Шепот одержимости - Кристал Норт Страница 16

Соленый вкус не мой любимый, но и не такой отвратительный, как всегда, говорит Лиззи. Я отчаянно хочу отстраниться, но он удерживает меня на месте до тех пор, пока у меня не остается выбора, кроме как проглотить или перестать дышать.

Когда я все-таки сглатываю, он вытаскивает свой член у меня изо рта и надевает штаны обратно. Он отходит, все еще держа пистолет у моего лица, и теперь, когда я больше не отвлекаюсь, паника снова захлестывает мою грудь.

— Ты была такой хорошей девочкой для меня, Кора. Убедись, что никому не расскажешь о том, что произошло сегодня вечером. Твоя мать, Марисса, уже так устала. Как ты думаешь, что бы она сделала, если бы потеряла свою единственную дочь? Или что бы ты сделала, если бы твоя мать умерла, Кора?

Его угроза очевидна. Расскажи кому-нибудь, и следующая цель — моя мать. Тот факт, что он знает ее имя, пугает меня еще больше.

Даже если бы я рассказала, что бы я сказала? Мужчина, которого я не могу опознать, застукал меня за незаконным занятием с моим учителем и заставил меня отсосать ему?

Жертвам достаточно сложно получить помощь, когда у них есть реальные доказательства. Когда они знают нападавшего. Когда у них есть гребаные свидетели.

На девушку в моем городе напал какой-то дерьмовый парень из братства, ее поймали двое других мужчин, и когда этот больной ублюдок обратился в суд, судья дал ему условный срок, потому что он не хотел разрушать будущее парня из братства.

Впрочем, к черту будущее этой бедняжки.

Система правосудия в полном дерьме. Я знаю, что я сама по себе. Моя единственная надежда выжить — делать то, что он говорит, и надеяться, что ему в конце концов наскучит и он оставит меня в покое.

Человек в маске опускает пистолет, и я с облегчением падаю на пол. Он не собирается меня убивать.

— Скоро увидимся, моя маленькая плохая девочка.

Он использует руку, держащую пистолет, чтобы притворно послать мне воздушный поцелуй, прежде чем спрятать оружие и выйти из комнаты.

Я поправляю одежду и просто лежу на полу в этой случайной спальне, жалея, что у меня нет сил встать. Побежать за помощью или рассказать Лиззи, что только что произошло.

Но что, если он причинит ей боль? Он знает, кто я. Он знает, кто моя мать. Что, если он причинит ей боль?

Он сказал, что скоро увидится со мной.

А это значит, что он еще не закончил со мной.

13

ММ

Кора, моя непослушная маленькая плохая девочка. Моя маленькая тьма.

Черт, она так хороша сегодня вечером. То, как откликалось ее тело, как пульсировала ее киска для меня.

Она хотела, чтобы я трахнул ее. Она хотела, чтобы я заставил ее.

Я знаю, что она хочет, чтобы у нее отобрали право выбора. Она просто не хочет этого признавать.

Она слишком долго играла роль хорошей девочки, что забыла, кто она на самом деле. Чего она действительно хочет.

Даже хороших девочек можно развратить. Я планирую напомнить ей. Есть не один способ быть хорошей.

Когда я увижу ее в следующий раз, она будет умолять меня остановиться, и я буду заставлять ее кончать снова и снова.

Эта сладкая девственная киска будет покрывать сливками весь мой член, когда слезы потекут по лицу Коры, и она будет умолять меня не делать ей больно. Ее слезы смятения и страха будут еще слаще на вкус, когда я прикоснусь к ее плоти своим языком.

Она даже не осознает, что уже моя. Навсегда.

Теперь, когда я попробовал, я никогда ее не отпущу.

14

КОРА

Мне кажется, я лежу здесь уже несколько дней. Или, может быть, прошел всего час. Я в шоке… Пол пахнет грязью, и от этого у меня щекочет в носу, но я пока не хочу двигаться. Ковер больно касается моей кожи, и я знаю, что пройдет совсем немного времени, и моя рука подо мной онемеет.

Если я закрою глаза, могу ли я притвориться, что это был всего лишь кошмарный сон?

Мрачный смех, его мрачный смех заполняет мои мысли. Я задыхаюсь, и мои глаза снова открываются.

Я представляю собой сбивающую с толку комбинацию ужаса и оцепенения. Буду ли я бороться за свою жизнь или сдамся и позволю ему снова причинить мне боль?

Есть ли у меня хоть какой-то шанс выяснить, кто он, черт возьми, на самом деле? Хочу ли я вообще это знать?

Он сказал, что застукал меня с Виктором. Значит ли это, что он тоже ходит в мою школу? Он ученик? Другой учитель? Он был выше Виктора, но Виктор не был крупным мужчиной. По крайней мере, с точки зрения роста.

Что я знаю о человеке в маске? Он высокий. Возможно, шесть футов четыре дюйма или выше. У него была белая кожа, возможно, слегка загорелая от того, что я могла видеть между его черным верхом с высоким воротом и нижней частью маски. Никаких видимых татуировок, но он может быть покрыт ими с головы до ног, так что откуда мне знать. Он хорошо приглушал свой голос. Может быть, у него под маской был преобразователь голоса? Или, может быть, я просто была слишком напугана, чтобы попытаться сказать, узнала ли я его.

Я не хочу подниматься с этого этажа, или возвращаться на вечеринку, или идти домой. Я не хочу встречаться с Лиззи или своей матерью. Как я собираюсь вернуться в школу после этого?

Школа, где человек в маске может найти меня снова. Школа, в которой он меня уже видел. Там он может быть кем угодно.

Я зажмуриваю глаза, и видения человека в маске проносятся у меня в голове, но я позволяю им.

Я позволяю страху наполнить меня и принимаю его. Я знаю, что это чувство просто так не пройдет. Так что я могу также смириться.

Я заставляю себя сделать несколько глубоких вдохов, а затем сажусь и оглядываю комнату, в которой на меня только что напали.

Однажды я прочитала кое-что, в чем говорилось, что люди с детской травмой часто проводят большую часть своей жизни в режиме борьбы или бегства. Может быть, именно поэтому я так хорошо справляюсь с этим, потому что я уже прошла