Ты под запретом - Ари Волконская Страница 17

меня это очень важно. Я понимаю, что это может быть последний раз, когда мы вот так общаемся, сидя друг напротив друга. И наверное самое удивительное в этой ситуации то, что мы ведем себя как настоящие друзья. При том, что меня к нему безумно тянет, я понимаю, что мне все-таки намного важнее сейчас чувствовать его душу. И если бы меня попросили описать идеального мужчину, я бы создала его точную копию.

— Кофе или чай? Или давай закажем что-нибудь? Что ты любишь?

Он стоит на своей кухне, прислонившись к барной стойке, за которой сижу я.

— Нет, спасибо. Ничего не нужно, мне уже пора ехать домой. — Собираюсь встать, чтобы достать мобильник из сумочки. Только сейчас понимаю, что все это время он был у меня на беззвучном режиме, и нужно проверить, не звонила ли мама или Марат. Хотя второй звонит крайне редко и обычно поздно вечером, видимо, когда приходит домой. Наше общение ограничивается разговорами про ребенка. Как мы докатились до такой жизни?!

А сейчас, здесь, с человеком, который давно должен был стать мне чужим, я болтаю обо всем и ни о чем, совершенно не замечая, как летит время.

— Подожди, мы еще не поговорили о самом важном. — Он обходит барную стойку и останавливается рядом.

— Не начинай, пожалуйста. — выдыхаю я. — Только что нормально общались, давай на этом и остановимся. Мне совершенно не хочется вспоминать тот вечер и наш разговор.

— Остановимся? Ты о чем? Я думаю, у нас все только начинается, останавливаться я не готов. — Он резко становится серьезным. И я понимаю, насколько сильно не хочу продолжать этот разговор. Протягиваю руку, беру его ладонь и сплетаю наши пальцы.

— Георгий, прошу тебя, не нужно продолжать эту тему. Я не смогу сказать тебе ничего, кроме того, что ты уже слышал в машине.

— Он хмурится, но молчит. Смотрит то на наши руки, то мне в глаза.

— Оставь все так, как есть. Я тебе очень благодарна за сегодняшний вечер. Мне стало намного лучше и спокойнее, будто и не было вчерашней встречи, и мы не ссорились вовсе. — говорю это по-женски мягко, пытаюсь расслабить и успокоить его, и, кажется, мне это удается.

— Алиса. — Он делает шаг и, слегка притянув меня за талию, прижимается к моему лбу своим. Продолжая держать его за руку, другой упираюсь ему в грудь. Под моей ладонью отчетливо слышно его сердцебиение. — Почему все так сложно, а? Ты не слышишь меня или не хочешь принимать то, что я тебе предлагаю? Но ты же чувствуешь то же, что и я, малышка. Я читаю это в твоих глазах. Наша история не закончилась. Я натворил много ошибок, считай сам отдал тебя другому. Но в тот момент, уезжая, я думал, что принимаю правильное решение. Молодой был, дурак, не готов был взять на себя ответственность и создать семью.

— Постой, — перебиваю его, потому что он кое-что забыл, — но сейчас все уже не так, как раньше.

Отстраняюсь немного и смотрю ему в глаза. — У меня сын! Понимаешь? Ребенок от другого человека. Я не могу разрушить его жизнь, не имею на это право! Поэтому не продолжай, прошу тебя. — Провожу рукой по его щеке. Голос немного срывается, потому что мои слова противоречат моим чувствам к нему. — Мне нужно уйти. — Опускаю глаза, которые уже начинает щипать от слез под его пристальным взглядом, и разъединяю наши руки.

— Но ты ведь не любишь его? Да? Мужа? Это все только из-за ребенка? — Он продолжает сверлить меня взглядом, как будто пытается распознать, не вру ли я.

— Не только, есть еще мои родители, мои родственники. Ты ведь знаешь, у нас не принято разводиться. Люди не поймут, будут осуждать, сплетничать, да и родители очень любят Марата. Я не могу их подвести. — говорю это, заранее зная, что для него это не аргументы, но все равно пытаюсь донести сложность моей ситуации.

Он коротко кивает и, взяв со столика ключи от квартиры, не оборачиваясь подходит к двери.

— Пойдем, я тебя отвезу.

— А твоя машина? Мы ведь приехали на такси?

— Машина в ремонте, идем.

Он держит дверь, и я, подхватив сумочку, следую за ним. Мы спускаемся вниз на парковку и подходим к большому блестящему черному мотоциклу.

— Каталась когда-нибудь? — Протягивает мне такой же черный шлем.

— Э-э-э нет. — Беру шлем, находясь в небольшом шоке. — Это твой? Я не знала, что у тебя есть мотоцикл. Ты давно на нем ездишь?

Он улыбается и, заметив моё замешательство, поправляет мои волосы, приглаживая их назад, затем берет шлем у меня из рук и надевает его на меня.

— А как же ты? У тебя один шлем? — осыпаю вопросами, не дождавшись ответа на предыдущие.

Ничего страшного, малышка. — Он перекидывает ногу, усаживается и с рыком двигателя заводит своего железного красавца. — Садись и держись за меня покрепче.

— Ладно.

Следуя его примеру, я перекидываю ногу, сажусь и в следующее мгновение, обхватив руками его за талию, прижимаюсь к широкой мужской спине.

На улицах уже горят фонари, а дорогу освещают фары проезжающих мимо машин. Мы летим на большой скорости, и я не закрывая глаз и, ничего не боясь, наслаждаюсь этим чувством полета и теплом его тела.

Мимо нас проносятся многоэтажки, рестораны и кафе со светящимися неоновыми вывесками. А через какое-то время я замечаю знакомые ворота, и мы останавливаемся неподалеку от них.

Я разжимаю руки и, спрыгнув с мотоцикла, снимаю шлем и протягиваю ему.

— Спасибо, что подвез. Это было потрясающе.

— Алиса. — Он нежно проводит по моей руке от локтя до кисти и сплетает наши пальцы, совсем как я в его квартире. — Не хочу тебя отпускать, малышка.

Я приподнимаюсь на носочки и, обняв его за шею, целую в щеку. В этот момент хочу находиться только в его объятиях и нигде больше..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я знаю, я тоже не хочу уходить, но так будет правильно. — шепчу ему, а потом нехотя отрываю себя от него и, пряча слезы, убегаю с сторону родительского дома и скрываюсь за воротами.

Растрепанная, со слезами на глазах забегаю в свою комнату, а там меня ждет взволнованная мама.

И я понимаю, что вечер разговоров на этом не закончится.

Глава 13

Алиса.

— Алиса, ты была с ним? Скажи мне правду.

— Что? Мам, ты о ком? Я была с Аидой ты же знаешь. — Вру, потому что рассказать правду маме было бы огромной ошибкой. Да, лгать близкому человеку — это отвратительно, но