не видя ее, и не могла думать о ней, не вспоминая их.

– Черт!- Задыхаясь, я крепче сжала фарфоровую раковину и молилась, чтобы давление сломало мне ногти.

Мне нужно было, чтобы это остановилось.

Мне нужно было все это, чтобы меня больше здесь не было.

Не в моей голове.

Не в моем теле.

Или не в моих мыслях.

Мне просто нужна была тишина.

Схватив с раковины ножницы, я дернула их и приложила лезвие к своей плоти. Сначала медленно; мягкими, легкими движениями неглубоких сращиваний по моему бедру, пока я не стал смелее, сильнее, спокойнее и лучше контролировал свои мысли.

В ярости я думала о них всех, о каждом сукином сыне, который когда-либо ошибся в моей жизни. В моем сейчас мире и в том настроении, в котором я сейчас жила, эти люди действительно были способны чувствовать вину.

Казалось, каждый удар клинка по моей плоти был наказанием за их действия.

Я заставляла их платить.

Это была сводящая с ума мысль.

Это было чертовское развлечение.

Вздрогнув от внезапной и взрывной перегрузки эндорфинами, я почувствовала, как мое тело стало легким.

Рухнув на пол в ванной, я закрыла глаза, чувствуя, как мои влажные ресницы слипаются, а пропитанные кровью пальцы продолжали резать мою плоть с безумной скоростью.

Сумасшедшие мысли и чувства, проносившиеся в моем сознании, потускнели и убаюкали, сменившись теперь предупреждающими сигналами боли.

Это было нормально.

Физическую боль, я могла выдержать.

Это было менее запутанно.

Когда кровь полилась из моего тела, я увидела источник проблемы – корень причины. Когда кровь пролилась из моего разума, это была зияющая рана – неизлечимая пропасть душевных пыток, которую я не могла исцелить.

Невозможно исправить то, чего не видишь.

– Я, черт возьми, могу!

***

Головокруженная и дрожащая, я вошла через заднюю дверь, которую они так и не подумали запереть. Холодная до костей и дрожащая, как лист плюща, я двигалась сквозь тьму, зная планировку этого дома лучше, чем свой собственный.

В конце концов, я провела здесь достаточно времени.

Промокшие до нитки капли дождя стекали с моих обнаженных рук и падали на плюшевый ковер. Каждый стежок моей одежды был насквозь мокрым, но я все равно ничего не