Малыш для наемников - Криста Вулф Страница 17

Я еще никогда в жизни не чувствовала себя в такой безопасности, защищенной сверх всякой меры: в объятиях великолепного шестифутового солдата, под толстыми теплыми одеялами, в самом сердце крепости на краю моря.

Я чувствовала себя принцессой в замке. Я чувствовала…

Ого.

Теперь я чувствовала и кое-что еще: что-то толстое и тяжелое, упирающееся в ложбинку моей задницы.

— Куинн… Я…

— Скажи мне кое-что, — перебила я его, пока он не ляпнул что-нибудь неловкое и не пошел на попятную, и положила свою руку поверх его, крепко сцепив ее на своей талии.

— Сказать что?

Я развернулась к нему так, что мы оказались нос к носу, лицом к лицу; его запах опьянял, а его глаза умоляли меня не посягать на последние остатки его решимости.

— Расскажи мне, почему мы с тобой не можем заняться сексом, — прошептала я. — Прямо здесь. Прямо сейчас.

А затем я поцеловала его.

Шестнадцать

ДЖОШУА

Ее тело было печью, обжигающей меня своим жаром. Ее упругая, но податливая задница терлась о меня, сводя меня с ума.

Но ее губы…

Поцелуй Куинн застал меня врасплох, когда ее губы впились в мои; я чувствовал всю ее сдерживаемую страсть, каждую потребность, каждое последнее неоспоримое, неизбежное желание — все это изливалось наружу, от ее души к моей.

БЛЯДЬ…

В тот момент я ответил на поцелуй, мои губы раздвинули ее; наши языки сплелись в горячем танце, пока я вдыхал ее аромат, ее дыхание, ее тихий стон, когда ее теплое женственное тело еще сильнее прижалось к моему.

Джошуа, ты должен остановиться.

Я не мог остановиться, это слово внезапно потеряло всякий смысл: существовали только ее рот, ее губы, кончики ее пальцев, блуждающие вниз по моей груди. Тихие вздохи и стоны восторга, пока наш поцелуй длился и длился; наши языки скользили, исследовали, погружая наш разум все глубже в чистую белую эйфорию слияния друг с другом, в то время как наши дрожащие тела сплетались воедино.

Я почувствовал, как нежная рука проскользнула под резинку моих спортивных штанов: она заскользила вниз по моим боксерам, полностью обхватив меня, идеально и удовлетворенно устроившись на моем все сильнее твердеющем члене, который оживал в ее ладони.

Матерь божья, чувак, ОСТАНОВИСЬ!

Я на секунду отпрянул назад, но она мне не позволила: ее свободная рука нашла мою и уже скользнула под футболку, чтобы лежать на ее полной, красивой груди.

Господи…

Она была теплой и потрясающей, мягкой и восхитительно податливой. Я мягко сжал ее и почувствовал, как сосок затвердел на моей ладони; Куинн возбужденно простонала мне в рот, даже когда ее вторая рука продолжила свой новый квест — нащупать резинку моих трусов.

Беги!

Мой мозг вопил о тысяче причин, по которым мне следовало убираться оттуда к чертовой матери! Но у моего тела был только один аргумент против. Пока бушевал этот внутренний спор, а поцелуй продолжался, Куинн переместила мою руку со своей груди на место куда ниже: ее шорты для сна каким-то образом оказались спущены, и моя рука похотливо, охотно скользнула между двумя обжигающе горячими бедрами…

— Куинн…

Мое слово было лишь шепотом, проглоченным ее горячим, голодным ртом; она поцеловала меня жестче, еще более страстно, накрыв своей рукой мою руку у нее между ног.

Она направила мою ладонь вниз. Внутрь.

Блядь…

Мой средний палец скользнул по ее влаге, раздвигая складочки. Куинн возбужденно ахнула, когда я провел им по мелководью ее киски.

БЛЯДЬ…

Достигнув цели, я изогнул его вверх, в место настолько обжигающе горячее, что оно…

— Я… прости, я не могу!

Одним плавным движением я поднялся и отстранился, скатившись с ее кровати и вырвавшись из ее объятий. Я посмотрел вниз на лицо, искаженное горьким разочарованием; Куинн выглядела обиженной, почти злой.

— В чем проблема с вами, парни? — резко спросила она. — Я никогда не встречала мужчин, которые так яростно противились бы сексу! В смысле…

— Мы не можем, — перебил я ее. — Никто из нас не может. Мы заключили… соглашение.

Она замолчала, обдумывая мои слова; теперь она выглядела растерянной.

— Соглашение?

— Да брось, Куинн, — взмолился я. — Подумай сама! Что было бы, если бы один из нас переспал с тобой?

— Вы бы отлично провели время, тебе не кажется? — огрызнулась она, и ее взгляд опустился вниз, к огромной палатке в моих шортах. — По крайней мере, он, похоже, со мной согласен.

Я вздохнул, прикрыв промежность рукой.

— Да, но остальные…

— У остальных был свой шанс, — возразила она. — В конце нашего свидания Эван даже…

— Я знаю, что ты не целовала Эвана, — прямо сказал я ей. — Ты солгала об этом.

Куинн встала. Я не мог не засмотреться, как она натягивает шорты обратно на свои стройные бедра; огромная часть меня сожалела о том, что они скрылись из виду.

— Да? — возмутилась она. — И откуда ты…

— Я понял это, — сказал я ей. — По твоим глазам. И по голосу тоже.

Она не выглядела убежденной.

— И по его выражению лица, — добавил я. — Когда ты заявила, что поцеловала его, Эван выглядел так, будто увидел призрака. Ты это выдумала. Пыталась стравить нас друг с другом.

Ее красивые губы сжались. — Ладно. В тот момент я злилась.

— Куинн, мы знаем друг друга. Мы ближе, чем любые три человека на планете. А ко всему прочему, мы заключили договор. Договор «руки прочь», когда дело касается прекрасной женщины, которая носит нашего ребенка.

Да, конечно, я добавил туда «прекрасной». Но что с того? Она была прекрасной; возможно, самой невероятной женщиной на земле. А может, это просто мое измученное либидо надрало мою добродетельную задницу.

— Наше слово — закон, — мягко сказал я ей. — Так было всегда. В смысле, как бы сильно мне ни хотелось быть с тобой этой ночью… — я сделал паузу, подыскивая нужные слова. — Как бы я ни хотел…

Я опустил руку. Мой стояк все еще был там во всей своей красе, туго натягивая тонкую хлопковую ткань, задаваясь вопросом, что, блядь, со мной не так.

— А я правда очень, очень этого хочу, — признался я, слабо улыбнувшись.

— Но ты не можешь, — вздохнула она, снова опускаясь на кровать. — Потому что…

— Потому что если один из нас получит тебя,