Мучение - Хлоя Уолш Страница 2

ГЛАВА 1

Тиган

Когда я пришла в себя, я оказалась в стерильно пахнущей комнате с целым грузовиком пищащих мониторов вокруг меня.

Быстро моргая, чтобы прочистить затуманенное зрение, я дернулась вверх, но остановилась на месте, когда острая боль пронзила мою левую руку.

Посмотрев вниз, я подавила приглушенный стон, когда заметила капельницу, приклеенную к тыльной стороне моей руки.

Мгновенно меня захлестнула тирада ярких образов и нежеланных воспоминаний.

Пот выступил на моей губе, когда я заставила себя осмыслить то, что произошло. Образы окровавленных трупов и пулевых отверстий проникли в мой разум, принеся с собой голос, который будет преследовать меня до самой смерти, угрозу, которая обещала, что этот день не будет слишком далеким в будущем.

—… И ты следующая, — насмехался мужчина, жестоко улыбаясь мне, пока офицеры выводили его из комнаты. — У нас есть для тебя кое-что особенное, сучка…

Сжав простыни в кулаках, я судорожно вдохнула и вытянула шею в сторону.

Я пристально посмотрела на своего спящего мужа в кресле у кровати и чуть не потеряла дар речи. На нем все еще была окровавленная белая рубашка, хотя теперь она была расстегнута и висела, открывая свежую повязку, охватывающую его правую руку.

Он выглядел ужасно.

Вокруг его глаз были темные круги. Его челюсть была покрыта щетиной, образовавшейся за несколько дней, и я боялась его разбудить. Я была в ужасе, увидев, как эти карие глаза смотрят на меня после того, что произошло.

Как он себя чувствовал?

Обвинит ли он меня в том, что произошло в отеле?

Виновата ли я?

Мне следовало держать рот закрытым.

Нет, вчера вечером я должна была сказать: — Ноа, я боюсь. Обещай, что не оставишь меня. — Вместо этого мне удалось превратить свой страх и тревогу в охоту на человека, которая привела к безобидной кровавой бане смерти и боли.

Томми...

Странный звук отвлек меня от мыслей, и я замерла, напрягая слух, откуда доносится стук копыт скачущей лошади.

Когда я поняла, что он исходит от моего тела, из моего горла вырвался надломленный всхлип облегчения.

— С тобой все в порядке! — Я почувствовала, как мое тело обмякает от облегчения, когда я опустила руку, чтобы обхватить живот. Я ничего не чувствовала, но я могла слышать.

Сердцебиение моего ребенка заполнило всю комнату, и это был самый успокаивающий звук, который я когда-либо слышала.

— Я уже люблю тебя, — сказала я ребенку, растущему внутри меня, чувствуя, как мое сердце сжимается так сильно, что, казалось, могло разорваться. Всхлипнув, я откинула голову на подушку и вздохнула.

— Торн.

Испуганная тем, что услышала этот ласковый псевдоним из уст мужа, я вздрогнула и крепко обхватила живот рукой. Повернувшись к нему, я натянуто улыбнулась.

— Эй.

Облегчение в глазах Ноа было искренним и безоговорочным, когда он резко вскочил с кресла.

В два шага он преодолел расстояние между нами и заключил меня в свои объятия.

— Черт возьми, детка, — прошептал он над моей головой, его голос был хриплым и надломленным. Он дрожал, дрожал так явно, что у меня сжалось сердце от беспокойства. — Я так, черт возьми, волновался за тебя.

Он поцеловал меня в губы, затем нежно провел носом по моему.

— Ты была без сознания с самого вчерашнего дня.

— Правда?

Ноа улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз.

— Да, Торн. Я чуть с ума не сошел, ожидая, когда ты откроешь свои красивые глазки.

— Прости, — выдавила я, не зная, что еще сказать. — Боже, я так устала.

Казалось, будто мои веки утягивали вниз бетонные блоки. Я едва могла их удержать открытыми.

— Ты была серьезно обезвожена, — мягко ответил он. — Тебе положено чувствовать себя разбитой.

— А ты? — спросила я, крепче прижимаясь к его широкой спине. — В тебя стреляли?

Мое сердце бешено забилось. Воспоминание о том, как Ноа прикрыл меня своим телом, как алое пятно крови расползалось по его белой рубашке, заполнило мой разум ужасом.

— Боже, Ноа, в тебя же стреляли!

— Я в порядке, — поспешно ответил он, стараясь успокоить мою дрожащую нервную систему. — Пуля прошла навылет.

— Что сказал врач? — потребовала я, не удовлетворившись его расплывчатым ответом. — Тебе делали операцию?

Я толкнула его крепкую грудь, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Удалили все осколки? — Я сглотнула подступившую к горлу тошноту от одной только мысли о том, что врачи могли вскрывать моего мужа. — Я так переживала за тебя.

— Переживала? — Ноа вскинул бровь и широко ухмыльнулся. — Торн, ты храпела как маленький трактор.

— Во сне, — парировала я, смущенно покраснев. — Я беспокоилась о тебе во сне.

— Торн, со мной все в порядке. — Пожав плечами, Ноа добавил: — Я выбыл из строя на несколько недель, пока заживает плечо, но это все.

— Это все? — я уставилась на него. — В тебя стреляли. — Мне казалось, я повторяла эти слова миллион раз, но все равно сказала их снова. — В тебя стреляли.

Он что, не понимает?

Он совсем не выглядит так, будто понимает.

— Тебя могли убить, — добавила я, слыша надлом в собственном голосе. — Я могла потерять тебя там, понимаешь?

— Но не потеряла.

— Нет, — выплюнула я. — Не потеряла, но ты мог бы хоть как-то отреагировать на всю эту ситуацию.

— Как именно?

— Я не знаю, — прорычала я. — Ну, например, осознать всю серьезность происходящего, придурок.

Ноа приподнял бровь с усмешкой.

— Вау, ты в сознании всего пять минут, а уже меня оскорбляешь. — Сев на край кровати, он наклонился надо мной и ухмыльнулся. — Рад видеть, что ты в порядке.

— Ну да, — фыркнула я, скрестив руки на груди. — Я беременна, но я все еще я.

— Это девочка, Торн, — добавил он, с нежностью улыбаясь мне, его взгляд был прикован к моему лицу. — У нас будет дочь.

В этот момент мой разум взорвался.

— Девочка?

Я опустила взгляд на свой живот, затем снова посмотрела на Ноа.

Глаза наполнились слезами, и из моих губ вырвался одновременно смешок и всхлип от невероятного облегчения.

— Это девочка?

Ноа кивнул.

— Она идеальна, детка. Двадцать недель.

Я покачала головой, пытаясь осознать это.

Так много всего произошло за такой короткий срок…