Одержимость Хищницы - Карина Волк Страница 13

Я знаю, ты расстроилась, и тебя очень огорчила вся эта ситуация, поэтому я не просто хочу извиниться, а умоляю тебя о прощении. Ведь без тебя вся жизнь напоминает сплошную пустоту. Прости меня. Я знаю, мой поступок оправдать нельзя, именно из-за него ты огорчилась и начала во мне сомневаться. Я мужчина, твоя опора и стена, я тот, кто должен оберегать тебя от всех возможных невзгод. Я сделаю это, обещаю тебе. И больше никогда в своей жизни не позволю себе огорчить тебя. Мне необходима твоя улыбка. Я обожаю, когда ты улыбаешься, и ненавижу грусть в твоих великолепных, проникновенных глазах. Ты моя нежность и сила, и без тебя ничего не имеет смысла».

Должен был ей рассказать всё, что твориться у меня на душе, но какая-то невидимая, необъяснимая сила вынуждала меня закрыть рот. Лишь проникновенно смотрел в её огромные, бездонные глаза, без которых моя жизнь теряет всякий смысл.

– Дима, ты должен был мне рассказать.

Безмолвно кивнул.

– Ты права. Должен. Виноват.

Её губы, которые были похожи на распустившийся тюльпан, немного дрогнули.

– Дима, скажи, эта женщина имеет для тебя какое-то значение.

Мой взгляд стал более тусклым.

– Ксюша, не буду больше ничего от тебя скрывать, – трепетно прошептал, ласково водя пальцами по мягкой щеке жены. – Несколько лет назад мы встречались с Катей. Я её очень любил. Безумно.

Ксения с пониманием помотала головой.

– Значит, эта та самая женщина, которая предала тебя.

Уныло опустил глаза.

– Да, – сухо подтвердил я, огорчённо глядя на Ксению.

Супруга помрачнела. Она нервно поправила ворот кофты и постаралась встать, но я резко сжал её за талию, вынуждая оставаться рядом. До одури, сумасшествия, нуждался в её близости, теплоте…

Глава № 19. Дмитрий

Несколько недель просто наслаждался жизнью, купался в любви и заботе любимой женщины, упивался тишиной и спокойствием, но долго так продолжаться не могло.

Быстро приняв душ, скользнул в комнату и поудобнее улёгся на большой кровати, стараясь сдвинуться поближе к краю, и укрылся одеялом. Любимая плескалась в душе минут тридцать. Когда она появилась в комнате в полупрозрачной короткой ночнушке, невольно обратил внимание, какое у неё великолепное тело. Сам себе завидовал. Такая красивая…Моё черноволосое счастье!

Сквозь ночнушку просвечивали узкие бёдра и тонкая талия, плоский живот, великолепные налитые груди третьего размера с небольшими розоватыми сосками. У меня не было в голове сексуальных мыслей. Одно — это обстоятельство заставило мой член зашевелиться и восстать. Мои боксёры натянулись и вздыбились бугром.

Ксения посмотрела на меня чуть смущённо, выключила свет и опустилась на свой край кровати, скользнула под одеяло, коснувшись меня своей попкой.

Повернулся, придвинувшись ближе на несколько сантиметров, и почувствовал, как конец возбуждённого члена обтянутый боксерами ткнулся ей в живот. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Конечно, я мог бы лечь на спину, но тогда мой вздыбившийся член приподнял бы одеяло.

– Дима, угомонись. Тебе нужно восстановиться.

Снисходительно усмехнулся.

– Ты моё самое лучшее и стопроцентное лекарство, – изобразил лёгкую обиженность, Ксения скучала по мне, но страшно переживала, не хотела торопить события, давая мне время восстановиться и буквально залечить раны. – Ксюша, я безумно тебя хочу.

Ксения звонко и упоительно рассмеялась.

Она непринуждённо подвинулась ко мне, и наши тела соприкоснулись. Её прижавшиеся ко мне груди заставили меня забыть о члене. В темноте мы смотрели друг на друга, и я наслаждался её теплом. Она обняла меня за шею, и через несколько минут мы уже спали.

Любовь не ощущается завязанным в узел желудком, подпрыгивающими внутренностями и тревожностью. Любовь ощущается как большое… тёплое одеяло… которое навсегда твоё.

Когда я проснулся, часы показывали полседьмого утра. В доме царила тишина. Ксения мирно спала спиной ко мне. Нежно и трепетно обнял её за талию и прижался к спине. Мгновенно восставший член упёрся ей в попку и расположился между ягодиц, обтянутых трусиками. Тихо опустил руку ей на бедро и плотней прижался членом к ягодицам. Ксюша во сне прижалась ко мне, реагируя на мои движения.

Скользнув рукой по бедру, добрался до края ночнушки и стал осторожно её задирать, обнажив попку, в которую упёрся мой обтянутый боксёрами член. Осмелев осторожно, чтобы не разбудить любимую, снял их, выпуская каменный от стояка член на волю. Освободившись от трусов, продолжил стягивать с Оксаны ночнушку, вдавив вздыбленный конец ей в трусики.

Задрав ночнушку до груди, стал осторожно стягивать с неё трусики. От этих моих движений Оксана стала просыпаться. Почувствовав член между ягодиц, она плотней прижалась.

– Какой же ты у меня упрямый.

Усмехнулся, желание прожигало меня изнутри.

– Нет, малышка. Я не просто упрямый, а страстно влюблённый мужик, которого безжалостная жена близко к себе не подпускает.

– Ты заслужил, – холодно бросила она.

Стянув через голову ночнушку и отбросив её в сторону, она опять улеглась и уснула. Или сделала вид, что уснула.

Тяжело вздохнул. Понимал, что пока между нами установился хрупкий мир. Она по-прежнему обижена на меня.

– Милая, я очень тебя люблю. Ты единственная женщина в этом мире для меня. И мне никто не нужен. Слышишь, – сладострастно прошептал, лаская её пленительное, соблазнительное тело.

Ксения постепенно стала сдаваться. Любимая покорно развела бёдра. Её сердце бешено колотилось, чувствовал своей грудью. Она крепко обнимала меня.

Любил её медленно, постепенно, неспешно убыстряя темп. Ксения грациозно двигалась мне навстречу.

И когда я находился на пике, она внезапно проговорила, – кончи в меня, любимый.

– Ксюша…

– Да, Дима. Я очень хочу малыша. А ты…

Обессиленно задышал и, упав на Ксению, прохрипел, – дорогая, ты правда хочешь детей.

Супруга усмехнулась и гневно — жалобно простонала, – слезь с меня, медведь. Раздавишь же.

Моментально отстранился от девочки и устроившись на боку, пристально глядя на неё, повторил, – родная, ты серьёзно хочешь детей?

Ксения непринуждённо повернулась ко мне и, кокетливо облизав сахарные губы, ответила, – знаешь, пару месяцев назад я посещала художественную выставку, на которой меня сильно впечатлила одна-единственная картина с восходом солнца. Чем больше я всматривалась в неё, тем сильнее меня окутывало ощущение присутствия, будто солнце и вправду согревало меня. А сегодня я услышала песню в твоём исполнении, и тёплый голос твоей души согрел мою душу. Он звучал во мне родными нотками. На мгновение мне показалось, что я знаю тебя уже лет триста минимум. Кстати, я верю в теорию прошлых жизней, и заочная