Антагонизм - Натали Ният Страница 15

Стало неуютно находиться в доме, мне страшно. Как будто в воздухе, в комнатах, повисли тучи. Они невидимы, но я их чувствую, кажется, если протянуть руку, то можно дотронуться до них. Сквозь них тяжело пробираться, они цепляются к мыслям, они проникают в мою душу, и я не вижу ясных очертаний происходящего вокруг. Я отгоняю эти тучи, эти мысли, но предчувствие чего-то нехорошего не покидает меня. Стараюсь не приближаться к бабушке, не слышать ее стонов, бормотаний. Неприятно от маминых слов.

— Старая карга умирает. Она мучается перед смертью, это ее грехи. Это за то, что она колдовала мне. Линда, ты знаешь, что колдуны перед смертью должны передать кому-то свою силу? Пока они не передадут, они не смогут умереть. Им обязательно кто-то нужен для этого.

Наверное, после этих маминых слов я и стараюсь избегать бабушку. Вдруг она умрет, а ее сила перейдет ко мне? Как мне тогда жить дальше? Я буду проклята ее грехами. Я этого не хочу.

На работе моей мамочке кто-то сказал, что вроде бы видели моего папу с какой-то женщиной. Мама в бешенстве!

— Пока я смотрю за его матерью, эта свинья мне изменяет? Тварь неблагодарная!

— Мамочка, может быть, это не папа?

— А кто? Кто, Линда, я тебя спрашиваю? Таня, что, по-твоему, будет мне врать? Ее сестра знакома с этой Светкой (видимо, имеется в виду Светлана Николаевна, тренер по аэробике), она сама ей рассказывала. Говорит: «Ой, какие дела там творятся! Мы нашим директором крутим как хотим!» А эта шлюха — его любовница, ее подружка Татьяна Григорьевна, они чем только там не занимаются с Виктором Сергеевичем. Прямо в кабинете у него закрываются. Откуда она, по-твоему, это знает?

Я молчу.

— Скотина, блядун потасканный! Что он, что его мамаша! Сволочи! Чтоб они сдохли!

Через два дня мы с мамой едем в незнакомый мне район. Мамочка настроена решительно, ей всё это надоело. Пора положить этому конец. Этому — это блядство папы и Татьяны Григорьевны. Мы едем к ней домой. Мне уже всё равно. Я просто иду следом за мамой, пытаюсь отстраниться, насколько это возможно.

Татьяна Григорьевна живёт в двухэтажном доме, дом старый, как и двор. Здание довольно обшарпанное.

— Смотри, Линда, и как только твой папочка не раскошелился ей на новую квартиру за её-то заслуги!

Входим внутрь здания. Мама начинает громко и с выражением интересоваться, где находится квартира Татьяны Григорьевны. В общем холле появились несколько человек. Время обеденное: несколько детей, две пожилые бабушки, одна толстая женщина, один мужчина маленького роста, и пока всё.

Вот ее квартира, — сказала толстая женщина. — Только их никого сейчас дома нет. Они с мужем на работе, дети в школе.

Мама красноречиво смотрит на запертую дверь и вздыхает.

— А что случилось? — людей разбирает любопытство. — Что им передать, когда вернутся?

— Ничего, я хотела просто в лицо ей посмотреть, — пауза. — Она любовница моего мужа.

Все опешили. Думаю, им хватит такой сенсации на несколько дней точно. А Татьяне Григорьевне я теперь не позавидую. Но так ей и надо. Шлюхе!

Я все же немного злюсь на маму, мне неприятны эти ее поступки. Злюсь и на себя тоже, но больше всего на Татьяну Григорьевну. Сколько можно уже! Если это неправда, так уйди с работы! И живи спокойно себе.

Домой возвращаюсь понурая, мамочка тоже притихла. Видимо, ждет реакции папы. Но сейчас в ее пользу играет значимый аргумент: она ухаживает за его больной матерью.

Бури не миновать!

Папа орал на маму так сильно, что наши дальние соседи вышли посмотреть, что случилось, а дедушка протрезвел. Мама сначала молчала, потом не осталась в долгу: рыдала, обвиняла, проклинала. Сказала, что уйдет от него. Теперь окончательно. Детей он больше не увидит, и за своей матерью пусть смотрит сам с алкашом-отцом.

Братика стошнило, он, кажется, чем-то отравился. Что-то не то съел. Но кому какое дело до этого? Даю ему попить теплой воды с марганцовкой и уговариваю вырвать еще раз. У него получается. Глажу его по голове, и скоро он засыпает. Родители продолжают ругаться. Я тоже очень хочу спать, но боюсь ложиться, вдруг они начнут драться? Я уже потихонечку, незаметно убрала все ножи и вилки из кухонного ящика.

Вроде успокаиваются. Перед сном, когда я уже почти уснула, в комнату заходит папа:

— Линда, от тебя я такого не ожидал!

Сон пропал совершенно, плачу.

Глава 17

Глава 17

Ура! Мамочка собирается разводиться с папой. Теперь уже по-настоящему. Сразу же поделилась этой восхитительной новостью с Катькой. Она за меня обрадовалась. Она говорит, что с отцами всегда сложно. Хотя своего она любит, но совершенно не помнит. У них дома, на комоде, стоит его фотография. На ней он красивый и молодой, и весело улыбается. Катька иногда целует его и говорит, что любит его. Еще она ему жалуется, когда мама ее обижает. Говорит, что чувствует, что он все понимает и слышит ее. Ей так легче.

Мамочка теперь постоянно предвкушает, как хорошо мы будем жить без папы. Будем покупать все, что захотим, ходить на качели, пойдем в цирк, зоопарк. Здорово! Жду не дождусь.

— Мам, а мы будем теперь жить с бабулей? — спрашиваю ее.

— Посмотрим, — отвечает мама загадочно. — Пусть я и не настаиваю. В любом случае я буду рада. Главное — это уйти от папы. Чтобы больше никаких скандалов. Наконец-то и мамочка станет счастливой! Кружимся с братиком по комнате.

Однажды в воскресенье мама сказала мне:

— Линда, пойдемте к бабуле.

О, наконец-то! Я уже соскучилась по ней, мы долго ее не навещали. Одеваю братику курточку и шапочку, мы готовы.

Погода сегодня немного ветреная, неприятная. В это время года ветра не редкость. Пасмурно. Играем по дороге с братиком в догонялки. Вот уже и бабулин двор. Собираюсь забежать к бабуле в дом.

— Линда, стой! — предостерегает мама.

Я в недоумении смотрю на нее.

— Посидите на лавочке немного, подождите меня. Я скоро. Нет, не на этой, — сказала мама, когда увидела, что мы с братиком собираемся сесть на лавочку рядом с домом бабули. — Не сюда, а на ту, — показала мама на лавочку в совершенно противоположном конце двора.

— Но, мама... - начала было я.

— Линда, не спорь. Я быстро.

— Хорошо.

Мы с братиком уселись на указанную мамой лавочку.

Сидите здесь и никуда не уходите. Я должна поговорить с тётей Шурой и скоро вернусь.

Ничего не понимаю.

Тётя Шура переехала совсем