После развода. Второй женой не стану! - Панна Мэра Страница 17

Я проснулась утром и не поверила глазам.

Комментарии, отметки, сторис, репосты.

Все обсуждали наше интервью. и не только интервью. Но и меня тоже.

И это было так странно. Так непривычно.

Да, когда все это затевалось, я понимала, что моя узнаваемость неминуемо вырастет. Но я и подумать не могла насколько. Главной целью пиара был продукт, к вовсе не я. И не история одной матери-одиночки. Но люди почему-то зацепились именно за нее. За мои рассказы о родах, о теле, о страхах, и о попытках вернуться в форму. И вот теперь моя главная задача в своих соцсетях показывать, что я реально использую питание бренда Антона. Что это не реклама, а часть моего пути принятия новой себя.

— Приехали, — говорит водитель, выдергивая меня из забвения.

Я протягиваю ему несколько купюр, выхожу на улицу и следую к заднему входу на стадион.

Я обхожу здание, и, как только вижу подходящую дверь, она внезапно распахивается и оттуда выходит Антон.

— О! — он широко улыбается. — Ты уже приехала.

Я автоматически протягиваю руку, но вместо рукопожатия он неожиданно притягивает меня к себе и легко обнимает.

Я на секунду теряюсь.

— Рад тебя видеть, — говорит он, отступая. — Пойдём. Сейчас матч начнётся.

Мы поднимаемся на трибуну. Здесь людей значительно меньше, чем на основных трибунах. Видимо, здесь расположена зона для гостей команды. Стадион постепенно наполняется шумом. Болельщики скандируют, барабаны гремят, где-то раздается оглушительный свист.

— Моя команда играет в красном, — говорит Антон, кивая вниз на поле, где уже выстроились игроки. — Ты раньше ходила на футбол?

Я только качаю головой.

— Нет. Сегодня у меня первый раз, если так можно сказать.

Антон улыбается в ответ.

— Что ж, тогда смотри внимательно.

Свисток, и вот ира начинается.

Сначала я почти ничего не понимаю. Игроки бегут, мяч летит из стороны в сторону, трибуны ревут. Но Антон рядом постоянно что-то объясняет.

— Видишь номер десять? Это наш плеймейкер. Через него строится атака.

— А вот сейчас смотри… если он отдаст пас налево, то будет момент.

И правда — пас. Игрок вырывается вперёд. Трибуны взрываются криком.

— Вот! — смеётся Антон. — Я же говорил!

Он одновременно объясняет мне и кричит что-то вниз команде. Иногда резко встаёт, машет руками, даёт указания.

И в этой его активности, в этой сумасшедшей поддержки болельщиков есть какой-то свой шарм.

Я наклоняюсь чуть ближе к перегородке стадиона, чтобы внимательнее рассмотреть игроков, когда внезапно ощущаю легкое прикосновение пальцев Антона к своей кисти.

Я на мгновение вздрагиваю, и Агеев тут же убирает руку.

Интересно, это у него случайно вышло? Или нарочно?

Но я стараюсь не придавать этому значения.

Матч становится напряжённым. Мяч постоянно у ворот. Болельщики орут, кто-то рядом с нами ругается, кто-то смеётся.

Адреналин буквально висит в воздухе.

Когда судья даёт свисток на перерыв, я только тогда понимаю, что всё это время сидела, затаив дыхание.

— Я быстро к команде, — говорит Антон. — Не уходи далеко.

Он сбегает вниз по ступеням к полю, оставляя меня одну.

Я еще несколько минут сижу на трибуне, изучая команду Агеевы, когда понимаю, что у меня совсем пересохло в горле от криков

Надо бы сходить за водой в буфет. Он же здесь наверняка есть.

Я спускаюсь в коридор к небольшому кафе. Очередь длинная, люди обсуждают игру, кто-то спорит, кто-то кричит в телефон. Покупаю бутылку воды, открываю её на ходу.

Да, матч, конечно, очень напряженный. Интересно, кто же всё-таки победит?

Я разворачиваюсь к лестницам, ведущим на трибуну, когда внезапно за спиной раздается голос.

Знакомый. До боли знакомый.

— Аля… — произносит он тихо, и мое сердце мгновенно сжимается. — И долго ты ещё собиралась от меня бегать?

Я инстинктивно поворачиваюсь, хотя все во мне уже кричит, лишь о том, чтобы это оказалось ложью.

Но глаза не врут.

Передо мной стоит мой муж. Абсалам Хамидов.

Глава 25

Я замираю. Секунду просто смотрю на него, не веря собственным глазам.

Абсалам ничуть не изменился. Такой же высокий, широкоплечий, грозный. Только взгляд стал злее.

Я не могу сопоставить в голове реальность с картинкой перед глазами.

Целый год я жила, убеждая себя, что между нами теперь тысячи километров, новая жизнь и новый мир. Что прошлое осталось где-то в том доме, за той запертой дверью.

И вот он здесь.

Мой желудок сжимается так резко, что я едва удерживаю бутылку воды в руках.

Он делает шаг ко мне.

На губах появляется знакомая, самодовольная ухмылка.

— Что? — тихо говорит он. — Не ожидала, что мы с тобой снова увидимся?

Я автоматически отступаю назад.

Сердце начинает биться так громко, что я почти не слышу шум стадиона.

— Абсалам… — мой голос звучит хрипло. — Пожалуйста… Уходи.

Он коротко смеётся, но в этом смехе столько холодной уверенности, что по спине пробегает ледяная дрожь.

— Знаешь, за чем я пришёл?

Он приближается ещё на шаг.

Я снова отступаю на шаг.

— Нет… — шепчу я. — Пожалуйста…

— Твоя экспедиция закончена, — спокойно говорит он. — Я здесь, чтобы вернуть тебя домой.

Домой. Это слово звучит не как что-то родное, а как приговор.

В голове мгновенно вспыхивают картинки: закрытая дверь, истерика, голос Дилары за стеной, конверт от Фатимы, ночной побег.

Я резко разворачиваюсь.

Сейчас мне нужно бежать. И бежать как можно быстрее.

Но я делаю шаг к двери, и нога в ту же секунду соскальзывает с лестничной ступени. Тело резко кренится назад, я почти падаю.

И в этого мгновения ему хватает, чтобы схватить меня.

Сильные пальцы Абсалама впиваются в мою руку.

— Осторожнее, — говорит он почти ласково, но в его голосе нет ни капли заботы.

Он притягивает меня ближе, и я чувствую запах его парфюма. Знакомый до тошноты.

— Я очень долго тебя искал, — тихо говорит он шепотом почти мне на ухо.

— Отпусти!

Но хватка только усиливается.

— А ты, оказывается, здесь… — он усмехается, окидывая меня взглядом. — По мужикам прыгаешь.

Меня словно обливают ледяной водой.

— Что ты несешь?

— Думаешь, этому футболисту есть до тебя дело? — продолжает он, склонив голову. — Такие мужчины чести не знают.

Он наклоняется ближе.

— Но ничего.

Пальцы сжимают моё запястье ещё сильнее.

— Мы вернёмся домой.

Я резко дёргаюсь.

— Я никуда с тобой не поеду!

Он вдруг хватает меня за руку и резко тянет вниз к лестнице экстренной эвакуации.

— Пойдёшь.

— Отпусти!

Я упираюсь, хватаюсь за перила, пытаюсь остановиться.

— Я сейчас позову охрану!

Он даже не оборачивается.

— И что тебе сделает охрана? — спокойно бросает он. — Я твой муж. Охрана