Лисёнок для миллионера - Ксения Черногорская Страница 15

он позвал тебя с собой... Ты хочешь этого... Но так нельзя. Нельзя. Не с ним. Он — хищник. Хитрый, влиятельный и расчётливый. Он не пылкий молодой человек, он — сплошной рассудок. Холодный аналитический ум. Он ничего не делает просто так. Нельзя поддаваться на флёр этой изысканной ночи. Да, всё это безумно романтично, но...

Алиса, тормози. Надо попрощаться и уехать.

Взять такси.

Выспаться.

Отвлечься от этих ощущений, предвкущающих что-то безумно приятное. Да, это трудно. Да, это всё соблазн. Да, он действительно шикарный мужчина и действительно умеет обращаться с девушкой. Когда хочет. Но это не значит, что нужно идти у него на поводу.

Напротив. Это повод насторожиться.

Он доволен сделкой, это можно понять. Ты — так вообще была бы на седьмом небе от счастья. Но что будем потом?

Как мы сможем работать вместе, если сегодня мы...

...переспим?

Это ведь так называется?

Какое слово нужно подобрать в контексте этого мужчины? Какое подходит?

Не знаю...

Но всё идёт к сексу... Это же понятно... Это лежит на поверхности... Разговоры приняли совсем другое направление... Ты же видишь, как он на тебя смотрит. Ты же понимаешь, чего он хочет. Тем более, учитывая его прямолинейность. Он же прямо об этом говорит.

Тормози. Алиса, тормози! Надо найти повод и вежливо попрощавшись, тихонько свалить домой. Нельзя поддаваться на обаяние этого искусителя. Он слишком продуманный человек. Слишком умный и опытный, чтобы просто поддаться порыву на волне эйфории от успешно проведённых переговоров.

Он — аналитик. И от его внимательного взгляда не ускользает ничего в твоём поведении. А ты, хоть и стараешься быть сдержанной, вся, как на ладони. Будто открытая книга. Он знает, что нравится тебе. Чувствует это. И именно поэтому так аккуратно, но так уверенно соблазняет тебя.

Он подсекает клюнувшую рыбку...

Тормози.

Повернув кран влево, делаю воду ледяной и, намочив её ладони, тихонько промакиваю лоб и разгорячённые чуть покрасневшие щёки.

Выпрямляюсь и снова смотрю себе в глаза.

К соседнему рукомойнику подходит какая-то темноволосая девушка в бордовом коктейльном платье, достаёт из косметички схожего цвета помаду и, придвинувшись лицом к зеркалу, принимается подкрашивать губы.

Всё. Решение принято.

Я сейчас уеду.

Это точно.

Просто попрощаюсь и уеду.

Надо будет только вызвать такси.

Уже готовая направиться к выходу, замираю.

А если он захочет меня проводить?

А такая вероятность есть...

Что тогда? Как сказать ему, что не надо и не испортить при этом с ним отношения? Он ведь мой начальник... Мне с ним ещё работать...

Учитывая его жёсткий нрав, лучше сделать это как-то очень мягко, чтобы не задеть его гордость.

Но как?

Ладно, задерживаться здесь уже некрасиво. Придумаю что-нибудь на ходу...

Глава четырнадцатая

Теряюсь сразу, как только возвращаюсь к столу.

На нём уже стоит новый, на треть заполненный бокал, красного вина.

Взглянув на него, смотрю в глаза своему боссу.

Вижу обаятельную улыбку уголком губы. Красивый ты, сукин сын...

Придерживая платье, сажусь за стол.

— Руслан Викторович, — набравшись храбрости, но всё ещё сильно робея, говорю я, — мне, пожалуй, хватит. Думаю, что пора спать. Поеду домой.

Он хочет что-то сказать, но я торопливо не даю вставить ему ни слова:

— Вы не беспокойтесь! Я вызову себе такси. Для меня это привычно. Спасибо вам большое за приятный вечер, мне очень понравилось, и вообще всё было очень вкусно и классно. И клуб мне понравился...

Осекаюсь, видя уже привычный мне насмешливый взгляд.

Нет, он не огорчён. И не растерян. Он... Он что?

— Релакс, — улыбнувшись, говорит он. — Не нужно вызывать такси. Нас отвезёт мой водитель. Он всё это время ждёт там, на парковке. Никуда не уезжал.

— Ну чего вы будете беспокоиться... - пытаюсь соскочить я.

— Никакого беспокойства, — невозмутимо произносит он. — Я же сказал, лягу спать только под утро.

— Ладно, — потупившись, легонько пожимаю плечами я.

Да уж... Настояла... С этим умным и расчётливым хищником вообще возможно на чём-либо настоять? Он привык к тому, что ему подчиняются. Для него это — совершенно нормально. Как минимум считаются с его мнением. Не зная его, я бы сказала, что это прмое следствие власти больших денег. Но уже немного зная, могу утверждать, что люди вели бы с ним себя так же, даже, если бы он был небогат. Просто он со стержнем. Характер сильный, упрямый и жёсткий. И это всегда очень чувствуется.

— Точно не будешь больше вина?

Снова насмешливый взгляд.

Смотрю на тёмно-рубиновый напиток в бокале. Да нет, я бы выпила ещё. Но раз уж отказалась, то нет, не буду. Пускай понимает, что моё слово тоже — что-то да значит.

— Точно.

Он кивает и отпивает коньяку из бокала.

Внимательно смотрит мне в глаза. Поза расслабленная, вполоборота к залу, нога на ноге.

— Как ты относишься к аутотренингу?

— К чему? — у меня, наверное, чуть округляются глаза.

— К аутотренингу, — усмехается он. — Например, туалетному.

Чувствую трепет. И даже, пожалуй, страх. Он будто бы видел...

— О чём вы? — тихо и робко спрашиваю я.

— О том, как ты объяснила себе, как надо сейчас действовать.

— Почему вы решили, что...

— Да перестань, — чуть хмурится он. — Я всё понимаю. Только вот я тебе хочу сказать одну вещь.

Нервно сглотнув, молчу. Жду.

— Мы живём один раз. Что бы там кто не говорил. Работа — очень важная штука, особенно, когда человек амбициозный. Но грамотнее работать, чтобы жить, а не наоборот.

— И это говорите мне вы? — ошарашенно спрашиваю я.

— Именно, — улыбается краешком губ он. — Это говорю тебе я. Ты, полагаю, считаешь, что кроме работы в моей жизни ничего больше нет?

— Вы — трудоголик, да...

Он качает головой.

— Я — не трудоголик.

Улыбается.

— Я работаю ради удовольствия. И вообще — всё делаю для того, чтобы наслаждаться жизнью. Для меня бизнес — что-то вроде секса. Альтернативная форма. Поэтому я люблю им заниматься. И именно поэтому — успешен. Люди в принципе делают действительно хорошо лишь то, что делать любят. Возражать будешь?

— Пожалуй, нет...

— Отлично, — усмехается он. — Вот возьмём, к примеру, тебя. Чем ты любишь заниматься помимо работы?

Нервно пожимаю плечами.

— Я же вам говорила... Путешествовать, читать, слушать музыку...

— А где тут трахаться? — взгляд чуть прищуренный, внимательный, проницательный.

— Т... трахаться? — мне, глядя ему в глаза, даже слово это произнести трудно и боязно.

— Именно. Трахаться.

Всё, он смутил меня настолько, что щёки мои уже просто пылают. Сердце бешено колотится в груди, и чтобы хоть немного унять этот сумасшедший ритм, я опускаю глаза.

Но