Дикая для Тихого - Яна Нова Страница 2

По дороге не замечаю небольшую ямку на асфальте, спотыкаюсь и падаю прямо в лужу. Вчера прошёл дождь. Сумка плюхается прям в грязь. Колготки порваны. Колено содрано. Юбка и блузка в грязных брызгах и потёках. Это просто ужас!!! Ещё какой-то умник, проезжая мимо просигналил, показывая большой палец вверх. Любуясь тем, как я к верху попой раскорячилась на тротуаре.

Автобус уехал. С опущенной головой от стыда и досады иду в сторону дома переодеваться. Мне кажется мой позор был виден из космоса, а подруга, когда ей позвонила, сказала, что меня даже не заметила.

Быстро поднялась на свой этаж. В лифте достала связку ключей, чтоб не терять время на поиск у двери. Подошла, дверь оказалась не заперта просто прикрыта. Странно, может кто-то из родителей вернулся? Или Тихон вышел выбросить мусор? Но его я не увидела на площадке.

Надавила на ручку, бесшумно подтолкнула дверь и прошла в коридор. Огляделась по сторонам, всё на месте, я уж подумала, что грабители залезли. Чужие комнатные тапочки и пустое мусорное ведро у порога привлекло моё внимание. Мне они знакомы. Я их видела раньше. Не разуваясь пошла по квартире. С кухни доносились голоса, протяжные стоны и крики.

Я шла на звук. Наверное, это было моей самой главной и фатальной ошибкой. От увиденной картины желудок сдавило болезненным спазмом, а резко подступающая тошнота не давала сделать вздох. Это не может быть правдой!

Тихон жёстко и с остервенением трахал Диану на кухонном столе, который бесперебойно бился о стену, готовый развалиться от такого напора. Девушка металась по столу. Её стоны и хрипы резали слух. Зафиксировав её ноги у себя на плечах, он вбивался в неё с каким-то особым рвением.

Диана — наша соседка с пятого этажа. На десять лет старше Тихона, ещё и замужем. Ему что ровесниц мало? Зачем он притащил её в наш дом? Ещё и на кухонном столе сношает. Беее... Я больше никогда не смогу спокойно за ним сидеть. Увиденная сцена будет то и дело всплывать перед глазами, портя аппетит. По щекам катились обжигающие слёзы, губы дрожали. Зубы нервно отстукивали чечётку. Зачем я на это смотрю? Мне бы уйти и не видеть всего этого. Но я не чувствовала ни рук, ни ног. Словно приросла к тому месту, на котором стояла.

Он продолжал её жестко трахать, а я смотреть. Весь напряжённый и сосредоточенный. От упорства вены вздулись на шее. Влажные шлепки от соприкосновения их тел раздавались по всей кухне. Он брал её как животное.

Только когда голос Дианы с мольбой не останавливаться резанул слух, я отмерла. Не хочу это видеть. Не хочу ничего больше слышать. И так слишком многое увидела, чего предпочла бы никогда не видеть. Начала отходить назад, зацепила рукой вазу на тумбе раздался громкий грохот. Она упала на пол и разбилась, привлекая ко мне внимание. Судорожно нащупала дверную ручку, намереваясь выбежать из квартиры, не хочу, чтоб меня видели — это слишком унизительно.

— Твою мать! Элла! — Тихон отскочил от соседки, на ходу натягивая боксеры на ещё не опавший орган. Диана что-то визжала, запахивая халат.

Вскинула на него глаза полные слёз, увидела растерянное и перепуганное его лицо. Он был в шоке. Но думаю не в большем, чем я.

Вспомнила, что мне нужно переодеться, заскочила в свою комнату и попыталась захлопнуть дверь. Тихон не дал, засунув свою босую ногу в проём. Не отбивать же ему ступню. Я не совсем умалишённая.

— Элла, ты почему вернулась? — он ещё что-то говорил, а меня словно в вакуум поместили, ничего не слышала и не могла разобрать ни слова. Видела только, как шевелятся его губы. В голове до сих пор разносился звук от стука стола о стену. Как молотом по наковальне било в голове.

Окинув меня взглядом, он заметил, в каком я виде.

— Лу, что произошло? Кто тебя так? — сжал кулаки, заревел зверем.

Глава 2

Десять лет назад я узнала, что меня удочерили. Отец бывший военный, неоднократно побывавший в горячих точках. Во время очередного боя его взвод зашёл в разгромленный боевиками посёлок. Они заходили в каждый дом в поисках выживших, так и нашли меня. Я чудом уцелела, когда в наш дом попал снаряд. Моя семья погибла от взрыва. Мне тогда было всего два года.

Правду узнала не от родных, а случайно подслушала разговор отца и его боевого товарища. Они сидели на кухне и вспоминали прошлое. После услышанного первым делом хотелось поговорить, расспросить, но потом всё как-то отошло. Я молчала, и родители не спешили делиться. Со временем приняла правду, как данное. Да, не родная. Да, удочерили. Но любят меня, как свою! Я ни раз не почувствовала себя чем-то обделённой или ущемлённой. У меня всегда было всё самое лучшее. Лучшие игрушки. Лучшая одежда. Лучшая школа. И самая лучшая семья!

К Тихону я начала относиться не как к брату, когда мне исполнилось шестнадцать. Сначала начала по нему очень сильно скучать, когда он надолго уезжал на соревнования по греко-римской борьбе. Потом ревновать. В моём юном возрасте это проявлялось обидой, агрессией на него. Иногда плачем под одеялом и объявлением голодовки.

Он бабник ещё тот. Я это всегда знала. И мирилась как-то с этим, скрипя зубами. Ну какие мне отношения. Я даже школу ещё не закончила. Но любить его мне это не мешает. Грезить им ночами. Пересматривать вечерами в телефоне его фото. Сталкерить страничку в соцсетях. Оставлять злобные комменты с левого аккаунта под фотографиями с различными тёлками, которых он менял как перчатки. Ещё с каждой фотки постит. А я им самооценку немного снижаю.

У одной зубы кривые.

А эта — толстая.

У этой — вымя вместо груди. Му-у-у. Титьки как бидоны. Силиконовая долина.

А у этой — губы как вареники. И не противно с такой целоваться. Фууу!

Это так, мои маленькие шалости. Тишу никогда не трогаю. Им я восхищаюсь. Спортивный, красивый, сильный, высокий. А глаза... в его глазах можно утонуть.

Потом начала на него залипать. Могла подолгу сидеть и любоваться, пока он смотрел телевизор или в ноутбуке рылся.

Вот один из случаев...

— Лу погладил мне футболку, — сижу за рефератом по обществознанию, в голову ничего не лезет. Тихон опять куда-то собрался. — Мятая вся, —