Няня для рябинки босса - Елена Верная Страница 17

Глава 16

Степан и Стефания

Девушка убрала кухню так, что если бы я лично не видел там облако из муки, то никогда бы в это не поверил. Мало того — она приготовила завтрак, который Стеша умяла за обе щеки. Но еще она привлекла к уборке и ребенка. И я был, если честно, рад этому. Потому что стал замечать, что дочь становится потихоньку похожа на тех избалованных маленьких монстров, которых слишком любят богатые родители и ограждают их не только от бед и забот, но и от любой работы. Дети в итоге вырастают окруженными прислугой и не только палец о палец стукнуть не могут, но еще и не знают ценности денег, тратя их направо и налево. Я очень не хотел, чтобы моя дочь была такой, и, если честно, боялся этого. Все няни, что до этого работали у нас, старательно ограждали Стешу от любого физического труда. На мои просьбы все няни испуганно таращили глаза, и на этом все так и останавливалось. Они боялись жалобы от ребенка и потому, чтобы удержаться на своем месте, угождали моей дочери, делая из нее капризную избалованную принцессу. С этой же девушкой все было не так. Стеша стала с ней другой. Такой я свою дочь никогда не видел, и даже в какие-то моменты червячок ревности где-то грыз внутри. Но не только поведение Стефании рядом с этой девушкой меня удивило, но и мое собственное. Я же нормальный, адекватный человек, не самодур и не неуравновешенный псих. Отчего же тогда я завожусь с полуоборота, стоит нам начать диалог? Это какая-то нездоровая реакция на няню, и потому мне надо с ней поговорить. Извиниться, в конце концов, и дать понять, что между нами только деловые отношения и ничего более. Хотя почему я предположил, что она рассматривает меня под другим углом? А может, это я ее под этим углом рассматриваю? Да ну нет. Мы знакомы сутки. Просто я не хочу, чтобы то, что так хорошо началось, так бездарно завершилось. Даже у меня в голове это прозвучало как оправдание, но я отмахнулся от этого. Не хочу думать о женщинах. С меня Марины хватило. И второй раз наступать на те же грабли нет никакого желания. А девушек для интрижек могу в любом месте найти, стоит только выйти в свет на какое угодно мероприятие. И потом, не стоит на глазах у Стеши роман крутить с ее няней. Побеседовав сам с собой в голове и убедившись, что я просто выбит из колеи неординарностью того, как эта девушка вошла в нашу семью, я решил отправиться к ней, чтобы расставить все точки в нужных местах.

Постучал в дверь, но в ответ тишина. Снова постучал и снова тишина, что меня начало раздражать. Что она там делает, что не слышит стук? Открываю дверь и удивленно заглядываю в пустую комнату. На кровати сумка с вещами, некоторые вещи лежат на постели, но девушки нет в комнате. И где она? До меня доносятся звуки льющейся воды, значит, она в душе. Чистоплотна, уже неплохо. Я словно галочки отмечал у себя в голове, словно проверял девушку на профпригодность. Только вот зачем, если она через месяц покинет наш дом? Бросил взгляд на дверь ванной и хотел уж было выйти из комнаты, но любопытство оказалось сильнее меня, и я шагнул к вещам на кровати. Не буду рыться. Так, просто посмотрю, что у нее в сумке. Мало ли что, все же я доверяю ей самое ценное, что у меня уже есть, — свою дочь. А вдруг она наркоманка, которая просто ни разу не попадала под прицел правоохранительных структур? Или маньячка какая-нибудь, или, того хуже, извращенка. Я осторожно, чтобы не оставлять следов своего интереса, начал осматривать сумку девушки, но ничего криминального не нашел. Лишь пара стареньких потасканных фотографий, что лежали между вещами, меня удивили. Я думал, что все всё хранят в цифровом формате, а здесь такой раритет. На фото счастливая семья, и что-то мне подсказывало, что это ее семья.

— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! — эмоциональная реплика Эллы застала меня врасплох. Я замер с фотографиями в руках, пойманный, так сказать, на месте преступления. — С какой стати вы роетесь у меня в вещах? — отрицать очевидное было бесполезно, потому я пошел в наступление.

— А вдруг вы наркоманка или маньячка? — произнес эти слова и сам понимаю, что звучат они как-то уж слишком, словно я повод порыться в вещах своей няни за уши притянул.

— Ваш же бульдог меня проверял! — девушка фурией подскочила ко мне и выхватила фото, но неудачно зацепилась за спинку кровати и теранулась об нее бедром, попутно стягивая с себя полотенце. Полотенце на полу, девушка ошарашенно хлопает глазами, а я пялюсь на обнаженное тело няни своей дочери. Все остальное произошло настолько молниеносно, что я не понял, какими инстинктами руководствовался, когда, услышав шаги своей дочери, встал спиной к Элле и распахнул полы пиджака. Она такая хрупкая и худенькая, что я заслонил ее собой. Но мое присутствие в комнате Эллы удивило Стешу.

— А где Элла? — ребенок подозрительно покосился на меня.

— Скоро выйдет, — отвечаю, а сам понимаю, что у меня за спиной, словно мышка, притихла совершенно обнаженная девушка.

— А ты что здесь делаешь? — уровень подозрительности ребенка зашкаливает. — Нам уже скоро выходить.

— Я жду ее, хочу поговорить, — ответ максимально честный, как и мой взгляд. — Ты иди переодевайся, я приду через пять минут, — натянуто улыбаюсь в надежде, что ребенок послушается.

— Хорошо, — кивает Стеша и выходит из комнаты, а я облегченно выдыхаю.

— Она ушла, — я чувствую, как девушка позади меня присела и подняла полотенце, обмоталась им. И лишь тогда я позволил себе повернуться к няне.

— Вы наглый богатенький хам, который считает, что ему все можно! — и мою щеку обжигает звонкая пощечина, а мне в глаза смотрят так, что я не выдерживаю и, наклонившись, прижимаю к себе девушку, которая крепко вцепилась в полотенце на своей груди. Я не знаю, что со мной произошло и почему я сделал то, что сделал, но