Няня для бывшего - Иман Кальби Страница 14

я таки добираюсь до ближайшей станции метро от дома Каримовых. Эльмира настояла, чтобы из города и в город меня возили- еще одна подачка с плеча за то, что я согласилась заниматься ребенком. Но открывать свою конспирацию я не собиралась даже ей, потому было обговорено, что забирать меня водитель будет у их метро… Плохо, что Амир заставил меня показать ему якобы свой дом. Зря вообще я села в его машину, конечно… Это было глупостью чистой воды.

Из дома я уезжала я в смешанных чувствах. Впереди были десять дней томительного ожидания результатов и долгожданная консультация по ним с Доктором Зиттером. Вроде бы все складывалось удачно, но на душе все равно было очень некомфортно, волнительно, кошки скребли.

Я не понимала природу этого состояния и списывала его на нежелание снова пересекаться с Амиром, который вышел-таки за пределы моей зоны комфорта, снова нарушил дистанцию, произвольно или нет…

Неприятный осадок только усилился, стоило мне переступить порог дома. Казалось бы, давящая свинцовой тяжестью мрачность очередного промозглого весеннего дня сконцентрировалась внутри этого особняка, где было неуютно и даже колюче. Словно бы в воздухе весел грозовой фронт. Я в буквальном смысле ощутила на себя давящую атмосферу то ли конфликта, то ли разногласий. Мрачные и даже слегка испуганные лица прислуги только подтвердили эти ощущения.

— Эльмира сегодня не в духе, — прошептала мне няня Галина, приятная женщина лет пятидесяти, с которой мы нашли общий язык лучше всего, — Амир Ильдарович не вернулся на выходные, остался в городе. Она как с цепи сорвалась. Ходит- лютует все эти дни…

Я сухо кивнула, почувствовав, как по спине пробегает неприятный озноб. Во-первых, потому, что уехали мы, получается, вместе. А во-вторых… В душе опять начинала пробиваться неправильная мысль о том, с кем он был… Она разъедала, как маленькое пятнышко ржавчины железную тару. И мне было больно от такой своей слабости…

Галина была с педагогическим образованием и единственная не смотрела на меня как на шарлатанку, возомнившую из себя доктора человеческих душ. Впрочем, плевать, что там они себе возомнили. Я здесь с конкретной целью и при всем моем положительном отношении к малышу не останусь ни на секунду больше.

Я обняла мальчика, весело подбежавшего ко мне, стоило ему только меня увидеть, и отпустила Галину попить чай.

— Ну, привет, малыш… Как ты, сладкий? — начала я, обнимая маленького красавчика, — какая на тебе сегодня красивая кофточка...

Артурчик улыбнулся мне самой нежной и искренней улыбкой на свете, какую только можно представить, протянул свои нежные маленькие ручки и обнял. По телу пробежало странное ощущение… Нежности, жалости, теплоты… Стоп, Маша. Не включай эмоции. Это только работа. Нельзя привязываться к малышу. Скоро все закончится…

— Мария, здравствуйте, можно Вас? — услышала я голос Эльмиры, резко без стука отворившей дверь в комнату сына.

Ее взгляд был колючим и надменным. Я даже немного стушевалась…

— У нас сейчас занятия. Может…

— Мне сейчас же нужно с Вами переговорить! — сказала она строго, слегка повышая голос.

Я выдохнула.

— Хорошо, пять минут. Я позову Галину и приду к Вам…

Глава 16

— Я знаю, что Вы делились с Амиром свои мнением о том, чего не хватает Артуру. Что якобы мы мало проводим с ним времени и не даем нужной заботы, — отчеканила она, встретив меня в своем так называемом будуаре- красивой комнате, граничащей со спальней, где она проводила много времени, если была дома. Ну, как встретила. Хозяйка дома даже не удосужилась обернуться на меня. Просто стояла и смотрела в окно, скрестив руки на груди, — Я с Вашими суждениями в корне не согласна. Впредь попрошу обсуждать вопросы воспитания сына только со мной. И не стоит прикрывать отсутствие подвижек в его прогрессе спихиванием вины на нас как на родителей.

Переводит глаза на меня. Сколько же в ней спеси, отчужденности, высокомерия. Очень холодная женщина. И не удивительно, что он с ней замерз. Все они замерзли…

Внутри нарастает ком возмущения.

— Если нужно, я прекращу занятия с ребенком прямо сейчас.

Эльмира поджимает губы. Мы смотрим друг на друга какое-то время. Внутри все клокочет. Мне отчаянно хочется повернуться сейчас на каблуках и послать ее к черту, но вдогонку тут же летит мысль о том, что я рассчитывала на эти деньги. Что без них нам не прорваться… В висках вибрирует. И кто тянул меня за язык? Какого черта этот Амир вообще полез меня подвозить…

— Нет, Мария. Простите, я не то хотела сказать. Погорячилась. Сейчас сложный этап. — вздыхает и трет пальцами переносицу устало и напряженно, — Мы с Амиром Ильдаровичем, как и все семьи рано или поздно, столкнулись с турбулентным периодом. Полагаю, что все это временно. По крайней мере, оба отчаянно хотим, чтобы это было именно так…

Я молчу, потому что добавить нечего. Мне глубоко неприятна эта ситуация, но я терплю её. Нужно терпеть…

— Вы правда думаете, что я плохая мать? — спрашивает Эльмира, окидывая меня теперь намного более искренним взглядом, в котором я считываю уязвленность и даже смятение.

— Нет, что Вы, Эльмира, Вы неправильно меня поняли. Или Амир Ильдарович не так преподнес Вам… Я лишь хотела сказать, что ребенок вас обоих очень сильно любит и часто скучает, что простое человеческое общение и банальное личное присутствие иногда значат побольше, чем любые развивалки. Это особенно касается отца в случае сына. Артур подсознательно очень привязан к Амиру Ильдаровичу…

Она слушает меня, снова отворачивается к окну.

— Амир и правда стал намного меньше времени проводить дома… Это правда… Конечно, стоило бы догадаться, что ребенок это чувствует, — последнюю фразу она произносит с раздражением, словно бы посылая умозрительный упрек мужу, которого здесь тоже нет… — Но есть еще кое-что…

Эльмира снова оборачивается и нервно сглатывает.

Слова даются ей очень тяжело, это сразу видно.

— Мария, Вы ведь психолог… Я… знаете… Сложно сформулировать, но… Я не чувствую глубокой привязанности к сыну. Не чувствую связи между нами, какая якобы бывает между матерью и ребенком…

А я даже не дышу, шокированно замирая. Но вовремя беру себя в руки. Не мне судить… Кто вообще я такая, чтобы судить…

— Не стоит есть себя за это, Эльмира, — говорю я слегка сиплым голосом, — Вы вполне имеете право на такие эмоции. Поверьте, молодая мама проходит через непростые этапы. И год- один из таких периодов. Только представьте, как сильно поменялась Ваша жизнь с появлением в ней ребенка. Всё это совершенно нормально. Вы преодолеете трудности. И привязанность обязательно придет. Часто