Как они её делили - Диана Рымарь Страница 13

Близнецы отодвигают Лизку в сторону, шагают ко мне.

Артур злющий как сто чертей:

— Ты нормальная вообще? — кричит он на меня. — А ну-ка, бери эту бутылку и перекручивай! Быстро, Настя!

Я пячусь назад, напуганная его агрессией.

Упрямо твержу, сама не зная зачем:

— Ничего не буду перекручивать.

Видно, включился режим «сделай назло».

— Это вообще несерьезно! — продолжает орать Артур. — Что значит, она бутылочкой выбрала? Это нормально, ты считаешь, брат?

— Успокойся, Артур, — пытается урезонить его Арам. — Мы знали, что выбор будет непростой, и он случился.

— Ты ебнулся, что ли? — Артур размахивает руками. — Я бы сейчас стоял и молча обтекал, если бы она серьезно выбрала. Вдумчиво и от сердца. А она как сделала?

— Уже без разницы — как, — отрезает Арам.

— Как это — без разницы?! — не успокаивается зачинщик. — Тебе нормально, что тебя бутылочкой выбрали себе в спутники жизни? А если бы чуть влево, получился бы я. Тебя бы это устроило? Она б еще считалку посчитала! Ты бы такому обрадовался? Эники-бэники ели вареники, Эники-бэники клац. Может, ты так хотел? Я на другое рассчитывал! На толику серьезности…

— Без разницы, — все тем же рассудительным тоном повторяет Арам. — Бутылочка, считалочка. Она выбрала. Точка.

— Какая на хер точка? — сверкает глазами Артур. — Настя иди сюда!

С этими словами он резко бросается ко мне, норовит схватить за плечо.

И вдруг меня загораживает собой Арам. Он уже не спокоен, моментально показывает клыки и орет на брата во всю мощь своих легких:

— Отвали от моей девушки! Не смей ее трогать!

Вот так нежданно-негаданно я стала девушкой Арама Григоряна, и он, кажется, воспринял мой прикол с бутылочкой очень серьезно.

Что ж… По крайней мере, Арам не разбивал моего сердца, поскольку мне никогда не было дела до того, с кем он спал.

Может, у него тоже какой-нибудь тайный ребенок от другой моей подружки? Надо бы выяснить.

Парни меж тем продолжают собачиться.

— Она не твоя девушка, — Артур разминает шею, будто сейчас собирается вступить в драку.

Я отлично знаю этот его жест! Я его не раз видела.

Кого будет бить? Арама? Меня?

— Девочки, на выход, — вдруг командует Арам.

Хватает меня и Лизку за руки и уводит со двора, а мы слушаемся, обалдевшие от такого развития событий.

Что удивительно, Артур ему позволяет, провожает осатаневшим взглядом и ждет брата обратно. На разборки? Очень похоже.

Меня всю трясет от финальных событий вечера. Лиза тоже кажется испуганной.

Один Арам спокоен, как танк.

Он вызывает такси.

А пока авто едет, он поворачивается ко мне, берет за руку и вкрадчивым голосом произносит:

— Настюша, ни о чем не волнуйся. Ты сделала правильный выбор.

Стою, как дурочка, смотрю ему в глаза и не знаю, как сказать, что я, в общем-то, не выбирала по факту. Я просто крутанула бутылочку, чтобы они от меня отстали.

Арам будто читает мои мысли:

— Сама не поняла, что сделала, да?

— Да, — тихо шепчу я.

Кажется, он меня понимает.

— Ну, привыкай, — отвечает Арам. — Теперь я твой парень.

Нет, ошиблась, не понимает.

Только открываю рот, чтобы объяснить, а он меня опережает:

— Переспи с этой мыслью, обдумай все. Я приеду к тебе завтра, и мы обо всем поговорим. А сейчас тебе лучше уехать, мне нужно разобраться с братом.

С этими словами он усаживает меня в подъехавшее такси.

Я никогда не думала, что Арам Григорян настолько эмоционально взрослее брата. Ведь за секунду все разрулил!

Глава 13. Эмоционально (не) зрелый

Артур

Мы с Арамом синхронно выскакиваем из машины бабушки — каждый с разных сторон, громко хлопаем дверьми.

— Вы что мне имущество портите, оглоеды? — ругается она и тоже выходит во двор.

Главное, сама посадила нас в свой красный лексус, сама домой привезла, а теперь ей, видите ли, родные внуки дверьми не так бахают.

Надо же именно в этот момент из дома показаться родителям. Только их не хватало для полного счастья. Как назло, они тут же подходят к нам.

— Мама, — обращается к бабушке отец. — Ты куда их возила? Они, вообще-то, наказаны!

— За что это они наказаны? — Бабуля поджимает полные губы, сверкает черными глазищами.

Уж что-что, а никаких наказаний, которые на нас навешивают родители, она не приемлет.

— За драку! — Отец поднимает вверх указательный палец. — И денег лишены по этой же причине. И вообще, ванные комнаты давно не мыты. А ну, зубные щетки в руки, и вперед…

— Шутишь, что ли? — фырчит бабушка.

— Все мыто. — Мы с Арамом хмуримся. — А то, что из дома уехали, так было надо.

— Что это вам было надо? — разоряется отец.

— Остынь, Мигран, — цокает языком бабушка. — Хватит наседать на молодежь, как будто сам таким никогда не был. У них повод — день рождения у Насти, поздравляли…

— Опять эта Настя, — снова возмущается отец. — Откуда взяли деньги на поздравления? У бабушки клянчили? Что дарили? Опять айфоны? Учтите, я знаю про ваши выкрутасы все…

— Да мы так, по-скромному, — оправдывается Арам. — Шариков ей принесли. У бабушки денег не клянчили, нет…

К счастью, особенно клянчить и вправду не пришлось, ведь и у меня, и у Арама имеется по копилке.

И не той, что в форме хрюшки стоит на полке камина, а той, что на карте, и съедает десять процентов от каждой покупки, заботливо кладет на отдельный сберегательный счет.

Я туда год не лазил, а Арам два. Оказалось — суммы лежат. Ну и бабуля, само собой, подсобила. И деньгами, и советом, причем с большим удовольствием. Отзывчивая она у нас, добрая. Это она про платья и макияж подсказала, и подружку позвать тоже предложила. Но отцу о том знать необязательно.

Эх, знал бы я на что трачусь, ради чего стараюсь…

Впрочем, на Настю не жалко, даже несмотря на финал вечера. Который должен был быть другим!

— Так вы были с Настей? — не унимается мать. — И что?

Она внимательно на нас смотрит, видно ждет пояснений.

А я даже не хочу вспоминать про ту дичь, что творилась во дворе фотостудии.

Пока эта сраная бутылка вертелась на плитке, громко стуча, у меня было такое ощущение, что сердце порвется на британский флаг. Стук-стук-стук, как будто судьба мне в дверь стучала. А оказалось, что все-таки не мне, Араму.

— Арама выбрала девочка, — зачем-то отвечает за нас бабушка.

— Арама? — Мать будто бы удивлена.

Неожиданно я ловлю этот момент…

Когда