Тихая любовь - Ава Мичич Страница 19

— Она говорит о любви к отцу, — продолжила Анна, её голос дрожал. — О том, как она ощущала, что их отношения превратились в пустую формальность. Что её чувства угасли, но она боялась что-то изменить, боялась, что её жизнь станет ещё более одинокой. И я… я боюсь, что могу оказаться в таком же положении.

Артем посмотрел на неё долгим, пристальным взглядом.

— Ты боишься, что повторишь её ошибки… что выберешь то, чего на самом деле не хочешь?

Анна кивнула, её взгляд снова упал на строки в дневнике.

17 июня 1995 года

Сегодня я снова чувствую, что что-то во мне умирает. C самого начала моей жизни с Костей я пыталась угодить ему, соответствовать его ожиданиям, стать той, кем он хотел меня видеть. Когда я говорила, что хочу работать, он убеждал меня, что лучше будет посвятить себя дому и семье. Когда я упоминала о своих интересах — книгах, музыке, — он лишь качал головой и говорил: “Ты умница, дорогая, но разве это важно?” В такие моменты я, как загипнотизированная, соглашалась с ним. Я сама не знаю почему. Но каждый раз, уступая, я отказывалась от маленькой части себя. Сейчас я почти не помню, что мне нравилось в те дни, когда я могла делать выбор без оглядки на него. Может, это было слишком давно?

— Я боюсь, что никогда не смогу быть по-настоящему счастлива, — выдавила она, с трудом глотая ком в горле. — Боюсь, что буду жить, следуя чужим ожиданиям, как она… что никогда не найду в себе силы сделать шаг в сторону и сказать: "Нет, я хочу другого."

Артем вздохнул и медленно провёл рукой по своим волосам, затем снова посмотрел на неё.

— Но ты уже начала делать этот шаг, — сказал он, в его голосе прозвучали твёрдость и поддержка. — Ты осознала это и уже не идёшь на поводу у тех, кто пытается тебя направлять. Ты не такая, как твоя мать, Анна.

22 сентября 1999 года

Я всегда хотела, чтобы Анечка росла свободной. Я пыталась не давить на ребенка, не навязывать свои страхи и сомнения. Но в какой-то момент что-то сломалось и во мне, и в нашем общении. Я видела, как Аня шла по той же дороге, что и я, выбирая не то, что хочешь, а то, что кажется правильным. Я хотела крикнуть: “Остановись! Посмотри вокруг! Это не твоя жизнь!” Но я молчала, боялась ранить. А теперь уже поздно что-то менять. Всё, что я могу сделать, это смотреть, как она повторяет мои ошибки.

Милая, я всегда буду рядом, но у меня больше нет сил вмешиваться. Прости.

Анна грустно улыбнулась и закрыла дневник, её пальцы нежно погладили обложку, словно она прощалась с чем-то важным.

— А что, если я на самом деле такая? — тихо спросила она, глядя на Артема. — Ведь даже сейчас, когда я нахожусь здесь, с тобой, я чувствую этот страх. Я чувствую, как внутри меня поднимается неуверенность. Я не знаю, что на самом деле чувствую к тебе, что на самом деле хочу…

Артем молча смотрел на неё. Его сердце сжалось, он понимал, как сложно ей говорить всё это. Он хотел обнять её, сказать, что всё будет хорошо, но знал, что не имеет права навязываться. Всё, что он мог сделать, это быть рядом и дать ей время найти ответы внутри себя.

— Ты не должна знать все ответы сейчас, — тихо сказал он. — Иногда важно просто позволить себе быть. Позволить себе не быть идеальной и принять это. Мы все ошибаемся, боимся… Но в этом и есть смысл — в том, чтобы продолжать идти, несмотря на страхи.

Анна долго смотрела на него, в её глазах блестели слёзы, но она не плакала. В его словах было что-то, что давало ей надежду. Она кивнула и, сделав глубокий вдох, положила дневник на колени.

— Я хочу попробовать… — прошептала она, почти не веря своим словам. — Попробовать жить так, как хочу я. И… я хочу понять, что же на самом деле между нами, Артем.

Его глаза расширились от удивления, но затем он улыбнулся — мягко, поддерживающе.

— И я хочу того же, Аня, — тихо произнёс он, делая шаг навстречу.

Глава 16. Что же на самом деле между нами?

Мгновение, когда наши взгляды встретились, было наполнено электричеством. Взгляд Артема был таким интенсивным, что моё сердце забилось быстрее, как будто оно хотело вырваться из груди.

Наши движения совпали — наши тела соприкоснулись, и губы встретились в поцелуе, который казался долгожданным. Все напряжение, копившееся с тех пор, как он поцеловал меня в четверг вечером, теперь выплеснулось наружу, сводя с ума.

Артем быстро стянул с меня рубашку, затем, крепко обняв меня за бедра, толкнул назад к стене. Его взгляд горел от желания, заставляя мой живот сжаться от волнения. Он наклонился, оставляя горячие поцелуи на моей шее, а затем, пройдя вниз, начал ласкать чувствительные участки груди, оставляя нежные укусы на коже под кружевным бюстгальтером.

Постепенно он опустился на колени, его глаза встретились с моими, когда он расстегивал мои джинсы и скидывал их с ног. Его руки скользнули вверх по моим ногам, от икр к бедрам, пока он не стянул с меня трусики и не зарывался лицом между моих ног.

— О, да, — выдохнула я, когда мои пальцы запутались в его волосах.

Он закинул мне ногу на плечо, и в тот миг, когда его дыхание коснулось моего клитора, я почувствовала, как моё тело реагирует на его прикосновения. Он ласкал меня языком так, как никто никогда раньше. Я не могла сдержать стоны, которые вырывались из меня в ответ на его действия, словно они были единственной реакцией на нарастающее удовольствие.

Оргазм пришел неожиданно — моё тело выгнулось, когда я закричала от наслаждения. В то время как волны удовольствия охватывали меня, я почувствовала, как силы покидают меня, и, опустившись на пол, прижалась к его груди.

Артем крепко обнял меня и, подняв на руки, перенёс в мою спальню, бросив на мягкую постель. Я погрузилась в теплое одеяло, и только он оставался в моем поле зрения, нависая надо мной.

— Я собираюсь заняться с тобой любовью, — произнес он низким, властным голосом.

Я кивнула, не