Невезучая В Любви - Кива Харт Страница 2

— Сливок побольше? — спросила она, пододвигая кружку через прилавок.

— Ты читаешь мысли, — подмигнул мистер Холлис, выуживая две помятые долларовые купюры из бумажника.

Не читающая мысли. Просто бариста, которая обслуживала одну и ту же дюжину людей в этом городке каждый день на протяжении последних девяти лет.

Колокольчик над дверью звякнул, и в кафе влетела Эмма Уильямс – лучшая подруга Тейлор, родственная душа и по совместительству коуч по жизни. На бедре у неё балансировал ребёнок, а сумка с подгузниками выглядела так, будто могла сойти за ручную кладь для перелёта через всю страну.

— Не смотри на меня так, — сказала Эмма, перехватив скептический взгляд Тейлор, жонглируя младенцем, сумкой и коляской. — Некоторые из нас не спали и трёх часов прошлой ночью.

— Некоторые из нас, — ответила Тейлор, подхватывая коляску, прежде чем та успела опрокинуться, — также не принимали решения выходить замуж за мужчину, который считает, что трое детей за пять лет звучит как весёлый вызов.

Эмма ухмыльнулась:

— Дай ему время. Он будет молить о пощаде ещё до того, как мы доберёмся до третьего.

Тейлор улыбнулась, но за этой улыбкой скрывалось нечто острое. Эмма построила целую жизнь: муж, ребёнок, уютный домик на окраине города. А Тейлор всё ещё была здесь, за той же самой стойкой, подавала тот же кофе тем же людям.

Не то чтобы она не любила кафе. Любила. Она прошла путь от бариста на полставки в семнадцать лет до полноценного управляющего к двадцати пяти. Теперь «Бин Зер» принадлежало ей, во всём великолепии его потрёпанной деревянной стойки. Но иногда, запирая дверь на ночь и глядя на карту путешествий, приколотую над столом, она гадала: неужели это всё? Неужели её жизнь всегда будет измеряться чашками капучино и рисунками на пенке?

— Угадай, кто вернулся в город, — Эмма опустила ребёнка в коляску и со вздохом прислонилась к прилавку.

— Кто? — спросила Тейлор, пододвигая латте следующему в очереди клиенту.

Улыбка Эммы была озорной.

— Райан. Он приехал вчера вечером. Разве я не говорила тебе, что он подумывает о возвращении?

Шипение эспрессо-машины заглушило резкий вдох Тейлор. Она занялась утрамбовкой кофе в холдер, заставляя свои руки не дрожать.

— О. Здорово. В отпуск?

— Не совсем, — Эмма заколебалась, поправляя ребёнка на плече. — Ты же знаешь, он пошёл в морскую пехоту после колледжа. Несколько командировок. Было жёстко. А потом случился этот инцидент... — она покачала головой. — Что-то пошло не так. Сильно не так. Он не хочет об этом говорить, но по нему видно. Он изменился.

У Тейлор сжалось сердце. Райан, которого она помнила, всегда был душой компании. Насмешливый, уверенный, непоколебимый. Защитник по натуре. Что могло сбить его с ног настолько сильно, что он сбежал домой?

— Ему просто нужно пространство, — мягко добавила Эмма. — Время перевести дыхание. Время понять, что делать дальше.

Тейлор вернула на лицо привычное выражение, трамбуя эспрессо с такой силой, что ручка скрипнула.

— Что ж. Всем иногда нужна смена обстановки.

Эмма посмотрела на неё – тем самым взглядом лучшей подруги, который замечал слишком многое.

— Ты в порядке?

— Конечно, — Тейлор нацепила свою «улыбку для клиентов», пододвигая капучино ожидающему посетителю. — Почему я должна быть не в порядке?

Эмма наклонилась ближе, понизив голос – так она всегда делала, переключаясь из режима «лучшая подруга» в режим «правдоруб».

— Тейлор, ты работаешь в этом кафе с... незапамятных времён. Ты знаешь заказы каждого, их дни рождения, их сплетни. Но когда ты в последний раз делала что-то для себя? По-настоящему для себя?

Тейлор продолжала двигаться: наливала шоты, взбивала молоко, выдавала заказы с механической точностью.

— Управление этим местом – это для себя. Это моя работа.

Эмма одарила её взглядом. Тем самым, что разрезал все отрепетированные отговорки Тейлор.

— Твоя работа – это не твоя мечта. Не делай вид, будто я не знаю, что у тебя в ноутбуке лежат недописанные романы. Не делай вид, будто я не видела ту карту мира над твоим столом с булавками во всех городах, которые ты хочешь посетить.

Щёки Тейлор вспыхнули. Она достала булочку из витрины и положила её на тарелку для миссис Дженкинс за третьим столиком.

— Мечты не оплачивают аренду.

— Могли бы, — возразила Эмма. — Если бы ты действительно отправила свою рукопись агенту, а не чахла над ней, как дракон, охраняющий сокровища. В тебе что-то есть, Тейлор. Ты просто в это не веришь.

Тейлор нырнула обратно за эспрессо-машину, благодарная за завесу из шипящего пара. Клиенты выкрикивали слова благодарности, и она автоматически поднимала руку в ответ. Внутри всё болело от слов Эммы.

Когда-то она мечтала о большем, строча истории поздними ночами, обещая себе, что однажды объедет весь мир.

Эмма всё ещё смотрела на неё пронзительным взглядом, от которого Тейлор хотелось заползти под прилавок.

— Ты не сможешь вечно прятаться за этим кафе, Тей.

Тейлор провела ложкой по молочной пенке, наблюдая, как белый завиток исчезает в эспрессо.

— Я не прячусь. Я... управляю.

— Управлять – не значит жить, — мягко сказала Эмма.

Тейлор выдавила смешок.

— Тебе легко говорить. У тебя есть муж, ребёнок, белая изгородь у дома. А у меня... — она обвела кафе жестом. — Кофе и рогалики.

Эмма наклонилась, понижая голос:

— И рукописи. И талант, существование которого ты отрицаешь.

Горло Тейлор сжалось. Она сосредоточилась на протирании и без того безупречного прилавка.

Если бы только Эмма знала.

Она не знала о псевдониме или о книгах, которые Тейлор сама публиковала в тихие ночные часы. Она не знала о грошовых гонорарах, которые капали на банковский счёт Тейлор каждый месяц – пара сотен долларов, едва хватало на продукты.

И Эмма определённо не знала, почему Тейлор никогда не осмеливалась отправить свою работу издателю или агенту.

Мама Тейлор была любителем выпить и критиковать. Высокофункциональная алкоголичка, очаровательная для всех остальных, но злобно язвительная дома. Каждый раз, когда Тейлор пыталась блеснуть хорошими оценками, художественными конкурсами, историями, которые она писала в тетрадях на спирали, мать осаживала её смехом или вздохом.

— Не позорься, Тейлор. Не думай, что ты особенная, — эти слова пустили глубокие корни.

Теперь, даже имея собственное кафе, собственную жизнь, Тейлор всё ещё жила так, словно готовилась к тому, что кто-то скажет ей, что она недостаточно хороша.

— Мне