После того как мы упали - Мила Любимая Страница 14

MAMA MIA!

Наш девичник официально под угрозой срыва.

➤ ➤ ➤ ➤ ➤ ➤ ➤ ➤

Наши горячие Аврора и Ирэн))

Глава 9. После Яна

От него на сердце остались

шрамы

И в крови циркулировал

неразбавленный яд.

На атомы разбили удары,

Только ОН один в моей болезни

виноват.

Эта тьма прогрессировала,

Уничтожая внутри яркий свет.

Я горела, я рефлексировала,

Крутила в голове ЕГО последний

Ответ.

Мазохизм в последний инстанции,

Когда поздно лечиться и

«Боржом» пить на брудершафт.

Разбитая любовь под маской

Прокрастинации.

Я снова завтра сделаю

в сторону шаг.

А потом отложу на четверг,

И, конечно, обо всём позабуду.

ОН в голове, будто огня

Фейерверк —

Взорвал все мои пять причин

«Я с ним больше не буду».

/Аврора/

Один раз живём — это точно про Ирэн.

Где она только была все эти годы? Именно такой подруги мне и не хватало в жизни.

Которая вытащит тебя из глубокой депрессии тогда, когда ты её даже не просишь о помощи. Она поддержит (и виртуозно организует!) любой кипиш, будет рядом в тёмные времена. Бросит тебе спасательный круг, вытянет из водоворота на буксире.

Как-то исторически сложилось, что я не завела лучшей подруги. Не сложилось.

Может быть, всё дело в том, что дружить никто особенно со мной не хотел. Может быть, я законченный интроверт. А может быть, мне хватило печального опыта псевдо-дружбы в лицее.

Когда моя одноклассница Соня Шахматова лишь подло притворялась другом на протяжении нескольких лет. За спиной издевалась, говорила гадости и насмехалась вместе со всей золотой элитой над доверчивой и непохожей на них простушкой Авророй.

Пижамная (в смысле, пьяная) вечеринка была в самом разгаре. Тусовка чисто для тех, кому есть восемнадцать.

Нам пришлось расположиться в спальне Иры.

Состояние физического здоровья не позволяло ей долго сидеть. К тому же врач прописал подруге покой и отдых на ближайшие пять дней. Никаких физических нагрузок от слова «совсем».

Поэтому мы обложились подушками, коробками с вредной едой и вином, устроив посиделки в стиле хиппи прямо на кровати. А что такова? Винный постельный режим ещё никому ничего плохого не сделал.

Правда Марк глушил пиво.

В отличие от нас, он развалился на пушистом ковре оттенка морозной лаванды, рядом с прибалдевшим от удовольствия Барри.

Везёт этому коту. То Барсов ему пузико чешет, то Ирэн включает материнский инстинкт на максималках и сюсюкается с шерстяной грелкой…

Не говорю, что не люблю котеек.

Я к ним полностью равнодушна, как и ко всем домашним животным в целом.

Ну, не по мне… куча шерсти по всей квартире, погрызенные провода, опрокинутые горшки с цветами. И это я ещё сильно преуменьшаю трагедию. Знаю, о чём говорю. У моей тётки Наташи два наглых и обленившихся мейн-куна. Властелины всего сущего, а она их кожаный человек.

Фоном включили «Гарри Поттера». Обсуждали всякую ерунду, словно три старых друга собрались вместе с одним единственным желанием — надраться в хлам.

Ирэн периодически сокрушалась, что выпадет из работы аж на целую неделю. Барс пытался донести до неё, что давно пора валить из эскорта и начать уже нормальную жизнь. Ира, конечно, отмахивалась…

Очень просто сказать кому-то, как правильнее и что именно для этого нужно сделать. Со своей колокольни никогда не видишь, как живёт другой человек, что у него за проблемы и обязательства. У каждого есть своя ноша на плечах, свой личный крест.

А если хочешь помочь, вытащить кого-то из дерьма, надо это тупо сделать без лишней демагогии. Уверена, за годы работы в сфере интимных услуг Ирэн наслушалась достаточно лекций и проповедей.

По первости я настойчиво предлагала ей вместе прорвать этот замкнутый порочный круг. Мы могли бы вместе жить в квартире моей матери. Разделили бы аренду напополам. Да и с работой бы тоже разрулили. В той же кофейне, например.

Но по каким-то своим причинам Ирэн устраивало её положение. Она доступно дала понять, что не собирается ничего менять в ближайшем будущем.

Конечно, я могу не разделять и не понимать подобной позиции, но принять обязана. Всё-таки мы подруги. А друзья не переделывают друг друга. Ради удобства, каких-то глупых стереотипов и собственных моральных принципов.

И кто бы говорил…

Марк далеко не святой. Даже близко нет.

Особенно учитывая, как он «снял» Ирэн за компанию с Башаровым и Марьяной, чтобы только подставить Яна. Подгадить родному брату. Сразу видна вся его гнилая сущность. Людей, способных на подлость, лучше всего обходить десятой дорогой.

А ведь сначала он показался мне довольно милым парнем.

Вежливый, спокойный, обходительный, максимально открытый. Нельзя же быть такой доверчивой к людям… нельзя. Вечно я кидаюсь всем корпусом на одни и те же грабли с эффектом бумеранга.

Честно сказать, мне даже говорить с ним противно. Находиться рядом. Со стороны Ирэн было опрометчиво позвать Барсова с нами. В её защиту скажу, что она откровенная пофигистка. К множеству вещей относится куда проще, чем я.

Ближе к трём часам ночи я засобиралась домой.

Очень вовремя вспомнила о том, что завтра мне надо быть кровь из носу на первой паре по криминалистике. Наш Рома-Рома-Роман пообещал не допустить к зачёту каждого студента, кто будет прогуливать его лекции. Тем более, с моей аллергией на кошек ночевать у Ирэн не совсем безопасно для здоровья. И без того уже вся чешусь. Никакой «зодак» не помогает…

Марк вызвался меня проводить.

По-хорошему стоило послать парня в трёхдневное эротическое путешествие, но на тот момент мне было вообще пофиг. Хочет провожать? Да пожалуйста!

Сами посудите, я прилично подшофе, четвёртый час ночи, дико хочется в душ и спать, а ещё и на учёбу вставать к девяти утра. Мрак!

Это если я в двадцать так выматываюсь на посиделках с подругами, то что будет, когда стукнет тридцать?

Буду сразу приходить в гости с саквояжем, в котором можно найти обезбол всех видов, снотворное, минералочка, патчи под глаза, масочки, крема и сыворотки от опухшего лица и, разумеется, смартфон с автоматической функцией блокировки звонков и сообщений бывшим…

Не хочу я эти ваши тридцать. Б-р-р!

Ночной Питер встретил нас приятной осенней прохладой. Ещё теплый сентябрьский ветер хранил в себе воспоминания о жарком августе. Его прикосновения были воздушными и лёгкими, как пуховые пёрышки.

Впрочем, возможно, я просто пьяна. Да и какая разница? Главное всё в кайф. Я давно настолько хорошо себя не