Наследник для бывшего - Аделинна Хилл Страница 16

«Это просто стресс, Дарина. Просто адреналин и недосып», — чеканю я про себя, делая глоток горького, обжигающего напитка.

Направляюсь к лифту, мечтая только об одном — закончить этот ад и оказаться дома, обнять сына. Двери кабины уже начинают медленно сходиться, когда из-за поворота доносятся быстрые, тяжелые шаги и тот самый голос, от которого у меня подкашиваются колени.

— Придержите двери!

Я замираю. Время замедляется. Палец застывает над кнопкой открытия, словно живя своей жизнью. В кабину буквально влетает Илья.

— Спасибо, — бросает он, даже не глядя на меня, и нажимает кнопку первого этажа.

Мы стоим в тесном пространстве. Я стараюсь не дышать, глядя в зеркальную поверхность двери. Илья стоит близко. Слишком близко. Я вижу отражение его напряжённых плеч.

Его палец уверенно впечатывает кнопку первого этажа. Мы стоим плечом к плечу. Я стараюсь не дышать, уставившись в зеркальную поверхность дверей, но вижу в ней только его. Напряженные плечи, безупречный узел галстука, плотно сжатые губы.

— Всё ещё возишься с отчётом? — его сухой вопрос разрезает тишину, как скальпель. Илья не оборачивается, но я чувствую, как он сканирует меня через зеркало.

— А у меня был выбор, Илья Андреевич? — резко отвечаю. — Вы ясно дали понять, что сроки не обсуждаются.

Он наконец поворачивается ко мне. В его глазах промелькнуло что-то странное — не то насмешка, не то глухое раздражение.

— Ты всегда была упрямой, Дарина. Жаль, что это упрямство три года назад пошло не в то русло.

— Не смейте… — Резко отвечаю я, и мои глаза застилает пелена слез и гнева. — Не смейте говорить мне о том, что было три года назад! Вы не имеете пра…

Договорить я не успеваю. Раздается резкий, скрежещущий звук, от которого закладывает уши. Лифт ощутимо вздрагивает, меня бросает вперед, прямо на его грудь. Свет мигает и… гаснет.

Наступает абсолютная, вакуумная темнота. Кабина замирает. Тишина становится оглушительной.

— Что… что случилось? — мой голос дрогнул.

— Похоже, на линии авария, — спокойный, слишком спокойный голос Закирова раздается где-то совсем рядом. Его дыхание касается моего виска. — Или автоматика сбоит. Спокойно. Сейчас нажму кнопку вызова диспетчера.

Я слышу, как он нажимает на кнопки, но ничего не происходит. Никаких звуков. Никаких сигналов.

Внутри меня начинает разрастаться паника. Горло сжимает невидимый обруч. Стены лифта, и так тесные, вдруг начинают наваливаться на меня со всех сторон. Темнота становится густой, липкой, она забивается в легкие, не давая сделать вдох.

— Илья… — хрипло зову его. — Илья, открой двери. Мне… мне нечем дышать.

— Дарина, тише. Диспетчер не отвечает, видимо, обесточен весь квартал. Сейчас я попробую дозвониться…

Но я его уже не слышу. Звук собственного пульса в ушах заглушает всё. Я судорожно хватаю ртом воздух, но лёгкие будто превратились в камень. Я начинаю сползать по стенке, прижимая руки к груди.

— Эй! — Илья оказывается рядом мгновенно. Он схватил меня за плечи. — Дарина! Посмотри на меня! Дыши, слышишь?

— Я… я не могу… воздуха нет… — задыхалаюсь, меня трясёт в мелкой лихорадке.

— Посмотри на меня! — он встряхнул меня, в его голосе прорезались командные нотки, смешанные с чем-то похожим на панику. — Послушай мой голос. Дарина, дыши со мной. Вдох… выдох…

В этой густой, почти осязаемой темноте я перестаю понимать, где верх, а где низ. Мир сужается до размеров этой тесной стальной коробки, которая внезапно становится моей личной пыточной камерой. Я пытаюсь вдохнуть, но лёгкие словно склеились.

Чувствую его совсем рядом. Его горячее, прерывистое дыхание обжигает моё лицо, а ладони, сжимающие мои плечи, жгут кожу даже через плотную ткань пиджака.

— Пожалуйста… — прошу, цепляясь за его воротник. — Илья, вытащи меня отсюда…

— Тише, маленькая, тише…

Он пытается говорить, пытается переключить моё внимание, но паника накрывает меня с ног до головы. Я бьюсь в его руках, как раненая птица, ловя воздух короткими, рваными глотками, и чувствую, как сознание начинает медленно гаснуть, погружаясь в серую муть.

И тогда он делает то, чего я не могла ожидать от него.

Илья резко притягивает меня к себе, лишая малейшей дистанции, и накрывает мои губы своими.

Это совсем не нежный поцелуй. А наоборот. Властный, сокрушительный, пропитанный отчаянием и застарелой страстью, которую мы оба пытались похоронить. Я замираю. Шок оказывается сильнее паники. Огромными глазами я смотрю в темноту, чувствуя, как его язык настойчиво размыкает мои губы, а рука по-хозяйски зарывается в волосы на затылке.

Воздух вдруг возвращается в лёгкие. Сердце делает сальто и забивается в новом, бешеном ритме. Я должна была оттолкнуть его. Должна была ударить. Но вместо этого мои пальцы судорожно сжимали его плечи.

В этот момент свет моргает включается. Лифт дёргается и медленно едет вниз.

Илья отрывается от моих губ так резко, будто его ударило током. Его дыхание тяжёлое, взгляд — удивлённый. Он смотрит на мои припухшие губы и растрёпанные волосы, и в этом взгляде я читаю борьбу с самим собой.

Динь!

Двери открываются на первом этаже. Илья отступает на шаг, поправляя пиджак.

— Похоже, заработало, — бросает он низким, холодным голосом, не глядя на меня.

Он разворачивается и быстрым, широким шагом выходит из лифта. Я смотрю в его прямую, напряжённую спину, пока он не скрывается за автоматическими дверями выхода, оставляя меня одну в пустой зеркальной кабине.

Я стою, не в силах пошевелить даже пальцем. Горло всё ещё горит, а пальцы сами собой тянутся к губам, которые до сих пор хранят вкус его поцелуя. В голове набатом бьёт только одна мысль, заглушая всё остальное:

«Что это было? Безумие? Ошибка? Или начало конца моего хрупкого спокойствия?»

Глава 15

Иду по бесконечному офисному коридору, и каждый шаг отдается в моих висках гулким, тяжелым набатом. Кажется, весь мир превратился в одну сплошную пульсирующую рану. Пальцы до сих пор живут своей жизнью — они мелко дрожат, и я судорожно, до белых костяшек, сжимаю ремешок сумки. Пытаюсь унять эту предательскую реакцию тела, но сердце колотится где-то в горле, мешая сделать нормальный вдох.

Марго семенит рядом. Её каблучки выбивают нервную дробь по глянцевому полу, она едва поспевает за моим широким, почти паническим шагом. Её любопытство буквально искрит в воздухе, я кожей чувствую, как её распирает от жажды подробностей. Ей нужны детали, а я хочу только одного — провалиться сквозь этот идеально вымытый пол.

— Дарина, да не молчи ты, у меня же сейчас инфаркт случится! — Марго бесцеремонно хватает меня за локоть, заставляя замереть прямо перед матовыми дверями нашего отдела. —