На осколках или подмена - Галина БризЪ Страница 15

— Кто я такой? — вздыбился тот. Ноздри изящного носа гневно затрепетали. — Если забыла, напоминаю: в данной поездке мы изображаем пару. Я не позволю считать, будто я настолько лох, что разрешу своей девушке крутить хвостом перед другими.

— Ха-ха! Во-первых, маленький нюанс: я не твоя девушка. Своей Викой можешь командовать. Во-вторых, ни о чём подобном мы не договаривались.

— Полина, — со сдержанной угрозой выплюнул Глеб. — Рекомендую не ссориться со мной. Мы ведь неплохо ладили. Не порти отношения. Чего тебе не хватает? Тебя за просто так привезли на Средиземное море. Я потакаю каждому твоему капризу. Все удовольствия доступны, ни в чём не отказываю, не обижаю. От тебя требуется одно: веди себя корректно, как я прошу. Никаких знакомств и прогулок с другими мужчинами. До конца тура мы — пара и ведём себя соответственно. Точка.

Она, скрипнув зубами, нервно скинула босоножки. Так, что они разлетелись в разные углы.

Насупилась, всем видом показывая: «Ну конечно, помню — этот праздник за твой счёт, спонсор несчастный. Купил моё соседство на две недели. Я как эскортница — моё дело кланяться, подчиняться и благодарить за оказанную милость. Ещё и мелочно ткнул носом в зависимость от себя. Фу, как низко».

Демонстративно забралась на кровать. Поджала ноги к подбородку, обняла колени и, повернув голову к окну, язвительно буркнула:

— Хорошо, о господин великий и ужасный! Тогда я никуда не пойду. Спать лягу.

Тот навалился спиной на стену и пожал плечами.

— Спи.

Полина, поморщившись, осторожно покосилась на время: девять часов! Стрельнула глазами в Красавина. Он с непримиримым видом изучал информацию в сотовом и явно не намеревался уступать.

Вздохнула с досадой. Дёрнуло же за язык. Кто ложится в такую рань? Сейчас только вся главная курортная активность и начнётся. Даже детская анимация в самом разгаре.

— Интересно, как ты тому парню объяснила, что живёшь в одном номере с мужчиной? — оторвавшись от экрана телефона, ровным голосом полюбопытствовал Глеб.

— Фи... Обыкновенно. Сказала, что ты мой двоюродный брат.

— Вот как... Жаль разрушать наметившийся роман, но придётся разочаровать мальчика. Чтобы больше не возникло желания подкатывать к тебе, скажешь ему, что я твой мужчина. Мы поссорились, и ты хотела отомстить, чтобы разозлить меня.

— Вот ещё! Ничего подобного говорить не собираюсь.

— Не говори, — спокойно согласился Красавин. — Если сама не сделаешь, тогда я, дабы никто больше не делал поползновений в твою сторону, стану прилюдно лапать тебя.

— Ещё чего не хватало! — разозлилась она. — Может, ещё и в дёсны целовать начнёшь?

— Легко, — не моргнув глазом, подтвердил Глеб. Послал воздушный поцелуй, градус его раздражения повысился. — Могу и поцеловать. Не в дёсны. В губки. Могу и дальше пойти.

— Только попробуй, повелитель недоделанный! Отлетишь к чёрту и забудешь, как командовать мной! Фига с два ты меня прогнёшь! — вспыхнула, не сдержав возмущение, Полина.

Импульсивно метнула в него сумку.

Красавин ловко отбил предмет. С недобрым прищуром внезапно оттолкнулся от стены и, скривив губы в хищный изгиб, тигром метнулся к ней на кровать.

Одним движением дёрнул за ноги, опрокидывая опешившую девушку на лопатки. Навис сверху, упираясь локтями по бокам от головы, приблизил вплотную лицо к её и молча сверлил бешеными глазами.

Глава 19. Блицкриг

Полина обмерла, боясь шелохнуться. Момент стал опасно щекотливым, и любой неосторожный рывок мог привести к неоднозначной ситуации, о которой позже пожалели бы оба. Возбуждённое дыхание мужчины мягкими толчками билось о губы и растекалось по лицу.

Она инстинктивно упёрлась вспотевшими ладонями в напряжённую грудь захватчика, не позволяя ему наклониться ещё плотнее. Сердце работало скачками.

Девушка до кончиков ногтей прочувствовала, насколько беспомощна перед агрессивной мощью взрослого самца. Если продолжить спор, то он скрутит её одним движением и... И?

Не хотелось узнавать, что случится дальше.

В конце концов, что происходит? Недоумённо выдохнула:

— Г-глеб... Ты чего? Х-хорошо... Успокойся. Я больше не буду... Скажу, как ты велел...

Он с трудом усмехнулся. Обвёл расфокусированным взглядом её лицо. Сглотнул. По телу, как после команды «отомри», прошло едва уловимое сокращение, смягчившее мышцы рук.

Будто очнувшись, перекатился на край, неохотно поднялся. Через плечо бросил:

— Не расстраивайся из-за мальчика. Нафантазируй себе что-нибудь... сладенькое... Девочки обожают мечтать. Придумай фигню успокоительную, типа легенды, будто я в тебя влюбился так, что крышу снесло, и приревновал. Когда поверишь в сказку, тогда станет не так обидно оттого, что не пустил на свидание.

— Ты ненормальный...

— Угу, — фальшиво зевнув, подтвердил он. — Вставай. Идём погуляем. А то из-за твоего упрямства и правда придётся укладываться спать в детское время.

Чувствуя холодок в коленях от странного поведения мужчины, но самолюбиво стыдясь, что ему удалось её испугать, Полина изо всех сил демонстрировала, что не струсила, а только снизошла до инсценировки покорности.

Гордо одёрнула одежду, сползла с кровати и, натягивая босоножки, ворчливо выдвинула условие, когда Глеб вернулся после пятиминутной отлучки в ванную:

— Только пройдём через ресепшен, чтобы Антон не ждал меня зря.

— Ага, — небрежно согласился он, поправляя у зеркала растрепавшуюся причёску.

Внешне к нему вернулось обычное состояние, в голосе зазвучали добродушные интонации, словно никакая гроза не прогрохотала только что.

Полина побрела к двери, всё ещё чувствуя противную дрожь в ногах, но изображала крайнюю степень недовольства. На самом деле в душе бурлил микс из облегчения и полного замешательства.

Не получалось с лёту разобраться в захвативших её странных импульсах, требовалось время, чтобы подумать о многом.

Ощущение того, как было одновременно леденяще-страшно и... возбуждающе жарко, когда Глеб зажал её своим каменным телом, не исчезало, а усиливалось.

Внутри просыпалось нечто противоречащее здравому смыслу, коварно-исследовательское, провокационное, подначивающее измерить грани выдержки Красавина.

В то же время чувствовала радость от того, что странная сцена завершилась благополучно, они не рассорились в пух и прах, как могло случиться после подобной стычки.

Вроде бы, как цивилизованные люди, они погасили конфликт, сохранили френдзону, и всё остаётся по-прежнему.

Главное на эту минуту, что им не придётся сидеть вдвоём в одной комнате, не понимая, как себя вести. И они, как обычно, продолжат веселье на свободе, среди таких же жизнерадостных отдыхающих.

Конечно, теперь надо действовать с оглядкой. И смириться с новыми реалиями, осмыслить дикое поведение жениха сестры. Уяснить, что у него совсем непростой характер: вовсе не мягкий и пушистый, каким Полина его себе вообразила, расслабившись под южным солнышком.

Освоиться с фактом: оказывается, Глеб способен показывать зубы. Острые.

Нет, не зубы, скорее даже клыки!

С учётом этого тем не менее продолжить прежние шутливо-игривые приятельские отношения. Хотя бы до