Танец нашего секрета - Алина Цебро Страница 15

И это… чертовски приятно.

Потому что впервые за долгое время я чувствую: я хоть что-то значу. Для него.

Он встаёт, подаёт мне руку. Я не беру. Боюсь, если коснусь его, дрожь выдаст всё. Он знает, что я никогда не переставала его любить, но постоянно напоминать об этом не хочу. Сейчас я на это просто не способна.

Поднимаюсь сама. Ноги слегка подкашиваются, ведь тело всё ещё слабое. Но я не падаю, и даже не даю себя поддержать. Райан молча накидывает мне куртку на плечи. Она пахнет им, что удивительно, ведь она новая. И вроде как не должна. Но пахнет. И это скорее всего галлюцинации в моей голове, но мне они нравятся. Я вдыхаю глубже, чем нужно.

Мы выходим в коридор. Я мощурюсь, когда ловлю своё отражение в окне.

Короткие рыжие пряди торчат во все стороны. Под глазами — тени. Взгляд очень пустой. Всё ещё не могу привыкнуть к тому, что это я.

— Ты дрожишь, — говорит Райан тихо.

Не вопрос. Констатация. Я сжимаю пальцы в кулаки, прячу их в карманы.

— От холода.

Он не спорит. Просто снимает с себя шарф и обматывает мне шею. Его пальцы касаются кожи под подбородком. Одна секунда. Глаза в глаза. Я хочу его поцеловать и ударить одновременно. Только он вызывает во мне хоть какие-то эмоции. И это… ранит. Потому что без него я не живая больше.

Почему он делает это? Почему не бросил меня там, в грязи, где я и должна быть? Он знает, кто я. Знает, что я убила его друга. Знает, что мой отец уничтожил его мир. И всё равно пришёл на помощь. Всё равно рядом со мной, всё равно тут стоит, помогает, защищает, спасает.

Мы выходим на улицу. Холодный ветер хлещет в лицо. Ощущается опять же всё слишком резко. Я моргаю. Кажется, я чувствую, что-то кроме тупой боли.

Райан открывает пассажирскую дверь чёрного внедорожника.

— Садись.

Я не двигаюсь.

— Где Лукас?

Он замирает, кажется ему даётся это с ещё большим трудом чем мне. Его кадык дёргается. Раз. Два. Три. Плечи напрягаются, когда он находит мои глаза. И прямым, ровным и очень холодным голосом говорит:

— Я не сказал ему где ты.

Я хотела услышать своего мужа. Слово «муж» даётся с трудом. Лукас — партнёр. Щит. Но не дом.

А Райан…

Райан — это огонь, в который я боюсь шагнуть, потому что знаю: сгорю. Но, может, только в этом огне я снова стану настоящей? Но как же убрать всё то, что причинило ему такую боль? Как узнать мою боль и его ненависть? Как???

— Почему? — шепчу я. — Почему ты всё это делаешь?

Он не отводит взгляд.

— Потому что мне нужна твоя помощь. Потому что, как бы ты не действовала, убить любовь, Оливия, проще, чем стереть ненависть.

Я сажусь в машину, сразу же после этой фразы. Мне не хочется больше говорить, хочется анализировать. Райан закрывает дверь за мной.

Когда садится за руль, я ловлю его запястье.

— Я помогу тебе, Райан. Я помогу избавиться от всего, что тебе так ненавистно.

«Даже если в конце ты решишь избавится от меня»

Он смотрит на мою руку, потом на меня. Уголок губ дёргается, почти, почти создавая улыбку. Я не улыбаюсь.

— Ты — самая опасная женщина, которую я знаю, Оливия.

Пауза. Тихо:

— Именно поэтому мне так чёртовски страшно за тебя.

Глава 19 "Училка"

Оливия

Я спускаюсь вниз, не издавая ни звука.

Райан привёз меня, бросил у ворот дома и исчез, не сказав ни слова, даже не пытаясь посмотреть зашла ли я внутрь. Знает, что зайду? Остальных я не видела вообще. Слились куда-то. Отлично. Мы друг друга не любим, и не собираемся начинать, это просто установившийся факт. Хотя дело даже не в любви, скорее в ровности наших чувств. Я к ним абсолютно нейтральна, они ко мне так же. Пока не было ни единой не то, чтобы возможности, а скорее… ну да, возможности, узнать друг друга. Да и не надо нам это. Ну… всем кроме Джули. Ей противопоказанно узнавать меня, потому что я просто сожру её своим характером.

Блейн ждёт у двери. Та, что ведёт в спортивный зал. Опирается на косяк, будто пытается стать частью стены.

— Привет, — говорю без улыбки, оглядывая коридор. Ваза справа фарфоровая, трещина у основания, картина с какими-то цветами висит под наклоном. Никакого вкуса. Раньше у Райана был прекрасный дом, который, не живя — дышал. Там ощущалось то самое «теплое, родное и нежное». Тут же, словно я попала в какой-то хоррор ужастиков, ещё и безвкусных.

Но я всё равно запоминаю каждый поворот, каждую трещину, каждую дверь и её замки. Если понадобится быстро уходить — нужно будет уйти. А не стоять и тупить.

— Привет, — отвечает он и тут же замолкает, будто проглатывает собственный язык.

Он умный. Это видно по глазам. В них слишком много мыслей и слишком мало решимости их высказать. И да, он боится меня. Возможно, не как врага, а скорее как явление, которое не вписывается в его внутреннюю систему накопления.

Я подхожу ближе, проверяю реакцию. Он отшатывается совсем чуть-чуть. Хватаю его за запястье. Достаточно, чтобы почувствовать пульс. Взгляд в глаза. Там — страх. Мне он знаком. Я им питалась последние годы. Но мне не нужно, чтобы меня боялись. Мне нужно, чтобы меня слушали.

Отпускаю. Делаю шаг назад. Улыбаюсь коротко, без намёка на игривость. Раньше я умела улыбаться по-настоящему, а теперь приходится это из себя вымучивать.

— Не пугайся.

Он кивает, протягивает пакет. Он старается скрыть свою нервозность, но не умеет врать телом. Внутри пакета обнаруживаю всё, что просила. Даже шампунь для окрашенных волос. На этот раз улыбка у меня появляется настоящая. Короткая, но тёплая.

— Первое, Блейн. Перестань бояться. Если будем учиться драться, а мы будем, твоя трусость остаётся за дверью.

Он кивает.

— Второе. Я тренирую только тебя. Если кто-то попытается подглядывать, то скажешь «нет». Без объяснений. Без компромиссов. Хотят пусть приходят ко мне лично. И получают ответ.

Он вдруг усмехается.

— Что смешного?

— Ты говоришь, как Райан. Словно в вас один и тот же код доступа поместили.

Я на секунду замираю. Это… неожиданно.

— Ладно, — говорю медленно, так же медленно киваю.

--

Обвожу зал взглядом, пока входим. Бетон, маты, зеркала в пыли. Никаких тупиков, никаких укрытий. Идеально. Здесь всё