Грохот ледника - Ольга Акофина Страница 172

бизнесе, любит, ухаживает, а чем он ей отплатил? Изменой с какой-то там Кариной, которая ему ни разу не была нужна. Диана на протяжении этих лет была его спасательным кругом, и вот нет больше этого круга, и он тонет. Он со своим паршивым характером сам оттолкнул её. Ему вспомнились её глаза, когда после больницы он сказал ей, что ему всё равно рядом она или нет, в них стояли слёзы, и она ушла. И потом он увидел её в ресторане с другим, красивую, неприступную и такую равнодушную и словно с цепи сорвался, не может не думать о ней, не может жить, спать. Но ведь она любила его, любила, когда он целовал её в машине, после праздника Марины, она почти плакала, а потом приехала к нему ночью накануне свадьбы, он мог оставить её тогда, но он отпустил, а потом она чуть не погибла в аварии и всё время звала его, а он помог ей встать на ноги и снова отпустил. А теперь он хочет вернуть её, но не знает, нужно ли ей уже это, её терпение тоже не бесконечно. Ему надо выяснить, если у него есть хоть малейший шанс, он заставит вспомнить её, кто он, женится на ней вторично, если ей нужен официальный брак, и не отпустит больше. Глеб не заметил, как задремал, и вдруг во сне, как наяву увидел Эллу, она давно ему не снилась, или снилась, как будто жива и ничего не было, а тут пришла в какой-то незнакомой белой одежде, Глеб почувствовал её запах, нежное прикосновение волос. «Останься», – сказал он ей, но она поцеловала его в щёку и шепнула: «Я в Диане, я с тобой». Глеб резко очнулся, щека горела, ему чудился запах духов Эллы, что это было? Сон, явь? Она никогда к нему не приходила в таком виде, никогда ничего подобного не говорила, а теперь у него пылает щека, которую она поцеловала, а на руках ощущение мягких волос. Глеб откинул плед и встал с дивана, его качнуло, щемило сердце. Неужели Элла так дала свое благословение на его воссоединение с Дианой? Подсказала ему, что делать, когда он растерялся? Глеб набрал номер Дианы, шли гудки, телефон молчал. Словно во сне он загасил камин, переоделся и вышел на улицу. Закурив сигарету, долго стоял под дождем, переходящим в мокрый снег, с волос вода струйками стекала по кожаной куртке, затекала за воротник, но он не обращал на это внимания. Наконец, он сел в машину и поехал в город.

Подъехав к дому Дианы, Глеб долго звонился в домофон, но дверь никто не открыл, в её окнах ни огонька. Глеб сел обратно в машину и нервно закурил. Что ж рано или поздно она появится, сегодня, завтра, через неделю, он дождётся её. Но вот у подъезда тормозит дорогая иномарка, Глеб гасит фары, чтобы быть незаметным. Интуитивно он почувствовал, что это она. Иномарка долго стоит, не паркуясь, наконец, из неё выходит широкоплечий мужчина, открывает пассажирскую дверь и помогает выйти Диане. У неё в руках цветы, на плечах тот самый полушубок. Мужчина обнимает её за плечи и долго целует, не в силах расстаться. Глеб, задыхаясь от ревности, ломая сигареты, смотрит на них, и не может оторваться. В висках стучит, сердце ноет, руки сжимаются в кулаки. хочется выйти из машины и врезать мужику по морде, оторвать от него Диану и утащить её к себе. Но он сдерживается, наконец, мужчина садится за руль и уезжает, Глеб выскакивает из машины, не понимая, что он делает.

Когда перед Дианой возникает мужская фигура, она вскрикивает от страха.

– Глеб, как ты меня напугал. Что ты здесь делаешь? – переведя дух, спросила она.

– Кто это был?

Диана быстро взяла себя в руки и передёрнув плечами, спросила:

– Мы в разводе, тебе какая разница? И что ты тут делаешь? Следишь за мной?

Знакомые слова и знакомый взгляд, дерзкий, равнодушный, предлагающий идти своей дорогой и не трогать её. Гордо расправив плечи, она вошла в подъезд, Глеб – за ней, она нажала кнопку лифта.

– Не надо за мной идти. Домой я тебя всё равно не пущу. Глеб, всё, я не люблю тебя больше. Отболело.

Ни черта у тебя не отболело, а если и так, то я сделаю, чтобы заболело снова. Лифт открыл двери, но Глеб преградил вход. Нет, она так просто не уйдёт.

– Давай поговорим.

– Не о чем нам разговаривать. Пусти меня.

Диана развернулась и пошла к чёрной лестнице. Глеб остался стоять, он слышал стук каблуков, она уходит, поднимается выше… Сердце бешено стучит, глаза наливаются кровью, и вот Глеб срывается и бежит за ней. Он хорошо натренирован, а у Дианы платье и каблуки, и он быстро нагоняет её. Она сильно толкнула его в грудь, он скатился на несколько ступенек вниз, Диана, подобрав подол и теряя цветы, побежала дальше. Но вот он вновь настигает её, хватает за руку, но Диана вырвалась с яростью тигрицы, хлестанула его цветами по лицу, и вновь побежала наверх. Дрожащими руками, всхлипывая, она пыталась открыть дверь и спрятаться в квартире. Но Глеб налетел на неё сзади, прижав к себе. Диана дёрнула дверь, и они ввалились в квартиру. Запутавшись в подоле, она упала, а Глеб сверху на неё. Диана била его, в грудь по рукам, по лицу, он не пытался даже увернуться.

– Не трогай меня, не смей! – кричала она.

Но Глеб схватил её голову, притянул к себе и с жадностью впился в её губы, ощущая чужой, мужской запах, и его обуяла злость. Диана кусала его, царапала, пыталась вырваться, обзывала, но он не отпускал её, и она слабела. Он своим весом прижал её к полу, завёл ей руки за голову, крепко перехватив их ладонью, не давая ей возможности высвободиться, поначалу его поцелуи причиняли ей боль, но понемногу они становились всё нежнее, и она стала отвечать ему.

– Ты моя. Слышишь? Моя, – шептал он.

Одной рукой он всё еще держал её, а второй гладил ноги в разрезе тонкого вечернего платья, его губы целовали лицо, шею, грудь, Диана дрожала и поддавалась. Ослабив хватку, он навис над ней, всматриваясь в лицо, провёл пальцами по губам, ресницам, бровям, она такая красивая, её зеленоватые глубокие глаза с таким знакомым взглядом, чуть припухлые губы такие соблазнительные.

– Я люблю тебя, малышка, – неожиданно для себя сказал он.

Так нежно и искренне он не говорил очень-очень давно, с прошлой жизни.