В активном поиске - Даша Коэн Страница 18

— Шучу, — пробормотала я, а сама всмотрелась в его чеканные черты лица. На турка похож, ну прям точь-в-точь актёр из того самого сериала, что взахлёб смотрела Вика про любовную любовь. Но красив, не спорю. Не в моём вкусе от слова «совсем», но значит такова судьба.

— Пусть будет Наталья. Григорьева, Герасимова или как там, плевать.

— Да что вы говорите?

— Да, — сглотнула и выпалила, — и мне нужна помощь. Незамедлительная и безотлагательная.

— Слушаю вас, — тяжело вздохнул Айболит и посмотрел на меня так, что моя решимость идти до конца почти сошла на нет. Почти...

Но на что готова женщина, преисполненная идеей заполучить долгожданного мужа и семеро по лавкам? На всё!

Краснеть буду потом, когда стану внукам рассказывать, как бабуля с их дедулей познакомилась.

— Вот, — в одно стремительное движение развязала я на себе халат и повела плечами, скидывая его с тела.

— Миленько, — произнёс Айболит, но я видела, как дёрнулось его адамово яблоко, ибо да, я знала, что сиськи у меня зачётные. Такая двоечка, уверенно стремящаяся к троечке. Торчком и налитые.

— Нравится? — но он, собака сутулая, зачем-то взгляд на мои глаза опустил.

— Простите, но я не поклонник ретротемы, — дёрнул уголком губ мужик, будто бы планировал рассмеяться, но передумал. А затем и вовсе провёл пальцами по щекам, призывая себя быть серьёзным.

Но я-то видела — глаза его ржали!

— Уверяю вас, без этого ретро я буду ещё лучше. Вы же доктор — помогите!

— Девушка...

— Пожалуйста, ну я вас очень прошу!

— Девушка, оденьтесь, ради бога, а то простудитесь. В этом отделении уже отопление отключили.

— Да какое, к чёрту отопление? У меня тут, вообще-то, судьба решается, а вы мнётесь, как девственница! Мне надо! Прямо сейчас. В конце концов, март на дворе! Ну что вам, жалко, что ли? Сунул, вынул и пошёл.

— Я понимаю, но...

— Никаких, но! Я красивая?

— Очень.

— Хотите меня?

— Вот за что мне это всё, а?

— Хотите! Я же по глазам вижу!

— Девушка...

— Я, может быть, в вас с первого взгляда влюбилась и теперь на всё согласная. А вы что, откажетесь?

Но мужик ничего не ответил, только стоял передо мной как громом поражённый, но на этом всё. Блин, а может он из этих? Заднеприводных? Да вроде непохож...

Я оглядела его с ног до головы, но не найдя бейджа с именем, спросила:

— Как вас зовут?

— Влад.

— Как? — застопорилась я, думая, что ослышалась, но нет.

— Влад.

Вселенная! Да ты издеваешься надо мной? Ладно, знак понят, чёрт тебя дери. Ещё одного мудака с яйцами моя психика не выдержит.

— А, ну тогда всё понятно, Влад, — с психом натянула я халат обратно и поджала губы, на полном серьёзе планируя разреветься. — Неудивительно, что вы оказались стопроцентным и махровым козлом.

— Может быть, вернёмся к скорой помощи? — примирительно произнёс Айболит, но я только отмахнулась.

— Засуньте себе свою помощь, знаете куда?

— Догадываюсь.

— Влад, — фыркнула я, — не имя, а ругательство.

А затем отвернулась от него и принялась вновь стаскивать с себя халат, с чётким позывом одеться и навсегда покинуть эти неприветливые стены.

Ну надо же. Один чуть не изнасиловал. Второй на хер послал. Не женское счастье, а какое-то морковкино заговенье.

— У вас нижнее бельё прохудилось, — послышала я из-за спины. В ответ грёбаному Владу полетел смачный фак сразу с двух рук.

Ещё через пару секунд дверь в моей палате хлопнула и закрылась. А я осталась одна.

Снова…

Глава 9 — Выпьем за любовь!

Снежа

— Снежана?

— Я, — буркнула, не поднимая головы, пытаясь застегнуть на ногах свои ботильоны.

— Имя у вас какое красивое, — я на мгновение замерла, но почти тут же задышала вновь полной грудью, чётко узнавая этот чуть протяжный бархатный баритон. Ну вот почему всегда у мудаков такая пленительная наружность и сладкий голос, а?

— Да что вы говорите?

— Да. И вы тоже. Очень.

— Ага, — подняла я наконец-то глаза и напоролась на чёрные очи Айболита. Он смотрел на меня въедливо и с прищуром, как будто бы пытался не беседовать, а препарировать, словно жалкую лягушку.

— Без шуток.

— Какой неожиданный поворот событий, — сложила я руки на груди и принялась внимать. Уже во всеоружии, успев привести себя в порядок в той самой приёмной палате: умылась, поправила косметику, переоделась из халата обратно в своё платье. Почти превратилась в ту саму Нежку, которая с открытым сердцем и бесконечной верой в чудеса, шла всего-то несколько часов назад в ночной клуб, искренне веря, что найдёт там свою любовь до гроба.

А оно вон что. Нашла себе одного насильника. И ещё одного, кто тупо надо мной поржал.

— Наверное, мы с вами неправильно начали, — произнёс Айболит и сложил руки на груди, чем почти заставил ткань на его униформе затрещать по швам.

— Тоже так считаю, — практически оскалилась я, для себя понимая, что вообще напрасно с ним пересеклась в своей жизни. Сбой в матрице, не иначе.

— Начнём всё сначала?

— Ну рискните, — хмыкнула я и вся ощетинилась, приготавливаясь к очередному трешаку в своей жизни.

— На свидание со мной пойдёте, Снежана? — и посмотрел на меня так самоуверенно, гад ползучий, что меня аж свою перекосило.

Держу пари, что этот порнушный персонаж уже меня раздел и поимел в своих влажных мечтах.

— Свидание? — переспросила я, решив всего-то ничего потянуть интригу.

— Да.

— И куда поведёте?

— А куда хотите?

— А я уже озвучивала, куда хочу, но вы отказались.

— Идиот?

— Ну, с этим трудно поспорить, конечно.

— Снежана...

— Нет, — хмыкнула я и отрицательно дёрнула головой, одним своим взглядом давая понять, что со мной этот номер уже не прокатит.

— Что ж... понял, не дурак.

— Я бы не была в этом так уверена, — посмела огрызнуться я, всё ещё чувствуя внутри себя чисто женскую обиду.

А затем лишь осталась сидеть на скамье, наблюдая, как Айболит во второй раз покидает приёмную палату и скрывается в неизвестном направлении. Выдохнула, сглотнула вязкий ком горечи и поднялась на ноги, чуть пошатываясь и чувствуя себя абсолютно разбитой.

Но делать было нечего, пришлось смириться с неприглядной правдой: даже чудодейственные трусы мне не помогли. Придётся прям завтра поехать и купить себе первую кошку. Или кота. Точно! Назову его Влад и буду до конца дней своих высказывать, что он, козёл такой, виноват во всех моих бедах.

И уж никак не я. Я вообще