Со всей любовью на которую способен - Amabile_Giusti Страница 14

Перед тем как выйти, Соле поняла, что ей нужно что-то сказать. Она не могла больше демонстрировать этот пьяный и слегка глупый вид, ей нужно было вернуться на землю. Поэтому она сдержала свои романтические вздохи и сказала ему практично:

— Я хочу внести свой вклад в расходы на еду для Диора, у меня есть сбережения. И надеюсь найти ему дом как можно скорее.

Даниэль кивнул. Карла помахала парню рукой, продолжая называть Эриком.

Обе сестры тут же поспешили домой. Однако, прежде чем повернуть за угол, Соле оглянулась.

Даниэль продолжал стоять на том же месте, прислонившись спиной к двери машины, скрестив руки на груди, и его улыбка, впечатляющая улыбка, полная обещания, вырвала из горла Соле вздох, который она сдерживала до этого момента.

ГЛАВА 6

«В одном поцелуе ты узнаешь всё, что я не сказал».

Пабло Неруда

Скрыть от матери прогулку оказалось проще, чем ожидалось. Каким-то образом, своей маленькой головкой, которая иногда с трудом пыталась уловить смысл вещей, а иногда, наоборот, оказывалась на удивление острой и чувствительной, Карла поняла, что это, должно стать их секретом, и промолчала.

Соле тоже оставалась очень молчаливой: она потерялась в мире, созданном из переплетённых пальцев, взглядов, говоривших о самых нежных вещах, и губ, которые ей так хотелось поцеловать.

Возвращение в школу вызывало смешанные чувства. С одной стороны, она чувствовала абсолютную радость внутри себя, с другой — ощущала, как по телу пробирается дрожь лёгкой боли. Соле не могла дождаться встречи с Даниэлем, но ей придётся лгать подруге и притворяться, что между ней и Даниэлем ничего не было.

«А что именно между ними было?»

К сожалению, Лаура тоже увлеклась Даниэлем. У Соле сложилось впечатление, что влюблённость длилась слишком долго по её меркам, и она боялась, что на этот раз увлечение подруги было более прочным и Даниэль ей понравился на самом деле. Соле часто видела, как они разговаривают во время перемен, и неуверенная в себе пятнадцатилетняя девушка взяла верх над той рациональной девушкой, которой она себя считала. Иногда она чудовищно ревновала, хотя они только и делали, что разговаривали.

Но Соле ничего не могла с этим поделать. Она оказалась меж двух огней. Если бы стало известно, что между ней и Даниэлем что-то есть (но что?), это привело бы к целому ряду побочных эффектов: разбило бы сердце Лауры, вызвало бы гнев и отчуждённость подруги, а также позволило бы этой новости дойти до Мириам. В их стране сплетен все совали нос куда не следует, и её мать непременно бы обо всём узнала. Соле уже знала, что мать ей скажет: что она слишком молода, а то немногое, что они знают о парне, — негативно, и что ей следует думать только об учёбе и заботе о Карле. Последние два пункта не в таком порядке. Возможно, когда ей исполнится восемнадцать, у неё может быть парень, но в пятнадцать она ещё ребёнок.

Мириам всегда так поступала. Она обращалась с ней как с ребёнком или взрослой, в зависимости от обстоятельств, без всякой последовательности. Соле была слишком мала, чтобы интересоваться мальчиками, краситься и гулять с друзьями во внеурочное время, но она была взрослой, когда нужно заботиться о шестилетней девочке-инвалиде, вести домашнее хозяйство, готовить еду и, в общем, выполнять материнские обязанности.

Соле всегда терпеливо всё переносила, но в последнее время она начала раздражаться. Особенно когда видела, как разговаривают Даниэль и Лаура. Потом подруга рассказывала ей обо всех интересных вещах, которые они говорили друг другу, а Соле продолжала чувствовать себя отверженной и преданной. Он писал ей по вечерам, рассказывал о Диоре, говорил о себе, а также поведал, что в его доме не всё гладко, и мать и отчим в последнее время часто ссорятся. Но других тем Даниэль не затрагивал.

«Например: мы вместе или просто друзья?

Почему ты взял меня за руку в машине несколько дней назад?»

А в школе игнорировал.

Во власти этой детской ярости, которая могла бы доказать правоту матери в том, что она слишком молода для некоторых вопросов, однажды вечером Соле не ответила на сообщения Даниэля в WhatsApp. Она злилась, сама не зная почему. А может, и знала, но стыдилась признаться в этом, поскольку считала ревность не слишком благородным и явно незрелым чувством.

«Возможно, мать права, когда судит обо мне как о ребёнке».

И на следующий день в школе Соле продолжила вести себя скорее как девчонка, чем как взрослая. Она не обратила на Даниэля никакого внимания, даже не бросила на него рассеянного взгляда, будто того не существовало.

Затем, как раз перед перерывом, пока Соле искала уборщицу, чтобы спросить, нет ли у неё аспирина, потому что голова ужасно болела, произошло нечто неожиданное. Коридоры по-прежнему были пустынны: вскоре, когда прозвенит звонок, они заполнятся учениками, но сейчас там никого не было.

Внезапно Соле почувствовала, что её схватили за руку. Она быстро обернулась, раздражённая такой фамильярностью, и поняла, что это Даниэль. Мальчик приложил палец к носу, давая ей знак замолчать, а затем потащил в сторону класса.

Нет, при ближайшем рассмотрении это оказался не класс. Это был учительский туалет, на двери которого висел лист бумаги формата А4 с надписью «временно не работает». Даниэль втянул Соле внутрь и закрыл дверь.

В этот день он был красивее, чем обычно: длинные волосы зачёсаны назад, одет в футболку такого же цвета, как и его глаза, с принтом «Витрувианского человека» Леонардо да Винчи с электрогитарой в руках, и джинсы тёмно-синего почти чёрного цвета.

Соле оказалась рядом, так близко к нему, в самом не романтичном месте на свете, которое тем не менее казалось ей приятным, как сад роз и фиалок, только потому, что перед ней стоял Даниэль. Она уже собиралась улыбнуться ему, но тут вспомнила, что злится.

— Что случилось? — спросил Даниэль, глядя ей в глаза. — Что-то не так? Вчера я написал тебе несколько сообщений, ты их все просмотрела, но ничего не ответила.

Соле пожала плечами. Она была взволнована, но не от злости. Ей пришлось заставить себя не улыбнуться ему так же широко, как это делало сердце. Однако гордость взяла верх и не позволила ей