Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub Страница 2

Но Адам решает разрушить мои планы и делает шаг в сторону, преграждая путь.

— Ви, расскажи. Чтобы ты так плакала… Должен случиться армагеддон.

— Это не твоё дело, Раевский, — вновь смахиваю слёзы и упрямо заглядываю в серые глаза мужчины. Я не собираюсь делиться с ним своими чувствами и болью. — Ты своё когда-то уже сделал, — бурчу с обидой и предпринимаю новую попытку бежать.

Не хочу вспоминать прошлое, но картинки сами возникают перед глазами. Жмурюсь. Помню, как много лет назад сильно любила Адама, а он… Уехал. Просто уехал. Бросил меня, ничего не сказав. Переехал заграницу и там продолжил обучение, начал новую жизнь. Спустя несколько лет его бабушка сказала, что он нашёл хорошую девушку и женился на ней. Создал семью… Как и я, впрочем. Теперь у каждого своя жизнь. И моя сейчас решила перевернуться на все сто восемьдесят градусов, в другую сторону. В неизвестность.

— То, что было раньше, осталось в прошлом, — изогнув бровь, говорит Адам, пресекая моё бегство, и тянет руки ко мне.

Его тёплые ладони ложатся на мои щёки, большие пальцы вытирают льющиеся слёзы. Дёргаюсь, чтобы отпрянуть, только он не выпускает. Притягивает к себе, вжимая моё хрупкое тельце в свою крепкую грудь, и заключает в объятия. Его тепло успокаивает, хотя первое время я упрямо пытаюсь оттолкнуть его. Мы стоим так несколько минут и только тогда Раевский спрашивает:

— Успокоилась? — у него получается тихо и непринуждённо. Он гладит меня по волосам с такой нежностью, будто наши отношения не заканчивались. Молча киваю. — Расскажи. Что произошло, Барсик?

Всхлипываю последний раз и отстраняюсь от мужчины. Адам достаёт из кармана бумажный платочек и подаёт мне. Стесняюсь высморкаться при нём и просто шмыгаю носом, вытерев только слёзы.

— Есть время? Пойдём, прогуляемся, — предлагает неожиданно. Смотрю в его серые проникновенные глаза и не могу оторваться. Ошарашенная, совсем сбитая с толку. Ну, что ему от меня надо? Не мог пройти мимо? Как он, вообще, меня заметил?

— У тебя здесь было какое-то дело? — спрашиваю, понимая, что он пришёл в бизнес-центр не просто так.

— Хотел выпить кофе. Но с удовольствием посижу с тобой в какой — нибудь кофейне, если ты не против, — пожимает плечами.

— Так ты прогуливаться собрался или в кофейне сидеть? — усмехаюсь и прищуриваюсь.

Совсем не изменился. Всё такой же проникновенный взгляд, мудрые рассуждения, смешинки в глазах, когда застаёшь его врасплох. Всё такой же мужественный и красивый, только за несколько лет возмужал и стал более… Уверенным и сильным, что ли?

От захлестнувших эмоций тянет выдать всё как на духу, но я держусь, поджимая губы. Как же меня угораздило? Застала мужа за изменой, на выходе встретила бывшего, который теперь пытается узнать, что со мной. Сколько мы не виделись? Четырнадцать или пятнадцать лет? Точно, мы встречались два года, мне было восемнадцать, когда он уехал. Я думала, Адам — любовь всей моей жизни. Но судьба вскоре всё расставила по местам. Он уехал, а я через пару лет встретила Севу.

Едва узнала, что Адам женился, только тогда отпустила его. До этого всё пыталась узнать его номер или адрес. Глупая, думала, он просто потерял мой номер или забыл оставить сообщение. Надеялась, что вернётся, заберёт меня к себе или останется здесь. Только через два года стало ясно — меня просто бросили. Банально растоптали влюблённую девочку.

— Я не хочу кофе, — негромко произношу я, когда он не отвечает мне на вопрос и молча рассматривает меня… С жалостью.

— Давай хоть подвезу до дома? — предлагает Адам, чувствуя, насколько сильно я хочу от него отвязаться. Хмурюсь, и понимаю — в моём состоянии за руль садиться нельзя. Едва стоит подумать о Севе, меня вновь накрывают эмоции, а слёзы выступают сами собой.

— Ну, хоть подвези, — отвечаю согласием. Может, неплохо, что я его встретила? Хоть бы только не стал вспоминать былое и не решил как-то загладить свою вину. Сейчас мне глубоко фиолетово на то, что было тогда. Уехал и уехал, зачем ворошить прошлое? Я живу уже другой жизнью, где настоящее — намного важнее.

Садимся в его иномарку, которая стоит недалеко от бизнес-центра. В салоне приятно пахнет кожей и мужским парфюмом. Он сменил аромат? Сейчас он тяжелее и богаче, похож на Армани, когда как раньше он использовал более лёгкие сочетания. Надо же… Прошло больше десяти лет, а я помню, какой парфюм у него был!

Едем медленно, размеренно. Адам, кроме адреса, ничего не спросил, а я и не спешила рассказывать ему то, что меня тревожило.

Только закрываю глаза, как вновь вижу просторный кабинет мужа, его оголённые, напряжённые ягодицы, которые так и ходят из стороны в сторону, ритмично вбиваясь в чужую женщину.

Как он мог? Почему врал, если я ему больше не нравлюсь? Он ведь мог прийти и сказать прямо, что я ему не интересна. Мог закончить наши отношения прежде, чем решиться на измену. Или даже череду измен. Неизвестно, сколько он спит с этой Мариной. Да и единственная ли она?

Если бы Всеволод сразу пришёл и сказал, что больше не хочет быть со мной, мне бы было также больно. Услышать от любимого человека, что ты ему больше не интересна — самое страшное, что может только быть. Однако всё было бы куда иначе.

Да, мы бы начали процесс развода, разъехались по разным квартирам и решали, как жить дальше в качестве родителей. Этот этап стал бы в моей жизни самым тяжким и сложным, но я бы справилась значительно легче, я уверена. Но теперь… Хочется закрыться от всего мира в ванной и тереть своё собственное тело жёсткой стороной мочалки, чтобы смыть с себя запах мужа и его любовниц.

Он прикасался ко мне после них. Спал со мной, говорил нежности и жил так, словно всё нормально. Словно всё так и должно быть. Почувствовал себя султаном?

Только в современном мире это уже не прокатит. В современных реалиях надо быть честнее. Ведь так легко сейчас узнать об измене из тех же телефонов, переписок, автоматических записей звонков. Сегодня из-за череды обстоятельств и случайностей, я узнала о его предательстве. Стоило всего лишь Алиночке не позвонить и не сказать о том, что я пришла.

— Может, всё-таки поделишься? — разрезает тишину хриплый бархатный голос.

Я вздрагиваю. Баритон тоже изменился. Стал более мужественным, сексуальным.

— Нет, — на секунду бросаю взгляд на Адама, чтобы отвернуться к окну и уйти в себя окончательно.