Ты под запретом - Ари Волконская Страница 14

Но такой ответ меня не устраивает, мне нужно добиться ее обещания, нужно понимать, что для нее, как и для меня, это не просто секс и что больше никто кроме меня к ней не прикоснется.

Беру ее руки в свои, сплетаю наши пальцы и подношу к губам, целуя каждый ее пальчик.

— Алиса, мы натворили много глупостей, но теперь мы вместе. И больше я никому тебя не отдам, слышишь?! Я сегодня сам позвоню ему и скажу, что все кончено. Ты моя!

Она дергается, как от удара, и смотрит на меня как-то испуганно и растерянно.

— Нет, нет, ты этого не сделаешь! Он никогда не узнает о нас! Ты не посмеешь!

Спусковой крючок. Выстрел. Это что сейчас было?! Бля-я-я! Она боится, что он все узнает? Собирается дальше жить, как будто меня нет?

— Ты его любишь? — хриплю смотря ей в глаза.

— Пожалуйста, перестань! — Она дрожащими руками поправляет на себе одежду и пытается с меня слезть. Но я крепко удерживаю ее за бедра. Мы должны договорить, и она никуда не уйдет.

— А ты как хотела, малышка? Потрахаться со мной и пойти к нему? А совесть тебя мучать не будет, что ты муженьку изменила? Или ты так уже делала? Часто ты ему рога наставляешь? А потом приходишь и говоришь ему, как сильно его любишь?

Глава 10

Алиса.

— Я люблю мужа, он очень много для меня сделал, у нас ребенок и мы счастливы…

— Лучше заткнись, Алиса — хрипло и надсадно обрывает меня Георгий, прижимаясь — к моему лбу своим и пропуская мои волосы сквозь пальцы.

Я пытаюсь отстраниться.

— Ну ты же правду хотел?! Вот она, не нравится? А что ты ожидал? Я замужем, у меня ребенок! Думал, снова появишься, скажешь: “Ты моя”, и я должна побежать за тобой? Бросить ребенка и вычеркнуть все восемь лет жизни?

Он тяжело дышит, лихорадочно сжимая меня, на щеках играют желваки… Он нервничает, и я это вижу, но не могу остановиться. Причинять ему боль для меня сейчас сродни мазохизму. Я чувствую, как с каждым словом нам обоим становится все хуже.

И хочу, чтобы он ощущал то же что и я. Поэтому я продолжаю холодным тоном, надев на себя маску суки.

— У нас счастливая семья! Муж мне ни в чем не отказывает. Он любит меня, и, естественно, я его никогда ни на кого не променяю! С тобой у нас просто минутная слабость, ничего серьезного быть не может!

— Бля-я-я! Сука! Какая же ты стала сука, Алиса! — кричит он и несколькими ударами о приборную панель сбивает костяшки в кровь и разбивает электронику. Машина пищит, на разбитом экране мигает какая-то надпись. Но он не обращает внимания, скидывает меня с себя на пассажирское сидение, закрывает лицо окровавленными руками и, разблокировав двери, тихо говорит:

— Уходи

— Георгий… — Понимая последствия того что натворила, я не хочу его оставлять в таком состоянии, но он сразу меня перебивает:

— Алиса, убирайся.

Я открываю дверь и выхожу. В паре метров от меня стоит желтая машина с шашками такси. Я сажусь и отправляюсь домой к родителям.

По дороге поправляю одежду, достаю из сумочки влажные салфетки и вытираю растекшуюся тушь. Сердце бешено колотится, мысли спутаны. Какая же я дура, что я натворила.

Захожу домой, открыв дверь запасным ключом. Мама уже уложила Давида спать и уснула вместе с ним. Видимо, сынишка ее изрядно вымотал сегодня. А отец, судя по звукам, смотрит телевизор у себя в комнате.

Я захожу в ванную, запираюсь и, сползая по стене, оседаю на полу.

Несколько раз порываюсь взять телефон и написать ему сообщение, спросить, как он. Но отбрасываю эту идею, понимая, что будет только хуже.

То, что произошло сегодня, должно стать жирной точкой в нашей с ним истории. Я не могла поступить иначе. Знаю, что сделала ему очень больно, но иначе он бы боролся за меня, и мне пришлось бы рассказать все о Марате. — Эта битва заранее проиграна для меня при любом исходе. Ведь узнав все, Марат возненавидит меня! Он разведется со мной, и я потеряю сына. Или я останусь с сыном, но навсегда потеряю мужчину, которого люблю. Я в проигрыше и в том и в другом случае. Но сейчас я выбираю сына, разбив сердце и Георгию, и себе.

Георгий сможет без меня, найдет мне замену. Думаю, все эти восемь лет ему легко это удавалось… А жизнь сына я ломать не могу. Он еще совсем маленький и ничего не поймёт. А Марат сделает все для того, чтобы он поскорее меня забыл.

С этими мыслями я ложусь в постель, но заснуть не получается до утра.

Георгий.

Просыпаюсь в своей квартире, голова гудит, глаза еле открываются. Осматриваюсь, постель запачкана кровью от ран на руках. Костяшки воспалились и опухли. Надо было вчера обработать их хоть чем-то. Но было не до этого.

Бросив машину, я пошел в бар, напился там в хлам и, подцепив какую-то шлюху, которую вовсе не смутил мой вид, доехал домой на такси.

Хотел забыться, но ничего не получилось. Меня тошнило от глупой телки, она была совсем не похожа на Алису. Наглая, развязная, казалось, от нее даже пахло дешевкой. Я хотел только Алису. Даже после всей лжи, сказанной мне в машине, я желал только ее. Выгнал шлюху и отключился до утра.

Я ведь должен сегодня ехать в Ставрополь. Вчера уже собрал чемодан. Не на службу, нет. Пол года назад познакомился с женщиной, сразу понял, что она хорошая, порядочная и по уши влюбленная в меня. Она писала мне каждый день. Я отвечал, но наше общение было скучным и каким-то пресным. В перерывах между службой я приезжал к ней и мы хорошо проводили время. Но она очень навязчиво проявляет свои чувства и мне это жутко надоело, и я уже хотел с ней объясниться, но когда увидел Алису на той пробежке, понял, что мне точно понадобится кто-то, чтобы отвлечься от нее, пока я не натворил глупостей. И на этот раз просто шлюхи и секс не помогут. Мне нужна семья, пора остепениться. На службе я уже доказал себе все, что хотел, и добился всего, о чем мечтал. С этими мыслями я договорился о встрече с Мариной. Она была очень рада, а вчера, пока я был в машине с Белоснежкой, звонила