Мой тайный друг - Эллен Стар Страница 14

– Ты просишь об этом неуравновешенного типа, от которого разбегается вся школа?

– Кто знает, может, ты завтра будешь стоять с транспарантом «Дава-ботаник», а я – терять всех своих фанатов и образ богатенького придурка. А он мне очень дорог.

– Хм, неплохая идея.

Дима накинул толстовку и спрятался за капюшоном, а озябшие от холода руки сунул в теплый карман.

– Ладно, давай так.

Дава захлопнул учебник, а затем наклонился к большому ярко-желтому рюкзаку с кучей значков. Пошарив в наружном кармашке, он с непринужденным выражением лица кинул что-то в руки Димы, быстро проговорив:

– Мазь. От ушибов и синяков, с натуральным составом и эффектом обезбола. Из-за границы заказывал. Мне сейчас как бы… не сильно надо. Так что дарю. Будешь как новенький!

Тюбик был наполовину скручен, и пахло от него чем-то едким. Было заметно, что пользовались мазью довольно часто.

Дима не стал задавать никаких вопросов. Растерявшись, просто кивнул.

В тот день они не стали друзьями. Дава был слишком ярким, дурашливым, нестандартным. Рядом с ним не привлекать к себе внимание становилось той еще задачей, а Диме и без того часто доставалось от учеников. Лишние слухи только бы все усугубили. Но Дима и не нуждался в друзьях. Ему хватало музыки в наушниках и Аси. Так ему тогда казалось.

Но год назад все начало стремительно меняться. Пожалуй, в тот момент, когда Дава сделал ему предложение, отказаться от которого было бы полнейшим безумием. Особенно учитывая его образ жизни «выживаю, как могу».

– Вы видели, видели?

Дава кричал через все поле, подпрыгивая и размахивая руками. Дима отвлекся от мыслей и увидел мяч в воротах класса «Б». Небо сотряс новый раскат грома, ливень усилился. Парни из параллели проводили забитый мяч взглядом, полным разочарования. Сквозь гул дождя донесся свисток – игру прервали из-за непогоды.

– Кот, ты сегодня прям в ударе! Эй, девчонки, это мой друг вас сегодня всю игру раскатывал.

Дима чертыхнулся, возмущенно посмотрев на Даву. Что на него нашло? Тот же восторженно сделал сальто, следом – колесо, а затем с хохотом полетел в его сторону. Точно молния в голову ударила.

– Ты совсем сдурел? – Дима схватил его за ворот футболки.

Урок переносился в зал, и девочки с визгом побежали к двери потемневшего здания школы. Тренер покосился в сторону замерших парней. Игра вот-вот грозилась перейти совсем в иную плоскость. Напряжение разлилось в воздухе. И победа одна – восстановленная гордость «А» класса.

– Дим, у тебя в последнее время настроение такое, хоть вой, хоть вешайся. Хочу тебя взбодрить. Ты же любишь драки, нет? Я готов подключиться к этим грандиозным гладиаторским боям!

– И ты решил натравить на меня пацанов из «А»? Они по сравнению со мной милые принцесски. Покалечатся еще. А мне потом что? Дуть им на ранки и вытирать слезки платочком?

– Ты их недооцениваешь. Там Денчик боксом занимается – точно скучно не будет. А еще Антон. Он вообще бешеный.

– Тогда у меня другая версия. – Дима задумчиво оглядел парней, медленно собиравшихся в кучку, о чем-то переговариваясь. – Ты меня таким странным способом решил убить, черт?

Губы Димы тронула кривая усмешка:

– Скорее воскресить. Отвлечь. Я же для тебя стараюсь. Хоть бы оценил.

– Будущий мертвец вряд ли сможет тебе поставить оценку.

– Струсил?

Дава подначивающе улыбнулся, точно зная, как вывести одноклассника из равновесия. Диме хотелось поинтересоваться, кем он его считал. Но улыбка исчезла с его лица, когда он подумал о том, кем его здесь все считали. В школе из-за неконтролируемых вспышек агрессии его называли Халком. Правда, сложно оставаться спокойным, когда тебя травят или избивают. Но кому есть дело до таких вещей? Это он асоциальный ребенок, которого нужно изолировать от общества. А он по-другому не умел. И некому было научить.

Челюсть свело, в груди закипело. Дождь накрывал безнадежностью, забирался мурашками под мокрую футболку. Дыхание перехватило, а перед глазами все расплылось, когда вместе с холодным ливнем на Диму обрушились воспоминания минувших дней.

В начале сентября он поссорился с Асей. Пытался сдержаться, но она, эта невозможная девчонка, решила поделиться его блинчиками с местными сплетницами. Дима тогда едва удержался от того, чтобы не постучать по дверце и не притвориться монстром в шкафу. Можно было еще порычать для образа – ему как раз очень хотелось, – но пришлось лишь отсчитывать секунды, вдыхая нежный аромат духов, которым были окутаны все ее вещи. Эти духи и спасли девушек от его потенциального перформанса.

Ася не знала, что их с Димой отношения – предмет для сплетен. Эти дамочки считали, что Ася платила ему за их общение. Дима пользовался в гостинице популярностью, и о нем, разумеется, ходили разные слухи. Он как-то подслушал горничных в комнате отдыха и решил заступиться за подругу, заявив, что для нее он – бесплатное удовольствие, а на них он не посмотрел бы и за миллион долларов. После этого на него затаили страшную обиду, а Дима так и не смог сказать Асе, что о ней болтает персонал. Ему не хотелось, чтобы Ася узнала и расстроилась.

И вот она отдала им его фирменные блинчики, которые он готовил для нее с раннего утра вместо того, чтобы выспаться перед первым учебным днем. Он с большей радостью кинул бы в этих горничных тарелкой, чем позволил откусить хоть кусочек от его еды. Он не такой деликатный, как Ася. Но в итоге наговорил ей лишнего, швырнул коробку с печеньем и ушел.

И только в коридоре он испуганно застыл, осознав, что только что сделал. Вернуться? Извиниться? Да, и порезаться при этом о взгляд Аси. Нет, он все равно не смог бы произнести ни слова. Потому что он прав: Ася не ценила себя. Потому что то дурацкое утро должно было остаться приятным воспоминанием, а не обидой в родных карих глазах.

Короче, повода возвращаться в ее номер не нашлось. И вот уже неделю Дима не мог смотреть ей в глаза. Ася и сама его избегала. Жизнь словно встала на паузу. И этот потухший экран хотелось включить, чтобы яркая картинка заштопала внутреннюю пустоту, губы снова растянулись в улыбке, а плечи задрожали от смеха. Но Дима будто забыл, где нужная кнопка.

С Асей всегда весело. Она добрая и забавная. С ней тепло.

Звук ее голоса стирал другие, рядом с ней хотелось дышать, хотелось все чувствовать. Даже когда она по десятому кругу включала дурацкий ромком и цитировала персонажей, пихая его в бок, или когда он учил ее кататься на велосипеде, а она