Мой Темный рыцарь - Оливия Юст Страница 13

Он научил меня играть в шахматы и даже стрелять из оружия. Сначала это было просто для развлечения — я была еще маленькая и это было стрелковое оружие- арбалет, но став постарше, лет с 12 я научилась стрелять и из огнестрельного, хотя это, конечно, незаконно, ведь я была несовершеннолетней.

Его сослуживец и очень хороший друг тренировал детей в частном клубе, но все для своих- неофициально. И мы с дедом порой все выходные проводили там. С самого раннего детства меня привлекала необычная страсть — оружие и стрельба из пистолета. Взгляды окружающих были наполнены удивлением и недоумением перед необычным увлечением девочки. Я смотрела на мир сквозь кольца прицела, и мое сердце билось в такт выстрелам. Я обладала уникальной способностью поглощать каждую ноту аромата пороха, каждый звук падающей гильзы.

Из года в год работа с оружием наполняла меня, мастерство мое росло, каждый выстрел становился точным штрихом на дивном полотне моего умения. Со временем я стала обращаться с пистолетом словно с частью своего тела, каждый выстрел становился продолжением моей мысли. Я научилась контролировать дыхание, сосредотачиваться на цели, вглядываться в бездонные линии прицела. Вообще любовь к оружию и умение стрелять из пистолета для меня, как отдельный вид искусства.

Мой дед бывший военный, дослужился до высокого звания. После ухода на пенсию стал преподавать в военной академии, даже руководил ею какое-то время. Дед считал, что стрелковые навыки могут мне пригодиться больше, чем любые медитации; это помогает расслабиться и снять стресс. Здесь не просто нужно уметь стрелять — здесь, как в шахматах и математике, всё зависит от точности и концентрации, хладнокровия без беспорядочных мыслей, иначе ты не достигнешь цели. И если бы я не увлеклась балетом, меня ждала секция по стрельбе. Но все так, как есть.

После вкусного ужина дед потирает уже руки.

— Ну, что мой маленький самурай, сыграем партейку в шахматы?

— А стрелять? Я хочу пострелять, — канючу я.

Стрелять завтра будем, уже поздно, а вот от шахмат не откажусь. Или ты боишься проиграть? — подмигивает мне дед.

— Ну вот еще, держись. Я буду биться, как лев.

Мы идем на веранду, а там уже шахматы расставлены, и конечно же я играю белыми. Дед помнит, что я всегда люблю играть белыми. Я прикасаюсь к доске, фигуркам, к тем самым, которые он сам вручную сделал для меня 11 лет назад.

У нас не сразу сложилось общение. Я осталась без родителей, мне пришлось сменить страну, я оказалась в этом доме, где все казалось мне чужим. Сначала все не клеилось, дед не знал, как найти ко мне подход. Я дичилась и сторонилась его. И все началось с игры в шахматы.

— Ирис, ты же хочешь стать самураем? — я мнусь, но он уже завладевает моим вниманием.

— Да, очень. Ты можешь сделать меня самураем?

— Самураем сделать не могу, но научить думать, как самурай — да.

— А самураи, что по-другому думают, чем все остальные люди?

— Совершенно, верно. Это делает их особенными. И в этом нам помогут шахматы. Как только ты научишься играть в них, можешь считать себя самураем.

— Это как?

— Шахматы, девочка моя — это не просто игра, они помогают развивать умственные способности, эти знания делают человека магистром в управлении. Один великий падишах высказывал свое восхищение шахматами так: "Как странно видеть падишаха, не обладающего мастерством в шахматах. Сумеет ли он править царством?..» Множество армий было сокрушено мною, многие города подчинены… И все это благодаря шахматам, от них я постиг мудрость, стойкость и решимость, без них я бы не нашел пути к разумному поступку". — А ведь шахматы ведут войну не на полях сражения, а на доске, — продолжает дед.

— Самураи тоже так могут сражаться на доске?

— Ага. Шахматы помогут выбрать свою тактику и стратегию. Они учат сохранять самообладание, избегать порывистости и способствуют улучшению логического мышления.

— Я смогу придумать, как победить врага на доске? — удивляюсь я.

— Представь себе да. Шахматы привлекали и увлекали великих не только падишахов, но и царей, президентов, военачальников, искусствоведов и думаю самураев тоже, — заговорщицки подмигивает мне дед.

Я помню, этот разговор, словно он происходит прямо сейчас. И мысленно улетаю в тот момент, когда дед, хитро прищурив глаз, смотрит на меня. Он всегда говорил всерьез и по- взрослому, никогда не сюсюкал со мной. В его речи всегда были слова, которые были мне непонятны, но они бессознательно укладывались мне в память.

Мне только 5, я сижу напротив него и округляю глаза.

— Хочешь посмотреть на свои шахматы? — спрашивает дед и как волшебник из ниоткуда достает деревянную шкатулку. Разворачивает ее, расстилает передо мной и выкладывает на стол деревянные фигурки. Они похожи на маленьких самураев. Он потратил кучу времени, чтобы сделать их в японском стиле. Он расставляет их в определенном порядке, вот пешки друг против друга, вот пошли фигуры. Подвигает ко мне доску.

— Твои белые и ты ходишь первой.

— В моих глазах он видит сомнение и страх.

— А если я проиграю? — морщу нос и отодвигаю подальше от себя доску.

— Не так страшно проиграть, как не понять зачем ввязалась в битву. Жизнь и есть поле битвы, где от каждого твоего шага зависит исход твоей судьбы. А играя в шахматы, ты познаешь себя, научишься делать собственный выбор. А сейчас я покажу, как фигуры ходят. У каждой фигуры свой ход. Запоминай…

— Я запомнила.

— Ну, пожалуй, начнем. Хочешь? — я машу головой. — Тогда решайся и делай первый ход.

Я медлю с ответом, но руки уже придвинули доску. Киваю головой и делаю свой первый ход.

Закончили мы с дедом уже за полночь со счетом 1:1. Ба разогнала нас по комнатам.

— Завтра наговоритесь. Всех подниму рано, завтрак в 6, как обычно.

Уговаривать долго меня не пришлось. Жизнь в общаге учит скорости, мылась я 5 минут и в домашней пижаме рухнула на свою кровать. И нет бы думать о чем-то серьезном. А мои мысли возвращались к нему. К этому дьяволу. Интересно, как это, когда он обнимает и целует? Ну что за пошлость. Сама себя обрываю. А у самой низ живота становится тяжелым, внутри все вязким, мучительно приятным, как только представлю, что его губы касаются моих. И с этими мыслями я улетаю к Морфею.