Нарушая правила - Анастасия Уайт Страница 15

— Я работаю в маркетинге. — Её рыжие кудри рассыпаются по плечам, когда она запрокидывает голову и допивает вино. — Здесь ещё есть вино?

— Должно быть на кухне. — Миллер поворачивается к Белле. — Можешь налить Кеннеди, детка?

— О, всё в порядке, — говорит Кеннеди, вытирая губы салфеткой. — Я могу виски, как все.

— Изабелла не против. — Миллер кладёт руку на плечо девушки и притягивает к себе. — Пожалуйста, детка.

Мэган и Гарсия, сидящие рядом со мной, ёрзают на стульях. Напряжение в комнате нарастает.

Грудь Беллы быстро вздымается, щёки розовеют от раздражения. В голове снова всплывает вопрос: какого чёрта она с ним?

— Конечно. — С каменным лицом она отодвигается от стола, сбрасывая его руку.

Когда она возвращается с бутылкой, в комнате повисает молчание.

— Спасибо, — бормочет Кеннеди, опуская глаза, пока Белла наливает ей.

Поворачиваясь в кресле с извиняющейся улыбкой, Кеннеди задевает Беллу локтем, и вино проливается на её белое платье.

— О Боже! — Кеннеди вскакивает, прикрывая рот рукой. — Изабелла, прости, я не…

— Всё в порядке, — голос Беллы дрожит.

Она пытается улыбнуться, ставит бутылку на стол и выбегает.

Мэган встаёт и смотрит на Миллера. Если бы взгляды убивали, он бы уже истекал кровью на полу.

— Где у тебя швабра?

— Изабелла сама пролила, пусть сама и…

— Джейк. Дай своей девушке переодеться. Пожалуйста, — шипит Мэган, не отводя от него взгляда.

— Должна быть в прачечной. — Он ворчит, но встаёт и идёт с ней на кухню.

Рядом Гарсия успокаивает рыдающую Кеннеди, расстроенную произошедшим. Они даже не смотрят в мою сторону, когда я выхожу.

Я направляюсь к гостевому туалету — она не побежала наверх. Дверь приоткрыта, свет включён. Внутри Белла стоит перед зеркалом, опираясь на раковину, вода течёт из крана.

Я не врал, когда сказал у себя дома, что хочу быть её другом. Когда она столкнулась со мной, я понял: пугать её просто ради доказательства своей правоты — не стоит. Да, она может постоять за себя. Мне не нужно флиртовать с ней, чтобы это показать. Если я хочу её помощи, она должна мне доверять.

Я закрываю за собой дверь, и она встречает мой взгляд в зеркале. Ни слёз, ни дрожи. Она просто стоит, тяжело дыша.

— Миллер повёл себя как мудак.

— Не в первый раз, — сквозь зубы говорит она. — И не в последний.

— Его репутация для него важнее всего. Когда что-то идёт не так или не соответствует его представлению об идеале…

— Я знаю его десять лет, Ксандер. Это не ново.

— Твой парень тебя не уважает.

Её челюсть напрягается, глаза сужаются — всего на мгновение, прежде чем снова стать пустыми.

— Всё не так.

Я поднимаю бровь, делаю шаг ближе.

— Где он, Белла?

— В гостиной.

— И почему он там? Почему не пошёл за тобой? Разве он не видел, как ты расстроена?

— Он знает, что мне нужно побыть одной. — Каждое слово звучит резко, как лезвие.

— Мы оба знаем, что это не так. Его нет здесь, потому что ему всё равно. — Делаю ещё шаг. — Он сказал, что это твоя вина. Оставил уборку тебе.

Она сжимает губы так, что они белеют, на лбу залегает глубокая морщина.

— Неважно, — выдыхает она.

Неважно?

Кровь стучит в висках, кожа горит. Почему она так спокойна?

— Ты не заслуживаешь такого обращения. — Я кладу руки на раковину по обе стороны от неё, загораживая её. Тепло разливается по телу, я сглатываю — внезапно нервничаю. — Ты потрясающая, добрая, умная. Он идиот.

Белла прикусывает губу, пытаясь подавить улыбку.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Сердце бешено колотится. Что со мной? — Встретимся завтра на кофе?

— Кофе? — Она наклоняет голову.

— Да, у меня. Я посмотрел твои предложения. Они чертовски хороши. Хочу обсудить дальнейшие шаги.

— Правда? — Она выключает воду и поворачивается ко мне, глаза вдруг загораются. — Ты ответил только смайликом с большим пальцем, я думала, тебе не понравилось.

— Прости. — Пожимаю плечами, виновато улыбаясь. — Как насчёт одиннадцати?

— Идеально.

Она улыбается мне, и я не могу не ответить тем же. Её пухлые вишнёвые губы и безупречный макияж завораживают. Чёрт, она прекрасна.

Я первым отступаю.

— Мне лучше уйти. Не хочется, чтобы твой парень ворвался сюда с вопросами.

— Да, было бы неловко. — Она усмехается, но, опустив взгляд на испачканное платье, снова хмурится. — Мне нужно переодеться.

— Прости за это. — Открываю дверь и выхожу. — Ты выглядела потрясающе в этом платье. Всё ещё выглядишь.

Мы идём по коридору вместе, и когда подходим к лестнице, Белла медленно поднимается.

— До завтра, Белла, — говорю я снизу.

Она оглядывается через плечо. Она знает, что я не ухожу, но понимание в её взгляде говорит, что она улавливает мой намёк.

— До завтра.

С лёгкой головой возвращаюсь в гостиную. Все за столом смотрят на меня.

— Простите, нужно было в туалет. Могу я попросить чашку кофе?

— Конечно, — говорит Миллер, изучая меня. — Он уже готовится.

— Отлично. — Сажусь на место, улыбаюсь. В голове складывается новый план.

В ночь вечеринки у меня было смутное представление, как всё должно пойти. Теперь я уверен, что на правильном пути. Раскрыть его истинное лицо перед Беллой и заставить её уйти — идеальный вариант. Забрать того, кого он считает своей собственностью, будет сладчайшей местью.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

БЕЛЛА

Август

Ещё не было и восьми утра, когда я отправилась на пробежку. С таким количеством разочарования, копившегося внутри, это был лучший способ выпустить пар.

Мне следовало постоять за себя перед Джейком. Я до сих пор злюсь на себя за то, что позволила ему так со мной обращаться. Ужин был его идеей, и при этом он даже не попытался помочь. Мне нужно было уйти, как только он вернулся из спортзала.

Когда я вернулась в гостиную, уже в спортивных штанах и свободной футболке, он включил режим «заботливого партнёра»: пообещал купить мне новое платье взамен испорченного, расхваливал мой чизкейк, но это было так фальшиво. Он вел себя так только потому, что рядом были его друзья по команде. Его репутация для него важнее всего — ничего не изменилось со школы.

Но как только они ушли? Он заявил, что мне следовало быть аккуратнее, и отчитал за то, что я не убрала сразу, прежде чем пойти переодеваться. Меня это не задело. Я просто опустила голову, кивала, будто соглашалась.

Я пережила куда худшее.

Меня уже невозможно ранить после всей той боли, что я пережила в детстве, но ему удалось разозлить меня. Мысль о