Диего - Джинджер Талбот Страница 14

Отец склонен вымещать злость на всех, кто его окружает, — ну, на тех, у кого меньше власти. Он будет угрюмым и раздражительным, будет дышать через рот, потому что Диего сломал ему нос. Содрогаюсь при одной только мысли об этом. Я всегда жила в страхе перед его гневом или разочарованием, и осознание того, как сильно я его подвела, — горькая пилюля, которую приходится проглотить. Я не справилась с самой важной ролью в своей жизни — верной дочери. Это все, чем я должна была стать, единственное, чего от меня ожидали, а я даже этого не смогла?

Внезапно чувствую чью-то руку на правой ягодице. Один из парней пытается просунуть пальцы прямо мне под шорты. Действуя инстинктивно, разворачиваюсь, отгибаю его большой палец и заставляю его упасть на пол. Когда он пытается встать, снова отгибаю палец, вырывая из него крик.

Ему удается отдернуть руку, и, когда он вскакивает на ноги, я бью пивной бутылкой по столу, разбивая ее наполовину. Он стоит, сжав жирные кулаки, и злобно смотрит, как я угрожаю ему зазубренными краями. Диего несется через всю комнату, и парень оборачивается, бормоча: — Ты видел, что эта сука только что сделала со мной?

— Да, видел. Видел, как ты прикоснулся к моей собственности. И видел, как она надрала тебе задницу, — на лице Диего проступаю жесткие, сердитые черты. — Я не так уж много пропустил.

Парень бледнеет.

— Прости, я... я слышал о том, что она с тобой сделала, и разозлился на нее за это, поэтому я подумал...

Он издает булькающий звук, когда Диего хватает его за горло и отталкивает на полдюжины шагов назад. Когда они оказываются рядом с дверью, Диего отпускает его, а затем бьет по лицу с такой силой, что у того изо рта вылетают зубы.

Диего поворачивает и повышает голос, чтобы весь бар услышал. Все взгляды устремлены на него; музыка стихла, и можно услышать, как падает булавка.

— Если кто-нибудь из вас, придурков, прикоснется к любой женщине, работающей здесь, вы будете иметь дело со мной, — мужчина хнычет, из его рта текут кровь и слюна. — Прибери это и убирайся нахуй, — говорит Диего, указывая на выбитые зубы. Парень падает на колени и судорожно пытается подобрать собственные зубы.

Диего направляется ко мне, хватает за руку и тащит через всю комнату. Он толкает меня по коридору, а затем вверх по лестнице в свою квартиру. Готовлюсь к тому, что он снова накажет меня.

Когда мы оказываемся внутри, он отпускает мою руку, и я отступаю. К моему удивлению, он не выглядит сердитым, просто задумчивым.

— Где ты научилась так драться?

— Я посещала курсы самообороны, — неохотно отвечаю я.

— И как долго?

Не хочу говорить ему, но если откажусь, он накажет меня, а потом он все равно сможет это узнать, расспросив окружающих. Уверена, что в итоге он накажет меня за что-нибудь другое, но мне не нужны лишние синяки.

— Годами.

— Это не ответ, — теперь в его тоне появилась резкость. Он ничего не упустит.

— С тех пор, как мне исполнилось восемь, — в тот год, когда отец женился на мачехе.

— Я не знал.

Пожимаю плечами.

— Это не то, что мы афишировали.

Он хмурится, оценивающе глядя на меня.

— Я удивлен, что Умберто тебе позволил. Боссам нравится, когда их женщины пассивны и беспомощны.

Это суровая оценка, но справедливая.

— Я знаю. Мачеха убедила его, что, учитывая наше положение, меня могут похитить, и я должна уметь защитить свою честь, если потребуется.

Я ношу тонкий металлический браслет, который можно использовать для снятия наручников; пока что Диего разрешил мне оставить его.

— Чему ты научилась?

— Основам самообороны, — пытаюсь преуменьшить значение этого. — Как освободиться от удушающего захвата и тому подобное, — сейчас я уже жалею, что набросилась на того парня. Было бы лучше, если бы Диего считал меня совершенно беспомощной. Вряд ли я смогу одолеть его, но знаю, как на короткое время вывести из строя даже самых крепких парней, используя болевые точки и движения.

Возможно, я смогу справиться с одним из его телохранителей, чтобы выхватить у того оружие, но только в том случае, если у меня будет элемент неожиданности. Который я сейчас упускаю.

— В этом не было ничего обычного. Ты надрала ему задницу, — его губы растягиваются в улыбке, и тепло восхищения в его голосе согревает все мое тело.

— Спасибо, — не знаю, что еще сказать, но действительно чувствую маленький проблеск надежды. Если бы я могла ему понравиться, если бы он испытывал ко мне нечто большее, чем просто похоть...

Он бросает взгляд на часы.

— Ладно, на сегодня ты закончила, — прослеживаю за его взглядом и, к своему удивлению, понимаю, что уже час ночи.

— Раздевайся, — добавляет он. Прикусываю губу, но через пару секунд подчиняюсь и неохотно снимаю рубашку. Внезапно оказываюсь прижатой к стене, и он удерживает мои запястья над головой. Свободной рукой сильно шлепает меня по груди, и я вскрикиваю от неожиданности и боли. Он продолжает шлепать до тех пор, пока не появляется жжение.

Когда он останавливается, по моим щекам текут слезы.

— Я сделала, как ты сказал! — плачу от обиды и ярости. Это несправедливо. Мне ненавистна эта новая жизнь. Я следую правилам, и мне не причиняют вреда. Это кредо, по которому я жила все время.

Это несправедливо.

В его глазах полыхает гнев.

— Ты нарочно медлила. Я знаю, что тебе не нравится быть голой здесь, передо мной, зная, что Клаудио и Рокко могут застукать нас в любой момент. И знаешь что? Вот почему я это делаю. Если ты забыла, тебя наказывают.

Пристально смотрю на него, смаргивая слезы. Кожа на груди горит и ноет, и, что еще хуже, — возбуждение пульсирует между ног. Это так унизительно, что он так на меня влияет. Если бы он снова начал ласкать меня, если бы его пальцы скользнули внутрь и прижались к тому сокровенному местечку, я бы сразу же кончила.

— Когда я отдаю тебе приказ, ты немедленно подчиняешься, иначе это считается неповиновением. Поняла?

— Да, — выдавливаю из себя.

Он опускает мои руки.

— Снимай шорты.

Поспешно вылезаю из шорт, роняя их на пол.

— Теперь подбери свою одежду и отнеси в стиральную машину. Я покажу, где она находится.

Повинуюсь, двигаясь быстро. Гнев пульсирует во мне, и я ничего не могу с ним поделать. Поэтому запихиваю его поглубже, как меня учили, и сохраняю нейтральное выражение лица, когда закидываю одежду в стиральную машину.

Он ведет меня по коридору в маленькую комнату и открывает дверь.