Беги, чтобы остаться - Ольга Ильинична Новикова Страница 16

— Стоп, — перебил Денис. — Когда Арсений сказал. Не твой внутренний голос. Не критик, которого ты уважаешь. А человек, который ворвался к тебе в выходной день, чтобы объявить вызов.

— Ну... да.

— И ты позволяешь его словам определять ценность твоей работы?

— Это... это не совсем так. Он поднял важный вопрос. Вдруг я действительно не увидела чего-то важного? Вдруг я была слишком близко, слишком эмоционально вовлечена, и это исказило...

— Лена! Я видел реакции людей на выставке. Они понимали. Не на уровне абстрактных концепций, а на уровне чувств. Вот это и есть глубина, — продолжал Денис. — Не умные слова про вакуумные сферы. А то, что твоя работа достучалась до реального человека. Изменила что-то в её восприятии.

— Но Арсений скажет, что это сентиментальность. Что настоящее искусство должно...

— Лена, — Денис рассмеялся. — Извини, но мне плевать, что скажет Арсений. Мне вообще плевать на его мнение. Он даже не знает меня. Не знает, каково это — стоять в толпе и чувствовать, что задыхаешься. Не знает, как выглядит мир, когда каждый взгляд кажется осуждением. Он просто хочет создать искусство про «феномен».

— Ты прав, — сказала она. — Ты абсолютно прав.

— Так что ты собираешься делать? — спросил Денис.

Лена посмотрела на лист формата А4, который всё ещё лежал на столе.

«Принять вызов или нет?»

С одной стороны, это было абсурдно. Арсений устроил весь этот фарс, объявил вызов. Это было манипуляцией, давлением, нечестной игрой.

С другой стороны...

— Знаешь, — произнесла она, — я соглашусь. Но не потому, что боюсь показаться слабой. И не потому, что сомневаюсь в своей работе.

— А почему?

— Потому что, хочу показать ему разницу. Между искусством, которое анализирует людей как объекты, и искусством, которое видит их как... людей. Он создаст свою «вакуумную сферу». А я создам что-то иное.

— И что именно?

Лена задумалась.

Что она могла бы создать?

Первый проект был о наблюдении, о документировании, о фиксации. Он был статичным — карты, фотографии, схемы.

А что если сделать что-то динамичное? Что-то, что меняется? Что-то, что вовлекает не только зрителя, но и...

— Денис, — произнесла она. — А ты бы согласился участвовать? Как... соавтор.

Повисла пауза.

— Соавтор, — повторил Денис. — То есть?

— То есть мы создадим проект вместе. Ты и я. Не о тебе. А с тобой. — Арсений говорит про глубину, про суть, про феномен. Хорошо. Я покажу ему суть. Не в том, как человек избегает контакта. А в том, что происходит, когда он решает не избегать.

— Я не уверен, что понимаю, — признался Денис.

— Подожди, дай сформулировать, — Лена вскочила с дивана, начала ходить по комнате. — Мой первый проект был про бегство. Про карты избегания. Про то, как ты создаёшь безопасные маршруты. Правильно?

— Правильно.

— А что если новый проект будет про обратное? Про моменты, когда ты выбираешь остаться. Когда ты преодолеваешь желание сбежать. Про маленькие победы. Про...

— Про контакт, — закончил Денис.

— Да! Арсений будет создавать абстракцию про пустоту. А мы создадим что-то про связь. Про то, что происходит, когда две вакуумные сферы... соприкасаются.

Денис засмеялся.

— Ты сейчас описала нас?

— Наверное, — Лена улыбнулась. — Но разве искусство не должно быть автобиографичным, в каком-то смысле?

— Должно, — согласился Денис. — Но, Лена... это значит, что я снова стану частью проекта. И на этот раз не анонимно.

— Мы можем сохранить анонимность. Или сделать это доступным только для узкого круга. Или...

— А почему нет? Два месяца назад я бы отказался. Месяц назад — засомневался бы. Но сейчас... Лена, я стоял на выставке среди шестидесяти человек и не убежал. Я проводил презентацию перед отделом и не паниковал. Я... меняюсь. И, может быть, было бы интересно зафиксировать это.

— Зафиксировать изменение, — повторила Лена медленно. — Процесс, а не результат.

— Угу. Арсений создаст статичную модель «интроверта». А мы покажем, что интроверт — это не феномен. Это человек, который развивается.

— Денис Абрикосов! Ты гений!

— Я программист, который несколько минуты назад проснулся от твоего звонка и всё ещё не до конца понимает, о чём мы говорим, — произнёс он.

— Значит, ты согласен? Стать соавтором?

— При одном условии, — Денис помолчал. — Я хочу встретиться с этим Арсением.

Лена опешила.

— Зачем?

— Потому что если мы принимаем вызов, я хочу посмотреть на противника. И хочу, чтобы он понял: я не концепция. Не феномен.

— Он сказал, что работает с идеей, а не с реальностью, — сказала Лена.

— Тем более. Пусть попробует игнорировать реальность, когда она сидит напротив и задаёт вопросы.

Лена расхохоталась.

— Я тебя обожаю.

Повисла короткая пауза.

— Взаимно.

— Тогда план такой: я звоню Арсению, говорю, что принимаю вызов, но с условием. Он встречается с тобой. Один раз. Разговор на нейтральной территории.

— Согласен.

— И мы начинаем работать над проектом. Вместе. Равноправные соавторы.

— Согласен.

— И если в любой момент тебе станет некомфортно, ты говоришь «стоп», и мы всё сворачиваем.

— Обещаю сказать, если что.

— Просто не хочу, чтобы ты чувствовал давление.

— Не чувствую. Я чувствую азарт. Странно, да?

— Странно, — согласилась Лена.

— Увидимся вечером? В нашей «Тихой гавани»?

— Да.

Лена опустила телефон и посмотрела на лист формата А4. Потом нашла в контактах номер Арсения, сохранённый под именем «Барсуков-нарцисс» и набрала.

Он ответил на первом гудке.

— Леночка! Ты решила?

— Решила. Я принимаю вызов.

— Я знал! Знал, что ты не сможешь отказаться! Это будет великолепно! Столкновение двух видений, двух подходов...

— Арсений, заткнись на минуту, — перебила Лена. — У меня есть условие.

— Какое?

— Ты встретишься с Денисом. Один раз, хотя бы на полчаса. Посмотришь ему в глаза и скажешь, что собираешься делать.

Повисла пауза.

— Леночка, я же объяснил. Мне не нужен контакт с субъектом. Я работаю на уровне...

— Концепций, знаю. Но это моё условие. Либо ты встречаешься с ним, либо я не участвую, и твой «вызов» превращается в сольный проект. Что, согласись, звучит не так громко.

Арсений задумался.

— А он согласится?

— Он сам попросил об этой встрече.

— Интересно, — произнёс Арсений. — Субъект хочет встретиться с интерпретатором. Это необычно.

— Так что?

— Хорошо. Встречусь. Когда и где?

Лена подумала.

— Завтра. Полдень. Кафе «Тихая гавань» на Садовой. Знаешь?

— Нет, но найду. Завтра, полдень, «Тихая гавань». Я буду. — Он помолчал. — Леночка, ты меня удивляешь.

— Увидимся завтра, Арсений.

Разговор завершился. Встреча назначена. Условия приняты. Впереди целый день, чтобы подготовиться. Подумать. Набросать первые идеи.

Лена открыла новый альбом, взяла карандаш и начала рисовать. Не карты маршрутов. Не схемы избегания. А две фигуры, стоящие рядом, в движении — навстречу друг другу. Контакт вместо побега. Связь