Грохот ледника - Ольга Акофина Страница 196

А Глеб всё думал, что Макс так сильно любил Машку, но ничего не знал о её чувствах к другому. И теперь уже никогда не узнает, пусть помнит о ней только хорошее. Максу придётся ещё много выстрадать, он то знает, когда немного стихают первые приступы горя и боль утраты, начинается смертельная тоска, а она ещё хуже. И должно пройти очень много времени. И неизвестно, когда затянется эта рана.

Глава 67. Своим чередом

После похорон Маши, Глеб долго не мог прийти в себя, Диана чуть ли не сама попросила его уехать ненадолго, ей не нужны были отрицательные эмоции, она поняла, что пока не родит и не приведёт себя в норму, никаких отношений между ними не будет. И Глеб уехал к Маргарите. Маргарита вышла замуж, но пока муж был на родине, смогла улизнуть. Они встретились в Ницце и неделю провели на побережье, наслаждаясь отдыхом и друг другом. Глеб вернулся посвежевший, загоревший, после поездки он стал меньше раздражаться при разговоре о будущем ребёнке, хотя вид изменившейся фигуры жены приводил его в трепетный ужас. Диана гордо вскинула голову, как будто её это не касается, ей надо думать о сыне, и Глеб хочет он этого или не хочет, должен ей помогать. Приближался день родов, клиника была оплачена, и всё было подготовлено для младенца. Хорошо, что, когда ребёнок родится они переберутся в загородный дом, там хоть можно разойтись по разным этажам, а можно отговориться срочной работой и остаться иногда в квартире.

Глеб пораньше приехал домой, завтра ему надо будет отвести Диану в клинику, хорошо, что у неё всё начнётся там, а не дома, он так страшно боялся этого процесса, что считал дни, когда может отправить её в больницу, там уж о ней позаботятся врачи. Диана заснула в гостиной, последние недели она много спала, она не проснулась, когда он вошёл в комнату, Глеб тихо, чтоб не разбудить её, сел в кресло напротив. Он в первый раз за последние недели внимательно рассматривал её, и чего он так страшно боится? У неё не было ни отёков, ни прыщей, как у Елены, только живот большой. Длинные ресницы и тёмные волосы, которые отрасли ниже поясницы, оттеняли бледную кожу. Если не смотреть на талию, Диана была всё такой же, красивая, и такая трогательная во сне, только волосы длиннее и на лице прядка, такая знакомая… Глеб подошёл к Диане, убрал прядку с лица, и она проснулась.

– Ты пришёл? Прости, я заснула.

– Не надо извиняться, спи, набирайся сил.

Диана умоляюще смотрела на него, и столько любви было в её взгляде, что ему стало неловко за своё поведение. Глеб опустился рядом с диваном на колени, и Диана обняла его за шею. В конце концов, чего он так сопротивляется? Она всё та же, и всё у них хорошо. Надо побороть в себе все страхи и сомнения.

– Ты нас не оставишь? – прошептала она.

И Глеб понял, как она тревожится, как ей тяжело, как ей страшно, что он бросит их с ребёнком. Она так доверчиво уткнулась ему в плечо, ей нужна поддержка, внимание, он отвратительно вёл себя последние месяцы, но она терпит, любит и прощает.

– Ну что ты, малышка? – Глеб приподнял её лицо и нежно поцеловал губы.

Зеленоватые глаза с тревогой смотрели на него. Как и многие женщины перед первыми родами, она боялась, а вдруг что-нибудь случится? Поддержит ли её Глеб, ведь он не хотел этого ребёнка, или вдруг с ней что-то произойдёт? Диана встряхнула головой, пытаясь избавиться от негативных мыслей, хватит, слишком много несчастий выпало на их жизнь, наконец всё должно наладиться. Глеб ласково убирает упавшую ей на лицо прядь волос, его серые глаза так близко, и внимательно изучают её, останавливаются на губах, и он вновь целует её. Сын сильно толкнулся, и Диана слегка ойкнула. Глеб напрягся и отстранился.

– С тобой всё в порядке? – с тревогой спросил он.

Диана кивнула и, взяв руку супруга, аккуратно положила к себе на живот. Глеб попытался одёрнуть руку, но Диана держала его, и о чудо, он почувствовал шевеление и толчки.

– Это наш сын, – прошептала Диана. – Скоро он будет с нами. Мы же будем его любить?

Глеб кивнул и крепко прижал жену к себе, ощущая, как внутри неё шевелится новая жизнь. А на следующий день он отвёз Диану в клинику.

– А ты что будешь делать, пока я тут? – спросила она

– Работать, что же еще? И прослежу за домработницей, чтобы всё было готово к вашему приезду.

– Ты хоть будешь меня навещать?

– Конечно, и телефон тоже выключать не буду, обещаю. Я попросил медсестру, как только у тебя всё начнётся, позвонить мне.

– Сегодня еще ко мне приедут папа и Юлька. Мать так и не желает меня знать. И даже не хочет приехать, посмотреть на внука, когда тот родится. Ну, я понимаю, она не любит тебя, но я тут причём?

– Ладно, я вообще всю жизнь без родителей, и ничего.

– И тебе из-за этого не бывало тяжело?

– Бывало, конечно, в детстве, а потом привык. Ко всему, знаешь ли, привыкаешь.

Глеб, оставив Диану в палате, шёл к выходу, когда столкнулся с Элиной. Она была здесь по тем же причинам, что и Дана, Элл должна была скоро родить.

– Ты? – удивилась она.

– Элл?

– Что ты здесь делаешь?

– А ты, я вижу, готовишься стать мамой?

Элл улыбнулась. Улыбка у неё была совсем не та, что прежде, она была нежнее. Глаза не сверкали голодным блеском, как раньше, они были печальными, и в них затаилось выражение затравленного зверька. Что это с ней случилось?

– Ты изменилась, – сказал он.

– А ты такой же, как прежде. Так что ты делаешь в родильном доме?

– Готовлюсь стать отцом.

Элл посмотрела на его правую руку.

– Ты никак женился? А я думала, что ты закоренелый холостяк. На мне же ты не женился.

– Между тобой и моей женой большая разница. Она меня любит, а не живёт со мной ради денег.

– Неужели? Рада за тебя.

– И я за тебя рад. Делаю вывод, что ты удачно вышла замуж, так как этот родильный дом самый дорогой в нашем городе.

– Да, я замужем за пятидесятилетним мужчиной. Он, в отличие от тебя, очень меня любит.

– Мечты сбылись, – улыбнулся Глеб.

– А