(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале Страница 19

— Диана, не провоцируй, иначе… — рычит, но больше ничего сказать ему не удается. Его прерывают.

— Александр, — доносится откуда-то мужской голос с хрипотцой. — А я уже думал, куда вы запропастились?

Муж поджимает губы, мгновение смотрит на меня, как бы предупреждая «веди себя прилично», после чего снова занимает место рядом.

Стоит Саше отойти в сторону, как мне предоставляется обзор на статного седовласого мужчину. Его серый костюм почти сливается со светлой кожей и волосами. Голубые глаза кажутся обесцвеченными, а губы — почти белыми. Только черные брови выделяются на фоне бесцветности образа. Мужчина в сопровождении светловолосого молодого человека в белом костюме останавливается напротив нас и протягивает руку моему мужу.

Саша тут же ее пожимает. А когда приходит очередь здороваться с молодым человеком, муж поджимает губы. Но все-таки пожимает руку и ему.

— Хочу представить вам свою жену, Диану, — Саша выворачивается из моей слабой хватки, перехватывает бокал другой рукой, а освободившуюся ладонь кладет мне на поясницу и поддакивает меня вперед. — Дорогая, а эта Илья Николаевич, мой новый партнер, и его сын, Артур, — на имени молодого человека в голосе мужа появляются странные нотки.

Но я не задумаюсь о том, что они значат, ведь чувствую на себе два пронзительных взгляда.

— Добрый день, — улыбаюсь Илье Николаевичу, протягивая ему руку.

Пальцы дрожат то ли от слабости, то ли из-за тошноты, которая только набирает обороты, то ли от тревоги, окутывающей тело. Дышу рвано, часто, тяжело. На грудь словно валун положили. Перед глазами все размывается. Благо, никто не замечает моего состояния. Возможно, это из-за улыбки, которую мне удается из себя выдавить.

— Как же я рад с вами познакомиться, — «один из главных партнеров» мужа пожимает мою руку и сразу же отпускает. — А то я уже подумал, что брак Александра — это миф.

— Миф? — выгибаю бровь.

— Знаешь, отец, я понимаю, почему Александр ее прятал, — Артур перехватывает мои пальцы, как только Илья Николаевич их отпускает. — Знал бы раньше, что у твоего будущего партнера такая, — окидывает меня похабным взглядом, — жена, точно попытался ее увести, — вместо того, чтобы пожать мою руку, как отец, молодой человек склоняется и оставляет влажный поцелуй на тыльной стороне ладони.

Становится жутко неприятно. Хочется вырвать руку и желательно вымыть ее с мылом, но я не успеваю толком ничего предпринять, ведь Саша хватает меня запястье и дергает на себя. Цепкие костлявые пальцы соскальзывают с моей руки. Но облегчения я не чувствую, ведь теряю равновесие, ударяюсь о тело мужа, расплескивая шампанское.

— Следи за словами, когда говоришь о моей жене, — рычит муж, крепче прижимая меня к себе.

Стыд опаляет щеки. Сердце разгоняется до невероятной скорости. Дышать становится еще труднее. Опускаю взгляд, кусаю губу. Ни на кого не смотрю, пока стараюсь выпрямиться и вновь обрести равновесие.

Саша ведет себя как неандерталец! И это мне он говорил, чтобы я постаралась ничего не испортить?

— Вы такая милая пара, — доносится до меня голос Ильи Николаевича.

Вздергиваю голову. Я думала, что поведение мужа покажется мужчине, по меньшей мере, странным, а тот… улыбается.

— Кстати, а где ваша жена? Ольга вроде бы должна была составить вам компанию, — спрашивает Саша, расслабляясь, но меня не отпуская.

Его прикосновение посылает волну ледяных мурашек по моему телу. Не помогает и то, что я чувствую на себе взгляд Артура. Он буквально пронзает меня насквозь. Чтобы избавиться от противного, сального ощущения, которое оседает на коже, под пристальным осмотром мужчины, точно придется долго стоять под горячими струями душа и отдирать тело мочалкой.

Но я почти сразу же забываю обо всем, когда вижу, что с лица Ильи Николаевича сползает улыбка.

— К сожалению, Оля не смогла приехать, — мужчина берет шампанское с подноса проходящего мимо официанта и делает большой глоток. — Ее матери стало плохо, моя жена поехала с ней в больницу.

— А почему вы здесь? — вырывается из меня, прежде чем я успеваю себя остановиться.

Сразу же жалею о своем выпаде, быстро осознавая, что меня триггернула моя собственная семейная драма, а не отношение незнакомого мужчины к жене.

Саша рядом со мной напрягается, зато Илья Николаевич вполне нормально реагирует.

— Оля меня отправила сюда, — нежно улыбается, — со словами, что позвонит, если случится что-то серьезное, — отводит взгляд в сторону, явно, недовольный таким решением. — В любом случае, нам нужно обсудить дела.

— Да нормально все с бабушкой, — вмешивается в разговор Артур. — Она просто любит пожаловаться на свое здоровье. Мне кажется, бабушка просто так привлекает наше внимание, — закатывает глаза.

— Артур! Следи за языком, когда говоришь о матери моей жены, — сердито произносит Илья Николаевич. — Бабушка, вообще-то, тебе в младенчестве пеленки меняла и попу подтирала.

Давлюсь собственной слюной. Закашливаюсь. Бросаю взгляд на Артура. Тот покраснел до кончиков волос, а теперь, явно, не знает, куда деть. Но, в итоге, решает, просто включить гордость и вздернуть подбородок.

Я же невольно сравниваю нашу с Сашей пару с Ильей Николаевичем и его женой. Ольги здесь даже нет, как и ее матери, а мужчина отвесил словесный подзатыльник сыну, защищая жену и тещу. Саша же… он даже врачу не поверил, которая сообщила ему мой диагноз. Печаль заливает меня. Мысли снова переключаются на размышление о том, почему же Саша мне не верит. Он в последнее время слишком сильно. Возможно, Лена права и мужу обо мне что-то “напели”?

Жаль, что ответы на свои вопросы я так и не нахожу. Только голова начинает жутко болеть. А когда мужчины переходят на обсуждение рабочих вопросов, мозг почему-то решает отключиться.

Стараюсь сконцентрироваться на разговоре мужчин, ведь тоже собираюсь принять участие в этом проекте. Но у меня ничего не выходит. Такое чувство, что мысли в кашу превращаются. В ушах звенит, в голове гудит. Тошнота подкатывает к горлу. Во рту пересыхает, горечь на языке становится почти невыносимой. Делать обычные вдохи становится все труднее и труднее.

Витающий вокруг запах сигарет, кажется, пропитывает каждую клеточку моего тела, пробирается в легкие, оседает там. Кашель, который, вроде бы, должен был освободить меня от першения в горле, лишь усилил его. Давление в груди все нарастает и нарастает. Дыхание спирает. Меня начинает трясти.

Что-то не так! Со мной, явно, что-то не так!

— Диана, — в затуманенный разум врывается голос Ильи Николаевича. Перевожу на мужчину мутный взгляд, пытаюсь сосредоточиться на его словах, которые звучат словно из-за стекла. — Я говорю, что вы с Александром прекрасная пара, — мужчина, похоже, повторяет свои предыдущие слова, понимая, что я его не услышала.

— Спасибо, — кое-как удается выдавить