На осколках или подмена - Галина БризЪ Страница 2

Тревожно стукнуло сердце: «Разве так бывает? Все знают, бесплатный сыр только в мышеловке».

И тут же, укоризненно цокнув, успокоила себя: «Вот паникёрша! Предложение исходит не от чужого человека».

Если подумать, то поездка в Турцию только для неё экзотика и космически дорогое удовольствие. А благополучная Вика может позволить сей щедрый жест, учитывая возможности её отчима, дяди Саши.

По слухам, дела того в последнее десятилетие пошли круто в гору.

Настолько, что он без ущерба финансам подарил падчерице, когда та достигла совершеннолетия, квартиру в новостройке.

Внутри девушки всколыхнулось муторное ощущение, переходящее во враждебность, когда вспомнила, как дядя Саша приехал на похороны бабушки с женой, которая являлась одновременно родной тётей Полины и матерью Вики.

На улице мела метель, было холодно и беспробудно серо — конец января.

Мужчина клокочуще вздыхал, морщился. С откровенно кислым видом рассматривал их старую квартиру. Медленно и осторожно, словно по минному полю, перемещался по рассохшимся, скрипящим при каждом шаге половицам. Задерживался и, прислушиваясь, исследовательски покачивался на самых визгливых участках.

Долго разглядывал деревянные рамы в окнах, замазанные щели на стенах.

Несколько раз неверяще приблизил ладонь к треснутому стеклу и недовольно ткнул в заклеенный скотчем разлом:

— Оттуда дует! Неудивительно, что Татьяна Николаевна заболела воспалением лёгких. И девочка тоже кашляет, — сердито добавил он, сверля чёрными глазами Полину.

Та виновато сжалась и инстинктивно спряталась за спину его жены — своей тёти Ани.

Да, она кашляла! И в квартире было холодно.

А что, дядя Саша думал, к олигархам попал?

Они вдвоём с бабушкой тянули на её пенсию и небольшую зарплату. Тем не менее нельзя сказать, что прямо бедствовали. Скромно жили. Очень скромно. И что из этого?

Привыкли, экономили, на самое главное хватало. Мебель у них была старая, но добротная. В квартире порядок, чистота. Ничего не раскидано, каждая вещь находилась на своём месте.

По мере ветшания самостоятельно переклеивали обои, белили потолки, красили батареи и оконные рамы. Не затевать же капитальный ремонт в полуразвалившемся доме? Только деньги выкидывать на ветер.

И нечего так грозно зыркать на неё! И без его критики тошно.

Поля бросила из-за плеча тёти обиженно-гордый прищур. Дядя её осуждает? Не объяснять же сейчас, что много раз хотела найти подработку, но авторитарная бабушка строго-настрого не разрешила это делать. Требовала, чтобы внучка училась на дневном: «Получишь образование, найдёшь хорошую специальность, вот тогда уволюсь и заживём нормально».

Однако пожилая женщина переоценила свои возможности и, увы, так и не справилась с болезнью.

Через несколько дней неразговорчивый отчим Вики без предупреждения нарисовался на пороге квартиры в сопровождении шумной бригады мужчин в синей спецодежде. Не особо вдаваясь в объяснения и не обращая внимания на неуверенные взбрыки племянницы, дал распоряжения рабочим.

Те простукали стены, сделали замеры, расчёты, и спустя неделю их обветшалые окна красовались новенькими пластиковыми рамами. А вместо старой, обитой драным дерматином двери появилась новая металлическая. Красивая.

Вместе с металлоконструкциями грузчики внесли двухметровый холодильник. «Бэушный — бывший в употреблении», — буркнул дядя.

Поставили белую громадину на место их маленького, советского.

Вдобавок ко всем новшествам неулыбчивый муж тёти Ани до предела забил морозилку мясом и куриными тушками, полки завалил продуктами, а вдоль кухонных стен выгрузил коробки с консервами, макаронами, крупами и ещё непонятно чем.

Полина едва успевала крутить головой и суетливо отодвигать стулья, освобождая место.

— Не ерепенься! — прикрикнул благодетельствующий родственник, смерив её сердитым взглядом, когда, красная от внезапно свалившихся щедрот, она принялась фыркать и гордо отнекиваться. — Раз в месяц буду завозить тебе «гуманитарную помощь». На карточку денег закину. Немного. За коммуналку заплачено, долгов нет?

Проверив квитанции, удовлетворённо кивнул.

— Телефон мой запиши. Сложности возникнут — обращайся. Институт не вздумай бросать, доучись. Лично проверю!

Ей было безумно стыдно, уши горели. Посторонний, в общем-то, человек, кто она для сего гордого господина? Всего-навсего племянница жены. Но с высоты своего барского величия обрёк чувствовать себя должницей, взяв шефство над нею — бедной сироткой.

— Я всё обязательно отдам, когда начну работать, — спохватившись, твёрдо пообещала в широкую спину дяди Саши.

Он изумлённо оглянулся, закашлял и от души расхохотался:

— Конечно! Так и договоримся.

Глава 3. Хитрый

В тот визит он довольно странно поглядывал на Полину. С сочувствием, но в то же время сдержанно-иронично.

И не только.

Нет, не домогался, не делал никаких намёков. И вёл себя по-отечески доброжелательно, заботливо. Подкрутил дверцу шкафа, отбалансировал прыгающую стиральную машинку, намертво закрепил гардину, которая давно держалась на честном слове.

И вообще. Сунул свой горбатый нос во все места!

Вздохнул:

— Ты, девочка, не обижайся на нас. Не знал, что вы бедствуете.

Но быстро оставил жалостливый тон и примирительно усмехнулся, увидев, как недовольно вскинулась Полина:

— Ладно, ладно, не возмущайся. Извини, не то слово подобрал. Похоже, ты гордая, как и твоя бабушка? Конечно, вы не бедствуете, — он сделал паузу и откашлялся, старательно подыскивая тактичные слова. — Просто цену деньгам знаете. Думаю, для тебя не секрет, что у меня не сложились отношения с Татьяной Николаевной. Недолюбливала она приезжих, считала, что я женился на её дочери из-за московской прописки. Анечка тоже не в курсе была вашего... э-э-э... скромного положения. Не могла к вам ездить, хоть и не работает. Проблемы у неё со здоровьем.

Полина слушала вполуха, хмурилась, ничего не комментировала. С детства в присутствии дяди ощущала напряжение и необъяснимую неприязнь.

Мелькало в его лице что-то малопонятное. Пугающе-хищное. Похожее на скрытый интерес. Какое-то чисто мужское оценивающее любопытство.

К тому же давно, когда она была ребёнком, бабушка припечатала зятю позорный ярлык: «Сашка хитрозадый».

Конечно, она была дамой прямолинейной и резкой, поэтому использовала более грубое выражение, абсолютно нелитературное. Даже стыдное, если честно. Которое вызывало к его носителю ещё большее омерзение.

На каком основании бабуля сделала сей нелестный вывод, Поля не помнила и не задумывалась об этом. Но характеристика суровой родственницы засела в юном мозгу нерушимой аксиомой, и с той поры каждое действие неугодного дяди воспринималось через призму этого мнения.

Сейчас в хлёсткой оценке она утвердилась твёрдо и окончательно.

Всё правильно: Сашка хитрый. Это точно. Конечно, а с чего он взялся помогать ей? Какие у него мотивы?

В сказки о внезапно проснувшемся великодушии Полина не верила, каждый поступок коварного мужчины придирчиво анализировала и, разумеется, обязательно находила доказательства корысти.

Поэтому, когда вопреки критическому настрою и стойкому предубеждению в ней всё-таки начала проклёвываться невольная благодарность, надо заметить, вовсе уж неуместная