Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub Страница 14

Я улыбаюсь. Он так и не объяснил, почему меня бросил. И слова об этом не скажет, я в этом уверена. Даже если потребую от него ответов, Раевский всё равно ни в чём не признается. Кажется, что я никогда не узнаю истинных причин, почему Адам так поступил много лет назад. Хотя, теперь это уже и не важно. Признаний и ответов требует та восемнадцатилетняя девочка внутри меня, которая была до безумия в него влюблена. Но не эта. Не эта Виолетта, которая имеет двух детей, практически разведённая и свободная женщина. И даже то, что я буду свободна — вовсе не означает, что я смогу, вообще, думать о том, чтобы дать Адаму шанс что-то попробовать заново. Скорее всего, на какое-то время посвящу себя детям и работе, привыкну, что Сева будет рядом… Всего несколько раз в неделю.

— Вам, мужчинам, легче ошибаться, — улыбаюсь ещё шире. — Если на твоих сеансах будут слова о полигамии, я попрошу деньги обратно. И да, я заплачу тебе за работу. Мы сейчас друг другу никто.

Адам меняется в лице. Кажется, я задела его чувства. Какая жалость.

Встаю с мягкого кресла и прохожу к панорамному окну. Вздыхаю, думая, что, наверное, меня так жизнь наказывает. За что? Сама не понимаю.

Сева встретился в моей жизни где-то через два года после того, как Адам исчез с радара. У меня появился шанс забыть его, я влюбилась в своего будущего мужа, в его активные ухаживания. Он практически не давал мне прохода, и это меня подкупило. А ещё Сева очень красивый и харизматичный мужчина, который магнитом притягивает к себе внимание женщин и моё, в том числе. Долгие годы я гордилась, что такой классный мужчина — мой и ничей больше. Видела внимание других девушек и старалась быть лучше всех, чтобы он не стал никого со мной сравнивать. А в итоге… Ему было всё равно на мои старания. Чёрт, почему он оставался столько времени со мной? Почему не уходил?

Может, если бы он, и правда, сам признался в своих изменах, было бы… Лучше?

Конкретно мне. Может, легче справилась бы с этим?..

— Надеюсь, ты саму себя за это не винишь, Ви, — слышу тихий голос Адама рядом, почти возле уха. Я вздрагиваю от неожиданной близости бывшего и замираю.

— Нет, — отвечаю односложно, чтобы сперва самой понять — почему моё тело так быстро и остро отзывается на его такую опасную близость. Она чувствуется так жарко и интимно, что я моментально забываю обо всём, о чём думала до этого. Меня окутывает его пряным и приятно-сладковатым запахом, я чувствую тепло его тела, дыхание и даже слышу сердцебиение. Наверное, последнее только кажется…

— Значит, тебе морально сложно справиться с изменой мужа… Я… — чувствую касание мужских пальцев на плече. — Я могу помочь тебе, это правда… Главное, чтобы ты этого хотела, — тихо произносит он.

— Совсем с ума сошёл? — я резко разворачиваюсь к нему, чтобы стукнуть его кулачком и попробовать отодвинуть от себя, а сама замираю… Просто задерживаю дыхание и кусаю губу, чтобы хоть немного не плавиться под его ладонями. Моё сердце пропускает несколько ударов, а затем гулко стучит, будто живёт отдельно от всего организма. И пока я чувствую, — а он чувствует ладонями, которые лежат на моих плечах, — дрожь и мурашки, пробегающие по всей коже, он наклоняется ближе.

В голове проносятся сотни мимолётных мыслей, преисполненных паники. Я теряюсь, не знаю, что делать и как реагировать, когда моё тело отзывается на его ласки с таким усердием, словно помнит, что было между нами тогда, много лет назад.

— Вряд ли ты сейчас поняла меня правильно, Ви, — усмехается Адам мне в губы. Он настолько близко, что кожа плавится от его горячего дыхания. — Я не предлагаю мстить. Хоть в душе мне и хочется, чтобы он получил по заслугам, но я знаю, что ты так не поступишь…

Его слова выводят меня из себя. Мне становится противно от того, что все вокруг знают, какая я и что никогда не стану таким образом мстить бывшему мужу. Все считают меня ангелочком, неспособным ответить хоть что-то на обиду, только это далеко не так. Что Сева, что Адам обязательно получат по заслугам. И если уж не от меня напрямую, то от бумеранга судьбы.

Потому, усмехнувшись, я, поддавшись собственным чувствам и желанию доказать, что Раевский ошибается, притягиваю его к себе ближе за белоснежный воротник рубашки. Впиваюсь в губы, пробую его на вкус и понимаю, как он поменялся. На губах теперь присутствует лёгкая горечь от сигарет, хотя в воздухе витает очень даже приятный, дорогой аромат. Послевкусие на удивление оказывается слегка ментоловым, и я смело тянусь за новым поцелуем, чтобы вновь ощутить это приятное сочетание, дерзко и нагло провоцирую его.

Прекрасно знаю, что он меня хочет. Знаю, что его моментальный ответ и укус моей нижней губы — тоже некий вызов мне, ответ и уверенное желание показать, что я зря всё это затеяла.

А так всё равно. Я сама кусаюсь, мне до боли приятно то, как резко и сильно он вжимает меня в окно. Большие ладони прижимают за талию к крепкому телу, пока лопатками я прижата к стеклу. Что-то взрывается у меня в голове, срабатывает выключатель. Я не чувствую страха или робости. Здесь и сейчас есть только мы. Как когда-то давно.

Поцелуй не нежный. Мужчина не щадит меня, кусает до боли, а едва наши языки сплетаются, я выдыхаю первый стон и отпускаю его рубашку. По всему телу растекается горячая волна возбуждения и желания, внизу живота собирается тугим узелком. Каждая клеточка тела становится более чувствительной. Словно оголяются нервные окончания — все его касания и порой совсем невинные ласки заводят так сильно, что я почти не могу нормально соображать. Разум затмевает бешеное желание, и только сейчас я понимаю, как скучала по нему. По моему Аду. Так я звала его раньше. Его имя было таким символичным для меня. Вроде бы Адам — тот, кто был создан Богом и жил в раю, и Ад — место, ввергнутое в вечную тьму.

Ладони на спине так сильно сжимают меня в объятиях, что грудь сминается, услаждая взор мужчины. Наступает его очередь рвано выдыхать мне в рот и замирать на очередном поцелуе. Он отпускает мои истерзанные губы, прикусив нижнюю напоследок, когда я слышу хриплый шёпот на ухо: