(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале Страница 17

— Сейчас речь идет не о вашем муже, а о вас! — чеканит Елена Васильевна. — Диана, поймите, я только рада вас лечить. Но лечения, как и выздоровления должны хотеть именно вы. К сожалению, я видела много случаев, схожих с вашим, и знаете, что отличает людей, которые вышли в ремиссию от тех, кого не удалось спасти? — выгибает бровь. — Чаще всего, при равных условиях решающую роль играет огромнейшее желание жить. Оно у вас есть?

У меня же перехватывает дыхание. Холодок бежит по коже. Сколько бы я старалась гнать от себя мысль о том, что все может плохо закончиться, она все равно преследовала меня, а сейчас загорелась неоновой вывеской в голове.

Слезы подкатывает к глазам, кусаю язык в попытке сдержать рыдания.

— Я хочу жить, правда, — голос скрипит. — Хочу, — глаза увлажняются. — Хочу счастливую семью, детей. Хочу дожить до глубокой старости, нянчить внуков, откармливать их пирожками. Я так много всего хочу. И так боюсь, что не получу ничего, — взор размывается, непослушная слезинка скатывается по щеке.

Резко стираю ее, взгляда от Елены Васильевны не отвожу. Мне нужно, чтобы она видела мою искренность. Нужно, чтобы почувствовала мое желание бороться. Нужно, чтобы поняла, как сильно я хочу жить.

— Хорошо, — в итоге, произносит доктор, а по моему телу проносится волна облегчения. — Тогда я прямо сейчас вас госпитализирую, — поворачивается к компьютеру.

— Что? — произношу вместе с выдохом. — Прямо сейчас?

— Да, — заявляет безапелляционно. — Какие-то проблемы? — склоняет голову набок, с прищуром глядя на меня.

Мне становится жутко неловко. Опускаю плечи, прячу руки между бедер.

— Нет, — мотаю головой, стараясь смотреть куда угодно, только не на врача, — просто… — набираю в грудь побольше воздуха. — Я не взяла с собой вещи. Можно за ними съездить? — выдавливаю из себя. — Мне некому их привезти, — признаюсь, чувствую, как горят щеки.

Опускаю взгляд на колени. Черная ткань брюк сейчас очень сильно напоминает мою жизнь такую же беспросветную.

Тишина в кабинете хоть и длится несколько мгновений, но давит на меня так сильно, что страшно выдохнуть. Кажется, стоит мне хоть немного расслабиться, я сломаюсь, и больше никто не сможет меня собрать. Тем более, сил совсем не остается.

— Ладно, — тихо произносит Елена Васильевна. Мне даже кажется, что я ослышалась, поэтому вздергиваю голову, чтобы проверить. — Давайте, тогда так: завтра в восемь утра жду вас у себя. Сегодня у вас все равно уже не возьмут анализы. Поздно, — доктор начинает что-то быстро печатать. — Также запишу вас на биопсию на ближайшее окошко, прошлое вы же пропустили, — косится на меня, пару секунд что-то еще вбивает в программу на компьютере, после чего поворачивает голову ко мне. — Я не хочу задавать этот вопрос, но все-таки должна. И лучше сделать это сейчас, чем, когда нужно будет резко принимать решение, — глубоко вздыхает. — Если окажется, что ваш случай серьезный, может срочно понадобиться операция. Я, конечно, поставлю вас на очередь, но она… немаленькая. Возможно, вы сможете оплатить лечение, чтобы не тянуть с ним? Но если нет, все нормально. Можно что-нибудь придумать. В любом случае, нужно быть готовой ко всему. Главное, чтобы очередь не затянулась.

Денежный вопрос больно ударяет по мне. У меня есть сбережения, но хватит ли их? Работы-то в ближайшее время может не предвидиться.

Плевать! Буду разбираться по ходу.

— Да, оплачу, — произношу уверенно, — сколько бы она ни стоила… — добавляю тише.

— Хорошо, — с облегчением произносит доктор. — Тогда я сейчас оформлю госпитализацию, мы с вами все обсудим, а потом я вас до завтра отпущу, — посылает мне добрую улыбку и снова возвращается к компьютеру.

Спустя полчаса выхожу из кабинета Елены Васильевны, выжатая как лимон. Сил не совсем остается, голова пухнет от информации. Поэтому вызываю такси и даже не помню, как добираюсь до гостиницы. Только когда открываю дверь в номер, немного прихожу в себя. Но стоит мне войти внутрь и поднять взгляд, застываю на месте. На одном из двух коричневых кресел, стоящих у окна и разделенных маленьким деревянным столиком, вижу своего мужа, который тяжелым взглядом смотрит на меня.

— И где ты шлялась? — выплевывает он, с презрением глядя мне в глаза.

Глава 21

— Ладно, неважно, — Саша встает и направляется в мою сторону. — Собирайся

— Куда? — делаю шаг назад. А потом еще один и еще, когда вижу, что муж не останавливается.

Натыкаюсь спиной на закрытую дверь, не отрывая взгляда от Саши, начинаю шарить по гладкой деревянной поверхности сзади в поиске ручки.

Муж же выглядит словно хищник, который увидел свою жертву и не собирается ее отпускать. Он приближается, приближается, приближается…

Сердце быстро, гулко стучит в груди, отдается в горле, ушах, голове. Непонятно откуда взявшаяся паника накрывает с головой. Кое-как дрожащими пальцами нащупываю ручку, нажимаю…

Вот только дверь не успевает открыться, как муж оказывается рядом. Он останавливается настолько близко, что аромат мускуса и табака бьет в нос. Саша заглядывает мне в глаза, замирает.

Муж не двигается, не пытается до меня дотронуться. Просто смотрит. Скользит взглядом по моему лицу, словно хочет там найти ответы на свои вопросы. Но, видимо, я остаюсь для него загадкой, поэтому муж возвращается к моим глазам. Заглядывает в них, после чего заявляет:

— Ты поедешь со мной на сегодняшнюю игру, — на лице Саши не отражаются ни единой эмоции.

— С какой это радости? — из меня выбивает весь воздух. — Ты же сам меня выгнал! — отталкиваюсь от двери, выпрямляюсь, зрительного контакта с мужем не прерываю.

Я не собираюсь больше ему подчиняться! Не собираюсь бояться! С меня достаточно!

— Я не прошу тебя вернуться, — хмыкает Саша, уголок его губ ползет вверх. — Мне нужно, чтобы ты сегодня просто показалась на мероприятии. У меня на носу важный проект. Партнеры, которых мне нужно “ублажить”, приглашены поиграть и знают, что я женат. Их вторые половинки тоже будут. Негоже мне приходить одному. Возникнет слишком много вопросов. Поэтому ты должна в последний раз побыть моей женой, — последнее словно выплевывает.

Мне кажется, или муж смеется надо мной? Нет, не смеется! Издевается!

Да пошел он!

Даже привычная слабость проходит, настолько я зла!

— Я тебе ничего не должна и никуда с тобой не поеду! — сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони.

— Ты не дослушала мое предложение до конца, — Саша сужает глаза, в них мелькает коварный огонек, который появляется, только когда муж знает, что преимущество на его стороне.

Резко становится не по себе. Червячок нехорошего предчувствия начинает ворочаться в животе.

— Мне неинтересно! — чеканю, нажимаю на ручку и тут же вздрагиваю,